Чтение онлайн

Внезапно вздрагивает земля, обдаёт жаром, лицо бьёт чем-то маленьким, роняет на землю. Дым, поднятая пыль, дезориентация. Вскоре из пыли проступают остатки сетки. Большую часть маскировки содрало, не осталось и следа. Ещё ничего не видно, но Саша знает, что произошло. С той стороны прилетел ответ. Они все знали, что это бывает именно так. Не будет никакого предупреждения, звука, сигнала, ничего. Секунду назад ты занимался своим делом, механически повторяя давно отработанный алгоритм, а затем раз, и всё. Техника подготовила позицию, орудие стояло на метр ниже уровня земли. Они выложили мешками и землёй ещё метр бруствера. Если снаряд упадёт рядом — ничего не случится, присыплет землёй только.

Но снаряд не упадёт рядом. В боекомплекте их расчёта, помимо основных осколочно-фугасных и чистых фугасных, зажигательных, дымовых и осветительных ещё лежали два ящика со спец боеприпасами. Магическое зачарование, превращающее обычный снаряд в посланника смерти с самонаведением. Контрбатарейные снаряды. Они не промахивались. И ты умрёшь, так и не успев понять, что случилось. Такой снаряд прилетел оттуда и накрыл одно из орудий батареи.

Офицеры применяют заготовленные артефакты. Никто из них не маг, поставить защиту, хотя бы сбивающую магическое наведение, они не в состоянии. Только артефакты, заряда которых хватит на несколько отведённых в сторону снарядов. Осталось три орудия из четырёх, значит, поставят три артефакта. Тридцать шесть снарядов. На тридцать шесть снарядов хватит защиты. Тридцать седьмой накроет следующее орудие.

Сашу, как и всех остальных, учили не считать. Не прислушиваться к рвущимся где-то совсем рядом снарядам. Это невозможно. Они считали. Все — от первого номера до последнего. Когда где-то рядом начали рваться снаряды, они считали. И прибежавший с очередным снарядом Пётр сказал:

— У них считают. А у нас?

Говорил он не об упавших снарядах, и Саша начал прислушиваться к командам. Когда прикажут зарядить специальный. Но снова и снова шли ОэФки, пару раз заряжали зажигательные и трижды дымовые.

Резко всё прекратилось. Упал где-то в леске снаряд, после которого на расчёт посыпалась мелкая щепа и листья. Последний раз выстрелили орудия батареи. Офицеры что-то кричали в рацию, кого-то вызывали. Саша пытался прислушиваться, но через писк пробивались только голоса офицеров, терзающих рации.

Штабс-капитан вскочил, отталкивая рацию.

— Орудия на… — он запнулся, задумавшись.

Команда «орудия на подрыв» давалась, когда бой проигран и существует угроза попадания батареи в руки противника. Но вдруг просто разрыв связи? Столько снарядов вокруг рвалось, могли и линию разорвать.

Команды от штабс-капитана так и не поступило. На позицию ворвались солдаты, такие же, как и бойцы расчётов. Та же форма, те же лица. Саша обернулся к лесу, подумывал бежать, но… Куда? Где они находятся? И где ближайшее поселение? Неизвестно. А это такие же солдаты. Они выполняют приказы, и он тоже выполнял приказы. До него добежали и скрутили, Саша не сопротивлялся. Остальных тоже скрутили, в лес никто так и не побежал.

Пленников повели через лес. Не по дороге, проложенной техникой, а прямо через чащобу. Впрочем, оказалось, идти недалеко. Километр — максимум, и они вышли из леса. Вышли прямо на поле боя, Саша даже споткнулся, ошалело глядя по сторонам. В запале боя, заряжая орудие, он ничего не замечал. Взрывы — так четыре, а затем три орудия палили почти без перерывов. Дрожание земли? Так те же орудия имели отдачу, и заряжающий давно перестал обращать внимание на подрагивание земли под ногами.

Теперь он увидел. Остовы горящей техники, воронки. И трупы. Простой заряжающий, Саша не знал, какое подразделение здесь стояло, какую задачу перед ними поставили. Наверное, защищать мост, или что-то подобное. Постой они здесь хотя бы несколько дней, и ребята бы успели наладить сообщение между собой, узнали, кто где стоит. От командиров бы узнали, зачем и для чего. Не успели, едва закончили окапываться. Пусть техника и вырыла основные ямы, что в будущем стали окопами, но ручной работы там хватало. В другой ситуации они бы ходили по округе, за инструментом или ещё по каким нуждам, но в этот раз МТОшники привезли им всего и с изрядным запасом. Инструмент, материалы, целый грузовик с окопными мешками, сухого пайка по десять комплектов на брата. Поэтому никто из бойцов батареи не знал, что за ребята стояли всего в каком-то километре от них.

Теперь здесь стояла только «их» техника, поле боя обходили «их» солдаты, проверяя трупы и добивая раненых. Сашу это покоробило. Почему добивают? Ведь уже победили, зачем добивают?

Сашу и остальных выстроили в шеренгу. Вокруг начали собираться солдаты. Не по своей воле, их сгоняли командиры. Через мост, отсюда его уже видно, шла техника и грузовики, но не проходили мимо, останавливались. Солдат сгоняли, образуя плотную толпу вокруг захваченных бойцов батареи. И появился ОН. В рыцарских латах, отчего-то совершенно не кажущихся нелепыми в это время. Высокий, статный. Он подошёл к началу строя. Что докладывали этому рыцарю, Саша не слышал. Затем рыцарь заговорил, громко, и это уже слышали все.

— Предатели, дерзнувшие против Императора выступить! К предателям никакого милосердия! Никакого снисхождения!

— Ваше Императорское Высочество! — взмолился стоявший ближе к нему Пётр. — Пощади! Приказы выполняли! Не ведали, что творим! Помилуй!

Романов подошёл к Петру, упавшему на колени. Поднял забрало шлема. Саша узнал кронпринца Алексея. Всем бойцам показывали фотографии, его, императора, других Романовых, что имели какое-то отношение к войскам.

— Помиловать? — презрительно процедил Алексей.

Схватил Петра за шею и, одним слитным движением, сопровождающимся противным хрустом и хлюпающим звуком рвущейся плоти, оторвал голову от тела.

— Предателям пощады не будет.

Всё, что чувствовал с этого момента и до конца своей жизни Саша — страх. Страх, обрётший чёткие черты, материальное воплощение. Страх, что приближался к нему. Страх, что встал прямо перед ним.

— Тоже будешь молить о пощаде?

Но страх так сковал Сашу, что он не нашёл в себе силы ответить. Даже мыслить уже не мог.

— Хм. Тебе я окажу милость.

Саша не успел осознать значения слов. Кронпринц убил его мгновенно.

Британия, Лондон, Сент-Джеймсский Дворец

Апрель 1984 года

Самый тяжёлый бронежилет, какой смогли отыскать, ощущался плотной тряпкой. От разгрузки она отказалась, успела проанализировать прошлый опыт и скорректировать подход. Огнестрел в основном мешал, замедлял, отвлекал. В случаях, когда есть простор для манёвра, ей проще отступить и зайти с другой стороны, чем пытаться вступать в перестрелку. Если манёвра нет — взять пушку побольше с ящиком патронов и, заняв позицию, колотить до победного. Тактические схемы всех современных подразделений рассчитаны на перестрелки, позиционирование, использование магии. Не рассчитаны схемы на хищника, что будет сближаться, убивать и отступать. Не демоны, не одержимые, никто не действует так, и быстро адаптироваться к такому стилю сумеют очень немногие.

— Это бойцы САС, — говорит Шепард, указывая на десяток солдат в форме и при оружии. — Выступят… Огневой поддержкой для вас.

— Пусть не отстают, — ответила Славяна.

Она ожидала, что командор останется в роли куратора, но Шепард тоже облачился в снаряжение и, проверив оружие… Поступил в распоряжение командиру САС. Тот подошёл к Славяне.

— Как будем взаимодействовать, мисс?

— Вы действуете, как вам удобнее, а я нахожу и убиваю противников одного за другим.

— Не попадайтесь под дружеский огонь, мы с вами слаживания не проходили, — предупредил командир и вернулся к своим бойцам.