Чтение онлайн

– Не хотелось, вот и не говорила, - ответила Тоня, - Я тогда вам с Аллой соврала, что прогуляла день учебы и мне от папы потом попало, а на самом деле я листовки по ошибке домой Дарье принесла, а должна была ее тезке принести, и потом меня в гимназии выдрали. Так что было потом? Что папа еще говорил? Он же мне ничего не сказал, кроме того, что Дарья пошла взадпятки.

– Вот все это твой папа и говорил, повторяя то одно, то другое, то третье. Что он за дисциплину, за соблюдение правил, за строгость, в конце концов, но наказание должно соответствовать проступку, а во вчерашнем случае он ничего подобного не заметил. Дарья его успокаивала, даже извиниться попыталась, в конце концов, предложила считать, что вчерашнего эпизода не было и чтобы все обо всем забыли. На этой радостной ноте они и разошлись, - сказала Лариса.

– Будем надеяться, что действительно все забудется, - вздохнула Тоня и посмотрела на свои руки, - Смотри, Лариса, ладошки все в синяках.

– Надо было раньше руки убирать, - сказала Лариса, - Не смекнула ты что-то.

– Не смекнула, - ответила Тоня, - Кстати, хорошо, что моя последняя фраза, которая вылетела случайно, обошлась, не попало за нее.

– Да, может быть, этой фразой ты Дарью и отрезвила, - засмеялась Лариса, - Уж такого от гимназистки она явно не была готова услышать.

В последующие дни Тоня с облегчением заметила, что инспектриса, пусть и следит за ней, но стала несколько спокойнее. В конце февраля Тоня даже рискнула демонстративно сказать пару фраз во время молитвы, чтобы проверить свои предположения.

– Алексеева, еще одно слово – и останетесь после уроков, - сразу же сказала Дарья Кирилловна.

– Вот видишь, Лариска, Дарья как обычно и реагирует, - обрадованно сказала Тоня подруге.

– Может, действительно простила тебя, - предположила Лариса, - Времени уже сколько прошло. Или просто решила вести себя, как обычно. Во всяком случае, все хоть вернулось на круги своя.

– Да, вернулось, - согласилась Тоня, - Дарья сейчас такая же вредная, как и в начале года, не вреднее. Разрешение на театр я у нее не прошу, ходим с Евстигнеем втихаря, поведение у меня приличное, вот и не приходится нам больше с ней видеться, по сути.

========== Часть 24 ==========

На дворе стоял жаркий май. Пятый месяц беременности Тони подходил к концу. Девушка ходила в гимназию, училась, готовилась к экзаменам и надеялась на то, что не завалит их либо благодаря своей невнимательности, либо ей не помогут это сделать учителя или инспектриса своими дополнительными вопросами. Со стороны беременность Тони была малозаметна, благодаря удачно подобранной одежде, поэтому учителя не знали о положении девушки и иногда, глядя в зеркало, Тоня думала о том, что можно было бы не устраивать скандала с инспектрисой, не говорить о своей беременности и вряд ли бы кто-то все заметил своими глазами.

Больше всего Тоню огорчало то, что теперь она должна была максимально прилично вести себя, не позволяя никаких глупостей, чтобы не спровоцировать новый виток скандала.

«И в кофейню уже не пойдешь, и в театр подумаешь, идти или нет», - думала Тоня и либо брала в руки книгу, либо шла к своему жениху.

Каждый раз приходя в мезонин, Тоня видела, как Евстигней что-то делает, однако, всякий раз прячет от нее что-то.

– Евстигней, ты что делаешь? – однажды, не выдержав, спросила Тоня молодого человека.

– Я бы сказал, Тоня, да соучастницей в случае чего пойдешь, - ответил молодой человек.

– Будь что будет, - вздохнула Тоня, - Ты же мой будущий муж, я должна знать всю правду.

– Замуж выходить за меня потом не захочешь, - сказал Евстигней.

– Захочу, - ответила Тоня, - Говори, чем занимаешься.

– Понимаешь, Тоня… - начал Евстигней, - Агитация бесполезна. Но кроме агитации есть еще и другие методы. Помнишь, Каракозов в царя стрелял. Лет шесть назад Нечаев «Народную расправу» создал, хотя того студента, без сомнения, жалко, убили его зря. Так, может, и нам нужно не агитировать, а делом заниматься, ты же видела, что наша агитация была бесполезна.

Тоня, не зная, что ответить, задумалась. С одной стороны, девушка была в ужасе от того, что предлагает Евстигней. С другой стороны, Тоня одно время сочувствовала поступку Каракозова и, как минимум, не осуждала его.

– Жалко парня, молодой был… - однажды сказала при родителях Тоня, когда девочке было лет десять и разговор случайно зашел на эту тему.

– Ты что, Тоня, - удивился Степан Аристархович, - Он же преступник!

– Ну всегда же так говорят, когда кто-то не старым умирает, - в свою очередь удивилась Тоня.

– Это не тот случай, - сказал мужчина и разговор как-то сам по себе сошел на нет.

«А больше мама с папой ничего подобного и не обсуждали, видать, им неинтересно было», - подумала Тоня, вернувшись в реальность из воспоминаний.

– И что же ты запланировал? – спросила девушка.

– Надо устроить покушение на одного из крупных чиновников, - ответил Евстигней, - Насмерть не надо, человека жалко, а вот напугать стоит.

– Может, не надо? – спросила Тоня, - Может, ты не прав?

– Отговаривать решила? – удивился Евстигней.

– Я не знаю, прав ты или не прав, но прошу тебя не делать глупостей, - сказала Тоня, - Посмотри на меня в гимназии и не повторяй моих ошибок.

– Я, Тоня, глупостями не страдаю, - ответил Евстигней, - Я же не тот поляк, который во Франции в царя стрелял. А вот выстрелить в кого-нибудь рангом пониже надо.

– А что ты от меня прячешь все время? – спросила Тоня.

– Порох пытаюсь изготовить, - ответил Евстигней, - А тебе этим заниматься нельзя, ты в положении.

Полностью растерявшись, Тоня не знала, что ответить.

– Поди и замуж передумала за меня выходить? – спросил Евстигней девушку, - Свадьба, если что, уже скоро.

– Не передумала, - ответила Тоня, - Я тебя люблю.

Прошло еще несколько дней. Тоня, как обычно, была в гимназии. Вдруг в кабинет посреди урока пришла Дарья Кирилловна.

– Алексеева здесь? – спросила женщина.

– Да, - ответила Тоня и встала.

– Собирайте вещи и пойдемте со мной, - ответила инспектриса.

Гадая о том, что произошло, Тоня вышла в коридор и пошла за Дарьей Кирилловной. Увидев в конце коридора жандармов, девушке стало плохо, закружилась голова. Не желая упасть, Тоня взялась рукой за стену и остановилась.

– И в чем же дело? – спросила инспектриса, - Совесть у вас нечиста, раз, только увидев людей в форме, так реагируете?

Не желая грубить, Тоня промолчала.

– Пойдемте, барышня, с нами, - сказал жандарм и девушка подчинилась этому требованию.

В жандармерии Тоня довольно спокойно ответила на вопросы о себе: