Чтение онлайн

– Долго лежал! – тяжело дыша, кивает Игорь на очередную лёжку, под ногами, – Протаяла как! Лёд, голый лёд!

– Ну! – киваю я, согнувшись пополам, – Живот охлаждал… Может, противник поранил ему живот когтями? Но, крови – не видно! Ни на одной из лёжек.

– Ну! – соглашается Игорь, – Ни капелек крови, ни клочков шерсти.

Метров через триста, по вертикали, на наш, вчерашний медвежий след справа выходит свежий след, ушедшего от нас сегодня вверх по склону, медведя! Для подъёма наверх, он тоже выбирает вчерашний медвежий след. Невидимый нам, где-то в высоте, он шагает по следу перед нами.

– Это – точно его вчерашний след! – тяжело дыша, поворачивает ко мне мокрое лицо Игорь, – И вышел он на него – совсем не случайно! Просто, он элементарно знает, где он спускался вчера! Иначе – не объяснить! Смотри, какой крюк вчерашнего следа срезал!

– Ну!.. Не одни мы – такие умные! – отзываюсь я, шаг за шагом ставя ноги в следы ледяной медвежьей лестницы.

Опять, опустив лица вниз, мы плетёмся вверх по склону. Бесконечный, крутой подъём пожирает наши силы…

Склон становится всё круче и круче. Чахлые берёзки уже давно остались внизу. А мы – всё-также, шагаем по ледяным ступенькам вчерашнего медвежьего следа. Часто стоим. Короткими рывками продвигаемся всё выше…

Вот! Свежий след нашего попутчика, под прямым углом, сворачивает вправо с лестницы вчерашнего следа. Мы отрываем взгляды со следов под ногами:

По горизонтали, сегодняшний медвежий след пересекает снежное ущелье нашего барранкоса. Он прослеживается до щётки зарослей кедрового стланика на противоположном гребне.

– Смотри! – хмыкает Игорь, – А лезть выше, в гости к своему вчерашнему другу, он – не захотел! Свалил поперёк склона!

– Ну! – соглашаюсь я, – Они, ещё вчера, выяснили отношения. Сегодня, по-моему, уже ни этот, ни тот не захотели бы всё начинать сначала.

С трудом переводя дух, я рукавом вытираю разгорячённое лицо…

Наконец, мы достигаем уровня вчерашней медвежьей драки. Только, мы сейчас стоим на гребне барранкоса, а основные “медвежьи” события разворачивались на днище этого вертикального ущелья. Чтобы не потерять высоту, мы решаем подняться вдоль гребня ещё выше, до точки начала драки. Благо, мы находимся как раз с нужной стороны барранкоса.

Этот, последний отрезок склона, мы преодолеваем по целине. Плотный, утрамбованный ветрами, снег уже “поплыл” под жаркими, солнечными лучами. Для нас, это – хорошо. Что бы мы делали на этом крутом и голом склоне?! Если бы здесь, сейчас, была бы корка наста! Короткими ударами вбивая жёсткие носки своих литых болотников в сочную твердь плотного снега, мы лезем, шаг за шагом, вверх.

– Хм! – хмыкаю я, – Круто как! Я стою вертикально, а коленками упираюсь в склон!

– Круто… – соглашается в шаге сзади, Игорь.

Мы шагаем друг за другом – второму идти, по уже сделанной лестнице следов, несравненно легче…

Уже совсем не держат, подгибаются ноги. Хоть отдыхай, хоть не отдыхай. Через первые же пять шагов, я готов упасть на колени…

– Один… два… три… четыре… пять…

Вся жизнь свелась к счёту шагов… В полном изнеможении, мы преодолеваем последние, самые крутые, тридцать метров.

– Всё!

– Пришли…

Хватая воздух открытыми ртами, мы понуро стоим на устрашающе крутом, почти вертикальном, снежном склоне. Как лезли вверх – так и остановились. Стоим вертикально, а руками опираемся на склон. Глаза больно режет белизна сверкающего под солнцем, снега…

Немного придя в себя, мы начинаем осматриваться по сторонам.

– О! Саш! Медведь! – показывает Игорь рукой, прямо вверх.

Метрах в ста прямо над нами, по склону спокойно бродит медведь! Задрав лица вверх, к бездонной синеве безоблачного неба, мы удивлённо пялимся на зверя.

– А, он – на участке, где остался лежать вчера верхний медведь! – прикидываю я.

– Ну, – соглашается брат, – Значит, это он?

– Получается, что так!

Опустив голову, зверь медленно бродит, изредка переступая лапами, среди коротко выглядывающих из снежного склона вершинок кедрового стланика.

– Пасётся, что-ли? – предполагает Игорь, рассматривая медведя в бинокль.

– Не знаю, – пожимаю я плечами, всё ещё запалённо дыша, – Больше – подумать не на что… Пишут, что в Якутии, весной, когда снег стаивает, медведи подбирают опавшие осенью на землю, шишки кедрового стланика. Такая шишка называется “паданка”… Может и у нас – так?

– Сейчас, стланик ещё только начал вытаивать. До земли – минимум, метра полтора снега! – возражает Игорь, – Какая земля с шишкой – паданкой?!

Под жаркими лучами весеннего солнца, медведь над нами, снова переступает с ноги на ногу…

Сейчас, из-под наста вытаили ещё только самые вершинки кедрового стланика. Тишина и безветрие, какая-то мирность и беспечность разлиты вокруг. Хочется радоваться весне, природе, солнцу…

– Крак! Крак!

Тут и там, ниже нас по снежному склону вулкана, скрипучими, резкими голосами кричат кедровки.

– Кедровки! – киваю я, вниз, – Орут.

– Ну! – соглашается Игорь, – Чем они-то, живы?

– Крак! Крак!

– Не знаю. Вокруг – только один снег!

Я отстёгиваю ремешок сбруи своего фоторужья и снимаю его с груди.

– Стук-щёлк! Стук-щёлк!

– Игорь! – прошу я брата, – Свистни? Только так, чтобы не сильно его напугать. Чтобы он, только голову поднял. А то, мы круто под ним стоим – над стлаником только его бок, да холка, торчат. На фоне синего неба.

– Свись! – Игорь коротко свистит.

Я жду, держа палец на спусковой кнопке…

Ни-че-го! Ни малейшей реакции! Медведь даже не шелохнулся.

– Свииииииись!!! – Игорь свистит, что есть сил.

У меня, от пронзительного свиста брата, закладывает ухо.

– Ззззззззз… – теперь, у меня в ушах – только звон…

Не обращая на свист ни малейшего внимания, зверь переступает с ноги на ногу и продвигается на шаг вперёд… Он нас вообще никак не воспринимает! Мы удивлённо переглядываемся.

– Свиииииииииись! – Игорь свистит снова.

Никакой реакции!

– Свииииииииииись!!!

– Хватит, Игорь, хватит! – останавливаю я, брата, – Я – и так, уже ничего не слышу!

– Ну, а что делать? – огрызается Игорь, – Что? К нему подниматься, что ли, будешь?

– Что?! Я – что, бешеный?! – в свою очередь, возмущаюсь я и нервно тычу пальцем в бездонную синеву атмосферы, у нас под ногами, – С меня по горло хватит сегодняшнего подыхания!

– Да, пусть он там – хоть что жрёт! – нервно срываюсь я, – В гробу я его не видел!.. Что смотришь?