Купец III ранга
Шрифт:
— Когда я могу рассчитывать получить первые результаты? — Семен Николаевич тоже поднялся из-за стола и даже пошел провожать меня к двери, выказывая тем самым свое расположение.
— Как только я получу патент, — вежливо, но твердо заявил я.
— В таком случае, увидимся во вторник, — Семен Николаевич был не очень-то доволен моим ответом, но спорить не стал. — К тому моменту у меня на руках будут все документы. Макс, я очень на вас рассчитываю.
— До вторника, Семен Николаевич, — я пожал чиновнику руку, одновременно, и прощаясь, и скрепляя нашу договоренность. — И пусть вместо слов говорят наши дела!
Закончив на этой жизнерадостной ноте, мы расстались в той или иной степени довольные друг другом, и я пошел в трактир за Дениской.
Там я намекнул трактирщику о скором наборе рыбаков на работу и забрал Дениску с мужиками.
Я был более чем уверен, что информация от трактирщика разойдется по буянившим сегодня рыбакам, и ко вторнику они достаточно прогреются, чтобы согласиться на мое предложение.
Если не все, то хотя бы часть.
Затем мы заскочили на рынок, где я, с помощью Сергея и Даниила набрал стройматериалов на сотню золотых.
Доски, каменные блоки для фундамента, кирпичи, стекло — все это отвозилось на арендованный мной склад.
Ну а пока довольные торговцы распродавали не очень-то ликвидный в данное время года товар, я перекинулся парой слов с Хомутовым и намекнул о том, что принимаю на работу опытных рыбаков.
Наконец, ближе к вечеру, когда все дела были, наконец улажены, мы выдвинулись в Николаевку.
Да поздно, да темно, да опасно, но ночевать в Николаевске я не хотел.
Тут и риск пересечься с очередными наемниками Уваровых, и желание побыстрей добраться до поместья Колова, и Немиров.
К моему неимоверному облегчению, начальство, стоило егерю заикнуться о переводе, тут же дало ему добро, и я решил не испытывать судьбу.
К тому же, Виш обещал подстраховать, если волки все же рискнут встать у нас на пути.
В итоге наш отъезд на лыжах по заваленному снегом тракту больше походил на бегство, чем на возвращение домой, но мне было все равно.
Для реализации моего плана, мы должны были оказаться в Николаевке как можно раньше.
Завтра жители деревни должны будут решить, превратится ли она в морской порт или со временем исчезнет с карты Империи.
И на все про все у них будет лишь один день, поскольку до понедельника мне нужно успеть массу дел.
Заложить мастерскую и пункт сортировки рыбы, успеть закрыть Прокол и, конечно же, исследовать поместье Колова.
В общем, дел было выше крыши, и я очень надеялся на то, что в Николаевку мы доберёмся без приключений.
И каково же было мое удивление, когда в десяти минутах от Николаевки, на нашем пути встал волчий вожак.
Глава 6
«Виш, что происходит?».
В моих руках тут же появился окутанный огнем Золотой шип.
На нападение это было непохоже — ведь лучше атаковать со спины или боков. Да и вожак выглядел… потрепанным?
— Он один, Макс, — фамильяр осмотрелся по сторонам и с интересом уставился на волка. — А его я и вовсе не чувствую. Что-то тут нечисто…
— Стоп! — я вскинул руку, давая своей команде сигнал остановиться. — Ждите!
— Ваш благородие, я с вами! — в руках Немирова появился лук, и он взял волка на прицел.
— Стой здесь, — приказал я. — И не стреляй.
— Ваш благородие…
— Выполнять!
На тракте происходило что-то непонятное и времени рассусоливать у меня не было.
— Есть Ваше благородие, — недовольно пробурчал Немиров, но перечить не стал.
Я же, не развеивая плетение, осторожно двинулся навстречу волку.
И чем ближе я подходил, тем яснее видел, что волк находится на последнем издыхании. Многочисленные раны, запекшаяся на белоснежной шее кровь, крупная дрожь — не то от холода, не то от слабости.
— Что с тобой, дружище, — прошептал я, осторожно приближаясь к хищнику на расстояние вытянутой руки.
Вожак хрипло зарычал и посмотрел мне в глаза.
И стоило мне посмотреть в его желтые зрачки, как передо мной пронеслись обрывки видений.
Вот стая загоняет лося… Вот он, убегая, влетает на появившуюся перед ним рябь портала… Вот стая разочаровано воет, не решаясь последовать за исчезнувшей добычей…
Вот то один волк, то другой перестают выть и безвольно бредут в портал…
Вожак рычит, раздает мощные плюхи ближайшим хищникам, но все тщетно — стая молча тянется в портал…
А в следующий момент мне по сознанию прилетает ошеломительный ментальный удар:
Забудь все и иди! Иди на свет!
И вот я смотрю на тусклое свечение портала, а мои лапы сами собой ведут меня вперед. Я проваливаюсь в глубокие сугробы, но упорно иду…
Из моего горла вырывается яростный рык, и я заваливаюсь вбок и, отвернувшись от сияния портала, заворачиваю назад. Рычу и через силу работаю лапами, стараясь отползти как можно дальше.
Глаза ближайших волков заволакивает серая дымка, и они бросаются на меня.
Первый бросается мне в горло, но я успеваю отскочить в сторону и мощным ударом лапы выбиваю серому глаз.
Острая боль пронзает заднюю лапу, и я, извернувшись, хватаю своего родича за шею.
Рывок и он грузно опадает на снег, ну а мне приходится отбиваться от оставшихся двух волков.
Они сильнее, хоть такого и не может быть, и быстрее меня!
Я отбиваюсь, ломаю своими клыками чужие лапы, изворачиваюсь, не давая нанести мне смертельную рану.
Но их больше, и я медленно, но верно проигрываю…
Я бьюсь со своими родичами! С теми, за кого взял ответственность. С теми, к кому прибился после того, как был изгнан со Стужи… С теми, кого поклялся защищать…
Из моей пасти раздается тоскливый вой, и я бью по собратьям своей волей — запретное знание, которое я ни разу не применял на своей стае. Даже когда бился за право стать вожаком…
Родичи на мгновение замирают, серая поволока чуть гаснет, а я уже распластался в отчаянном рывке.