Чтение онлайн

— Вы выкручиваете мне руки, Макс, — глава банка. — Быть может двести десять?

— Спасибо за уделенное мне время, — я вежливо улыбнулся и поднялся из удобного кресла. — Увидимся через две недели.

— Я должен был попытаться, — вздохнул Леонид Петрович. — Банк согласен на ваши условия.

Мне хотелось прыгать и орать от радости, но я лишь молча кивнул и наскоро подписал протянутые мне бумаги.

Двести золотых сменили своего хозяина, и Леонид Петрович отдал мне залоговые бумаги на поместье.

— Не скажу, что было приятно иметь с вами дело, Макс, — глава банка протянул мне руку, — но тем не менее рад знакомству.

— Взаимно, Леонид Петрович, — я пожал руку пожилому уже мужчине и улыбнулся. — Мне действительно ни жарко, ни холодно от этих бумажек, и я искренне считаю, что для банка это хорошая сделка, но прекрасно понимаю, что у вашего столичного начальства на этот счет будет свое мнение.

— Это точно, — вздохнул Леонид Петрович.

— Поэтому я предлагаю лично вам услугу по закрытию одного Прокола. Вплоть до редкого.

— И что мне с этим… — начал было глава банка, но тут же расплылся в довольной улыбке. — Я был не прав, с вами приятно иметь дело!

На балансе имперского банка висело много земель, на которые, в отличие от земель Колова, был спрос и даже покупатели, но их нельзя было продавать из-за появившихся Проколов.

Я же предложил Леониду Петровичу, ни много ни мало, зачистить любой из выставленных на продажу лотов с обременением.

Конечно, моя услуга не стоила столько, сколько я сбил за земли Колова, но как бы парадоксально не было, для Леонида Петровича, отчетность для, кхм, головного офиса важнее денег.

Один лот он проведет, как сброс убыточного актива, а второй, после того как я закрою Прокол, преподаст, как успешную сделку, которая разом перекроет предыдущий убыток.

Нюансов я не знал, но был уверен в том, что Леонид Петрович в накладе не останется.

Закончив дела в банке — Леонид Петрович пообещал в скором времени прислать за мной курьера — я направился в мэрию.

Привычно прошел до кабинета Семена Николаевича и, для приличия постучавшись, толкнул от себя дверь.

— Внимание! — пискнул Виш, но я сам заметил сидящего на гостевом диванчике одаренного, от которого так и веяло опасностью.

Причем, насколько я понял, этот незнакомец был: А — влиятельной шишкой и Б — виртуозно владел своей аурой.

— Эм-м-м, добрый день…

Одаренный, усмехнувшись, молча кивнул, а сидящий по струнке Семен Николаевич глухо произнес.

— Добрый день, Макс. С тобой хочет пообщаться глава Конвоя, граф Геннадий Сергеевич Галицин.

— СИБовец, — вздохнул Виш, вонзая когти мне в плечо. — Неужели вычислили…

— Проходи, Макс, — одаренный бросил на меня хищный взгляд. — Что ты знаешь, о том, кто такие пробудившиеся?

— Понятия не имею… Ваша светлость.

Я не знал, как держать себя с графом, поэтому выбрал классический вариант «тупой солдат, умный генерал».

К тому же, я не соврал ни единым словом, такой термин я, действительно, слышал в первый раз.

— Просто Геннадий Сергеевич, — великодушно разрешил граф, взмахом руки предлагая мне присесть на стул для посетителей.

— Хорошо, Геннадий Сергеевич, — я не стал спорить и сел на самый краешек стула, всем своим видом демонстрируя, что я готов внимать мудрости начальства.

— Точно не знаешь? — граф прищурился, а я почувствовал, как по моей ауре пробежала волна чужого сознания.

— Никак нет!

— А если подумать?

Граф уставился на меня тяжелым взглядом начальника, всем своим видом демонстрируя, что он не примет отрицательного ответа.

— Если подумать… — я решил не обострять и принять правила игры. — То, возможно, это обычный человек, в котором проснулся дар?

— Абсолютно верно, — Галицин довольно кивнул и ментальное давление немного спало. — А как ты думаешь, по какой причине пробуждается дар?

— Ну… — протянул я, прогоняя в голове различные варианты ответа. — Возможно из-за сильного стресса.

— Вот как? — взгляд графа сделался цепким, а я, почувствовав, что ступил на зыбкую почву недосказанностей, поспешил раскрыть свою мысль.

— Не могу знать наверняка, но сам был свидетелем такого… события.

— Расскажи! — потребовал граф.

— Я некоторое время провел в одной деревушке неподалеку и познакомился там с интересной семьей. Слегшая из-за лихорадки вдова и трое мелких детей должны были умереть от голода и холода ещё в разгар зимы, но они смогли выжить. Причем местные утверждают, что ещё пару месяцев назад эта семья ничем не выделялась среди остальных.

— Стихия?

— Насколько я могу судить, Вода, налицо повышенная сопротивляемость холоду.

— Если ли изменения в поведении кого-то из семьи? — со стороны граф напоминал напавшего на след пса.

— В каком смысле? — не понял я.

— Другая манера речи, другой взгляд, нетипичные слова или высказывания?

— Ничего такого не заметил, — я покачал головой. — Но такое ощущение, что вы говорите о форточнике, вселившемся в тело другого человека.

— А говоришь, ничего не знаешь о пробудившихся, — усмехнулся граф.

— Это, Геннадий Сергеевич, больше похоже на одержимость, — вежливо, но твердо возразил я.

— Можно и так сказать, — великодушно согласился граф. — Очень редкая разновидность пробуждения, но, тем не менее, имеет место быть. Бывает такое, что сильный дух форточника занимает тело слабого духом одаренного. Таких форточников мы ещё называем подселенцами.

Хм, интересно, а Виш подходит под это описание?

— Обижаешь, Макс! — шёпотом возмутился фамильяр. — У нас с тобой долгосрочные, взаимовыгодные, партнерские отношения!

На это я лишь мысленно хмыкнул.

— При всем моем уважении, Геннадий Семенович, — я посмотрел графу в глаза. — Но при чем здесь я?

— Насколько я знаю, ты недавно получил ранг, — граф смотрел на меня, словно удав, не мигая. — А ещё твоя стихия — Огонь.

— Получил, — подтвердил я. — За успешно проведенную сделку. Что до моей основной стихии, то это торговля.