Чтение онлайн

Абсолютизация Фрейдом биологических сторон жизни человека вызвала критику не только со стороны ученых, отрицательно относившихся к психоанализу в целом, но и его ближайших последователей. К их числу относился и Карл Густав Юнг(1876–1961), который свои идеи изложил в широко известной работе «Архетип и символ».

Юнг существенно расходился с Фрейдом в понимании культуры. Прежде всего, он отрицал пансексуализм Фрейда и эротическую интерпретацию всех явлений культуры. Также Юнг предлагал иную структуру личности. Изучая состояния транса медиумов, галлюцинации и помрачения рассудка, он сделал вывод о том, что у пророков, поэтов, основателей религиозных движений (как и у больных людей) проявляется какой-то голос, идущий из глубин подсознания. Большинство из них в силу своего образования и биографии не могли знать сложные культурные символы, которые являлись им во время транса. На основании этого вывода Юнг приходит к заключению о существовании в психике человека не столько индивидуального, сколько коллективного бессознательного. Бессознательное, по его мнению, представляет собой необозримый резервуар нашего Я, который связывает сознание человека со сферой инстинктивной жизни. В нем проявляются некие праформы — типичные образы, символы, проходящие через всю историю мировой культуры. В них выражается причастность человека к таинственной, мистической стороне жизни. Когда бессознательное вступает в область сознания, то воспринимается им как нечто неизвестное и непонятное, а потому пугающее.

Так было сделано величайшее открытие Юнга — существование коллективного бессознательного — родовой памяти человечества, формы существования древнего психического опыта человечества, состоящей из ассоциаций и образов и являющейся отражением опыта предыдущих поколений. Таким образом, наряду с индивидуальным бессознательным Фрейда Юнг признавал существование коллективного бессознательного, которое присуще всем людям, передается по наследству и является основой индивидуальной психики. Под влиянием врожденных программ и универсальных образцов поведения находятся не только элементарные поведенческие реакции (безусловные рефлексы), но и восприятие, мышление, воображение.

Коллективное бессознательное не приобретается в прижизненном опыте, оно существует уже в душе при рождении, но при этом не является чисто природной силой, хотя и передается по наследству биологическим путем. Основными элементами, структурами коллективного бессознательного являются архетипы— накопленный за долгое время существования культуры человечества коллективный психический опыт, под влиянием которого формируются образы, мысли и чувства живших и живущих людей, выраженные в мифах и символических изображениях. Примерами архетипов являются представления о матери-земле, мудром старце, демонах и т. п. Это не образы, а фундаментальные переживания, психические первосмыслы, под воздействием которых мы воспринимаем и оцениваем окружающий мир. Интересно, что архетипы действуют лишь до тех пор, пока мы не осознаем их наличия. Как только происходит их осознание, они из сферы бессознательного попадают в сферу сознания и превращаются их архетипов в сознательные установки. После этого они выводятся из подсознания.

Иначе, чем Фрейд, Юнг определяет и культуру. Если у Фрейда она включена в Сверх-Я и стоит в оппозиции к Оно, то у Юнга сознательное и бессознательное дополняют друг друга. Оба они являются источниками культуры.

Иными видит он и взаимоотношения человека с культурой. По Фрейду, жизнь каждого человека представляет неразрешимое противоречие, так как культурные нормы жестко ограничивают проявление подсознательных влечений. Для Юнга бессознательная основа человеческой личности, хотя и имеет архаическое происхождение, все же может жить в мире с культурой. Он считал, что проявления бессознательного можно сделать относительно безопасными и даже поставить их на службу культуре.

Для этого нужно не игнорировать бессознательные силы, а найти для них адекватное культурно-символическое выражение. Ведь именно бессознательное дает нам ощущение полноты жизни, в архетипах берет начало творчество и вдохновение. А от «темных сторон» нашей души нас защищают многочисленные символы, в создании которых особенно преуспела религия. Например, верующий всегда может помолиться и призвать на помощь Бога. По Юнгу, Бог, как и бесы, искушающие человека, есть не что иное, как архетипы, символически выраженные в соответствующих культурных образах. Обращение к ним помогает человеку справиться с ситуацией. Таким образом, культура ведет не борьбу, а диалог с бессознательным. Так обеспечивается целостность человеческой души.

Юнг много внимания уделял анализу мышления и его связи с культурой. По его мнению, есть два типа мышления — логическое и интуитивное.Западное мышление — логическое, оно развилось в рамках средневековой культурной традиции на базе схоластики. В восточной культурной традиции большее развитие имеет интуитивное мышление, которое идет не в словесных рассуждениях (как в Европе), а в виде потока образов.

Названные типы мышления напрямую связаны с соответствующими типами личности — экстравертами и интровертами.Западная культура больше рождает экстравертов — людей, ориентированных на внешний мир. Восток с его интуитивным мышлением дает интровертов — людей, ориентированных на свой внутренний мир, на приспособление к коллективному бессознательному.

Человеку более соответствует интровертное мышление, так как оно устанавливает баланс между сознанием и коллективным бессознательным. Поэтому в таких культурах высоко ценят опыт сновидений, видений, галлюцинаций. Оно незаменимо для творчества, мифологии и религии. Но, к сожалению, такое мышление и такие личности не подходят для развития современной индустриальной культуры с ее преобладанием экстравертов.

У экстравертов нарушается баланс сознания и бессознательного. В результате архетипы в самых примитивных формах могут вторгнуться в сознание народов. Примером такого вторжения могут служить факельные шествия, массовый экстаз, пламенные речи коммунистических и фашистских вождей, символика свастики и красной звезды. По мнению Юнга, именно такое вторжение стало причиной кризиса европейской культуры XX века — с одной стороны, технический прогресс и господство над миром, с другой — упадок символического знания, «расколдовывание» мира. Результат — индивидуальные и массовые психозы, всевозможные лжепророчества, массовые беспорядки и войны.

Чтобы выйти из кризиса, европейская культура должна измениться, восстановить утраченное единство человеческой души. Для этого нужно проникнуть в бессознательное и сделать его достоянием сознания, но не оставаться в нем, иначе произойдет полное погружение и отождествление себя с бессознательным. Мы должны быть во власти бессознательного в той же степени, как оно — во власти нашего сознания.

Логическим продолжением и дальнейшим развитием социологической школы в культурологии стал функционализм, который стал рассматривал культуру как целостное образование, состоящее из элементов и частей. При этом каждый отдельный элемент не просто выполняет присущую ему роль, а представляет собой звено, без которого культура не может существовать.

Крупнейшим представителем функционализма является английский ученый польского происхождения Бронислав Каспар Малиновский(1884–1942). Прежде чем обратиться к вопросам истории культуры, Малиновский приобрел широкую известность своими полевыми исследованиями обитателей Океании, отраженными в многочисленных работах 1920-х годов. Но лишь в поздних своих работах он подвел итог культурологическим исследованиям, изложив свои взгляды на природу культур и методы их познания. Особое значение среди его работ имеет «Научная теория культуры» (1944), опубликованная уже после смерти ученого.

Малиновский рассматривал культуру как интегрированное целое, как совокупность самых разных проявлений человеческой деятельности в области материального и духовного производства. В соответствии с таким подходом в основе культуры лежат различного рода биологические потребности. Культура, по мнению Малиновского, зарождается как реакция на элементарные биологические потребности человека — в пище, одежде, жилище, продолжении рода. Удовлетворяя их, человек добывает себе пищу, топливо, строит дома, изготовляет одежду и т. д. Тем самым он преобразует окружающий мир и создает культуру. Общество для него — это биологический организм особого рода, естественная адаптивная система, в которой согласуются условия существования самого общества и потребности его членов. Различия между культурами — это различия в способах удовлетворения элементарных человеческих потребностей. Таким образом, культура для Малиновского — это вещественная и духовная система, с помощью которой человек обеспечивает свое существование и решает стоящие перед ним задачи.

Помимо основных (первичных) потребностей Малиновский выделял еще производные (вторичные) потребности, порожденные уже не природой, а культурной средой. Он называет такие потребности социальными императивами.Это потребности в экономическом обмене, социальном контроле, системе образования и т. п. Результат удовлетворения этих потребностей также является частью культуры.

Средство удовлетворения как основных, так и производных потребностей — культура — представляет собой системное целое, состоящее из единиц, названных Малиновским институтами. Каждый институт представляет собой совокупность средств и способов удовлетворения той или иной потребности. Вместе взятые, институты образуют структуру культуры. Таким образом, современная цивилизация предстает у Малиновского в виде сложной органической системы социальных институтов, т. е. исторически сложившихся форм организации и регулирования общественной жизни, каждая из которых выполняет определенную функцию по удовлетворению как первичных, так и вторичных потребностей людей. Одна из главных задач культуры — закрепление, развитие и передача потомкам вторичных потребностей, составляющих в совокупности социальный опыт.