Чтение онлайн

В глазах Прохора мелькнул знакомый блеск, и я поспешил его предупредить.

— Знаешь, Прохор, я хорошо знаю таких людей, как ты. Поэтому предупреждаю на берегу. Сэкономишь на сырье — будешь наказан. Сэкономишь на рабочих — будешь наказан. Сэкономишь на логистике — будешь наказан. Будешь воровать или нести деньги мимо кассы — будешь наказан.

— Как можно, Ваше благородие? — очень правдоподобно возмутился Прохор. — Да я… Да ни в жизнь!

— Я знаю твою породу, поэтому не буду грозиться тебя повесить. Ты все равно не удержишься, а мне потом нового управляющего искать и заново обучать.

— Управляющего?

— Да. Староста Николаевки — это управляющий моих предприятий. Пока что это рыбный завод. Проявишь себя — продолжим разговор. Нет… ну ты и сам знаешь.

— Не солидно старосте плетей получать, — недовольно проворчал Прохор, сделав какие-то свои выводы.

— А кто сказал про плети? — усмехнулся я. — За каждый косяк, я буду отсекать тебе фалангу пальца. Сначала на левой руке, потом на правой. Чем больше будешь воровать, тем меньше пальцев у тебя будет.

— Ваше благородие…

— А когда пальцы закончатся, мы с тобой попрощаемся.

— Ваше благородие! — Прохор, казалось, вот-вот заплачет.

— Если тебя что-то не устаивает, ты вправе отказаться от должности старосты…

— Ну уж нет! — вырвалось у Прохора, отчего он тут же смутился. — Согласный я, Ваше благородие! Вот только…

— Что? — недовольно проворчал я, в мыслях уже устремляясь к рыбному заводу.

— Назначьте жалование, Ваше благородие? Когда ещё прибыль пойдет?

— Вот наглец! — восхитился Виш. — Зуб даю, ты с ним ещё намучаешься!

«Зато схватывает на лету, — мысленно вздохнул я. — И есть опыт управления поместьем».

Что до денег, их я давать торгашу не собирался. Разок дашь — почувствует слабость и дальше не отцепится, будет тянуть из меня все соки. То на одно, то на другое…

— Я тебе дал сотню, — отрезал я. — У тебя месяц, Прохор, чтобы прибыль начала идти. Не справишься… Ну ты понял.

— Понял, Ваше Благородие, — понуро кивнул прощелыга. — Ну я пошел.

— Сейчас вместе пойдем, — усмехнулся я. — Пошли, посмотрим на твое будущее хозяйство.

Стройка рыбного завода Прохора не впечатлила.

Несущие каменные блоки, фундамент, заполненные чистым льдом ямы…

Староста ничего не сказал, но то, как он кривил нос говорило лучше слов.

Но когда я показал ему план заводика и объяснил концепцию конвейерной обработки, отношение Прохора поменялось.

Более того, взгляд старосты начал все чаще останавливаться на стройматериалах, количество которых было явно излишне.

Пришлось напомнить ему про мое обещание, а затем на пальцах объяснить принцип работы на конвейере.

Кто отбирает рыбу, кто её чистит, кто укладывает в бочки и так далее.

И я через раз упирал на качество продукта, и в этом вопросе нашел горячую поддержку Прохора.

Он сам все эти три года жил на то, что продавал в Николаевске крупную, хорошо почищенную рыбу.

Так что в этом вопросе, у нас с Прохором сложилось полное понимание.

Я до сих пор не был уверен, что у Сергея получится построить рыбный завод с первого раза. Но зато у меня появилась твердая уверенность в том, что местные рыбаки окажутся под надежным присмотром.

В общем, осмотр будущего завода затянулся до самого вечера.

Я даже успел довести Прохора до берега и показать ему место под будущую верфь. Ну и вдобавок, прикинули, как и куда лучше продолжить тракт так, чтобы деревня оказалась поделена на две части.

Засыпал я с приятным чувством выполненного долга.

Староста, хоть и специфический, но найден; стройка идет; местные и не думают горевать по Пахому.

Осталось вытерпеть денек и рвануть на всех парах в Николаевск — мне уже не терпелось выкупить поместье Колова в свою собственность, заглянуть к Семену Николаевичу и навестить стелу.

Вот только выспаться мне не удалось.

Ближе к утру меня поднял хмурый Немиров — в Николаевке вспыхнул пожар.

Ночь, жаркое зарево трех горящих изб и ни единой души на улице — и последнее пугало меня больше всего.

Я рассчитывал увидеть мужиков, бегущих с ведрами воды или кидающих снег в пламя, но нет. В селе стояла мертвая тишина.

Но стоило мне понять, чьи избы пылают, как все встало на свои места.

Горели дома Пахома и его прихлебателей…

Первым делом я уже привычным намерением потушил огонь, впитав его в себя.

Далее выбил подпертые двери — поджигатели не хотели, чтобы хоть кто-то покинул горящие избы.

Затем один за другим проверил все три дома.

Итоги были неутешительны — три задохнувшиеся от дыма женщины, видимо, жены терроризировавших деревню мужиков. Детей, к моему облегчению, не было.

— А чего тут странного? — буркнул на озвученный вслух вопрос верный Немиров. — Я здесь совсем ничего, но уже знаю, что Пахом со своими дружками много бед натворили.

— Женщины и дети-то при чем?

— Кабы жены порядочные были, не дошло б до такого. Вы бы, Ваше Благородие, вернули все, как было. Все равно сожгут. Не сегодня, так завтра.

— Ещё чего, — я и не подумал последовать совету егеря. — Скажи мне, Немиров, раз уж такой умный, дети-то где?

— В школе, — уверенно заявил егерь.

— Ты-то откуда знаешь?

— А больше некуда, — Немиров покосился на почерневшие избы и пожал плечами. — Ладно хоть сообразили детишек на калеку спихнуть.

— На какого калеку?

Немиров вроде говорил понятные слова, но они никак не желали складываться в единую картинку.

— Учитель местный, — пояснил егерь. — Женат на бездетной вдове. Из ваших, кстати. Бывший Маг, только колдовать разучился. В городе резко оказался никому не нужен, так и прибился в Николаевке. Детишек учит, а местные ему еду подкидывают, дровишек ну и денежку малую.

— Я и не знал… — пробормотал я. — Антип мне ничего про учителя не говорил…

— Антип много болтает, да только разумения у него нет, что и кому говорить, — вздохнул Немиров. — Пойдемте спать, Ваше благородие. Утро вечера мудренее.