Чтение онлайн

Наш медведь обследует каждую кучку намытых волной водорослей морской капусты, встречающуюся на его пути! Вот, он резко виляет к “противотанковой мине”. Это широкая, плоская консервная банка, без этикетки. Не – маленькая, обычная, а широкая и большая банка, в каких селёдку в магазинах продают, сантиметров сорок в диаметре. В нашем случае, по-моему, это сельдь-иваси. В жестянке зияют две дырки.

– Смотри! От клыков! – хмыкает Игорь, проходя мимо, – Проверил!

– Ну! – киваю я, – Бомбаж!.. Он весь берег тралит! Травы ему в лесу мало, что ли?

– Трава надоедает! – улыбается мне, брат, – Каждый день – одно и то же. Может, ему хочется солёную морскую капусту лизнуть? Или бокоплавчика на зуб положить…

– Хм! – прыскаю я себе в нос, представив эту картину.

Больше километра, мы шагаем по ровненькому “аэродрому” песчаного пляжа морского берега, бок о бок с медвежьими следами…

Справа, по кромке колосняковой дернины, оставляют свои экскременты местные лисицы. Здесь, ими помечены каждая кочка, каждый, возвышающийся над уровнем полуметровых зарослей морского шиповника, валун или бревно плавника! Это – материал для Игоря! И мы, словно заправские грибники, шнуркуем по кромке дернины, собираем обильный урожай…

Я подхожу к гнилому пеньку, на пятнадцать сантиметров возвышающемуся над дерниной. На пеньке лежит лисий экскремент. Он бледно-розовый. Это – спрессованные рачки. И ничего, больше.

– Игорь! Смотри! – я оборачиваюсь к брату, – Он состоит из одних бокоплавов! Сто процентов!

– Понятно, – улыбается моему удивлению, Игорь, – Лисички, ведь, не зря исследуют выбросы моря. Они, здесь, не гуляют. Они, здесь кормятся… Бокоплавов, смотри, здесь, сколько! Весь песок моря прыгает!

– Ну.

– Вот они их и слизывают.

Мы шагаем под рюкзаками. Транспортный день. Это совсем не прогулка…

Вот и лесная поляна Саратовского кордона! На моих часах – половина двенадцатого. И день, сегодня – такой погожий, солнечный…

– Надо бы проверить, как обстоят дела у здешней пары рыбных филинов! – рассуждаю я за небольшим столом кордона, с кружкой чая в одной руке и куском хлеба в другой, – Только, как это сделать так, чтобы вороны дупло не разорили? Пока спугнутая нами самка в него вернётся…

– В сумерках смотреть нужно! – отзывается Игорь, – Когда эти чёрные твари уже разлетятся на ночёвку.

– Ну! – киваю я, – Хорошая мысль. Значит – нам нужно обратно, на кордон, возвращаться по Перевальному!

– А как иначе? – вздёргивает плечом Игорь, – Только, нужно по времени всё рассчитать. Так загнуть круг маршрута, чтобы выйти к дуплу на Перевальном – уже в сумерках.

Мы торопливо перекусываем, на ходу просчитывая варианты маршрутов. Сегодня нас интересует угол между Саратовской и Перевальным. Этот острый угол между речкой и её притоком заполнен сплошным массивом гленника. Так, для простоты, мы называем ельник из ели Глена. Этот хвойник покрывает обширные, заболоченные площади в бассейне Саратовской…

От кордона, мы проходим по краю речной долины вверх, по надпойменной террасе. И выкручиваем к речке на пару поворотов выше впадения Перевального, прямо к старой ольхе. Это толстое и короткое дерево стоит прямо на противоположном берегу речки и наклонено над водой. Огромное, сухое дупло в стволе этого “баобаба” способно вместить не только рыбного филина, но и человека! Но вот – холостует из года в год. По-моему, по единственной причине – у пары рыбных филинов, обитающих на этой территории, уже есть дупло. Оно расположено на Перевальном, совсем недалеко отсюда. Другая пара филинов – просто не может поселиться на уже занятом участке.

И все же, я перехожу по перекату речки и карабкаюсь вверх по стволу ольхи – контрольная проверка. Заглядываю вовнутрь дупла – увы, чуда не случилось, дупло пусто и на этот раз.

– Ну, как? – кричит, чтобы перекрыть журчание переката, Игорь, с другой стороны речки.

– Пусто! – громко отзываюсь я ему, с дерева, – Прилётов нет!

Игорь переходит перекат, ко мне…

Вдруг! От наших криков, из ствола стоящей по-соседству старой, высокой ивы выскакивает соболь! Толстый ствол этого дерева дуплист на всём своём протяжении. Это – такое высоченное, многоэтажное, “многодуплистое” сооружение. Видимо, зверёк спал на днёвке в одной из ниш… Осмотревшись по сторонам, он снова юркает вовнутрь.

– Сашка! – зовёт меня Игорь, – Соболь!

– Вижу! – коротко отзываюсь я, торопливо спускаясь по стволу своей ольхи…

– Эй, соболь!

– Ну что, попался?! – зубоскалим мы.

Мы бродим вокруг дерева, поглядывая на его вершину.

– Соболь! Ты где?

– А ну, выходи!

Ивняк, на этом участке поймы – спелый, дерево от дерева стоят далеко и соболю от нас, по кронам, не уйти. Единственное, что ему остаётся – это забиться в дупло и переждать наше присутствие.

Я сбрасываю с плеч свой рюкзачок и готовлю к работе фоторужьё.

– Зик! Зик! Зик! – громко скрипит резьба скручиваемой крышки объектива.

Зверёк тревожно поглядывает на нас из дупла. Он смотрит на нас сверху-вниз, высунув наружу голову. Я навожу объектив на резкость… Остроносая, светло-коричневая мордочка, широкие уголки торчащих по её бокам ушей, блестящие бусинки маленьких глаз.

– Клац-счёлк! – грохает мой, двойной “выстрел”.

Соболья рожица испуганно дёргается в тёмном проёме дупла. Я улыбаюсь ему в ответ, большим пальцем правой руки проматывая “отстрелянный” кадр в своём Зените.

– Цррр! Цррр! Цррр! – звонко стрекочет “собачка” перемотки фотоплёнки.

– Клац-счёлк!

– Цррр! Цррр! Цррр!

– Клац-счёлк!

Не выдержав моей фотоканонады, зверёк выскакивает из самого верхнего дупла и карабкается на самый-самый верх ивовой кроны. И зависает там, раскачиваясь на тоненькой, длинной веточке. Что ещё нужно фотоохотнику для счастья?! Соболь, во всей красе, лежит на фоне синего-синего неба! И я, раз за разом, выстраиваю классные кадры…

У нас, на Кунашире, очень светлая окраска соболей. Они светло-коричневые.

– Он – почти рыжий! – возмущаюсь я.

– Увы! – смеётся на это, Игорь, – Это, тебе – не баргузинский кряж! Камчатский и сахалинский – самые дешёвые соболя.

– Всё-равно, красивый! – возражаю я и улыбаюсь соболю, оторвав глаз от видоискателя своего фоторужья.

Мы забираем свои, прислонённые к стволу “собольей” ивы, ружья и шагаем дальше. По своим делам, мы напрямую пересекаем пойму. Соболь так и остаётся раскачиваться на веточке, высоко над землёй…

Вот и тёмная стена интересующего нас сегодня, гленника, постепенно вырисовалась перед нами. Не задерживаясь, мы с ходу входим под лес. Здесь – не то, что сыро! Здесь откровенно мокро. Всё покрыто зелёным, сочащимся влагой, ковром мха.