Чтение онлайн

– Алексеева Антонина Степановна, гимназистка.

– Не отчислили тебя за зимний случай, - ухмыльнулся жандарм, - До сих пор учишься, только гимназию позоришь.

– Зимой я не делала ничего предосудительного, равно как и летом, - сказала Тоня.

– Забрали твоего жениха, - продолжил жандарм, - Так что можешь признаваться во всем, за чистосердечное признание и раскаяние меньший срок дадут.

– Я не понимаю, в чем дело, - ответила Тоня, - Я ничего не видела!

«Чуть было ни сказала, что никакого пороха не видела», - подумала девушка.

– Порох твой жених делала в мезонине, ты в мезонин ходила, - сказал жандарм, - Признавайся уже.

– Я ничего предосудительного не делала, - упрямо твердила Тоня.

После нескольких часов допроса, жандарм сказал:

– Ладно, предположим, что ты ничего не делала. Так что посиди, пусть родители тебя забирают.

Сначала девушка испугалась от этой фразы, а потом подумала:

«Я беременна, папа меня пороть не будет, все обойдется».

Через некоторое время в жандармерию пришел Миша.

– Забирайте свою дочь, - сказал жандарм, не обращая внимания на то, что молодой человек ни при каком раскладе не мог быть отцом Тони – уж слишком молодо выглядел, - Я бы на вашем месте ей так ижицу прописал, чтобы долго помнила.

– Обязательно, - ответил Миша, - Можете не сомневаться.

Выйдя на улицу вместе с братом, Тоня долго шла молча.

– А вот крапивой тебя хлестануть могу, - сказал Миша и легонько ударил сестру, - Помнишь, как тогда, в первом классе.

– Все я помню… Почему папа за мной не пришел? – спросила Тоня брата.

– Папа сказал, что из жандармерии тебя выручать не намерен, с Дарьей тоже беседовать не будет, если она его вызовет, - ответил Миша, - Зря ты во все это вляпалась, Тоня, ой, как зря.

– Миша, ну хоть ты поверь мне, я ни в чем не виновата, - сказала Тоня, - Я ничего не знала!

– Знала все ты, Тоня, иначе бы позавчера меня не спрашивала, порох для охоты сами изготавливают или где-то покупают, - сказал Миша и еще раз легонько шлепнул крапивой сестру.

– Выбрось ее уже, Миша, не смешно, - ответила Тоня, - Мне с папой еще сегодня разговаривать.

– Да не будет он с тобой разговаривать, Тоня, не будет, - сказал Миша, - Могу с тобой даже поспорить.

– Нет желания, - ответила Тоня.

И действительно, слова Миши оказались правдой. Вечером Степан Аристархович сказал дочери:

– В общем, Тоня, никакой свадьбы не будет. Твоего Евстигнея месяца на три минимум в тюрьму посадят. Его версия о том, что изготавливал порох по глупости, может быть, и пройдет, не будут развивать мысль, что он преследовал цель, угрожавшую государственной безопасности. А ты оканчиваешь гимназию и сразу же едешь в деревню, рожаешь там, а потом мы с мамой будто случайно найдем в поле ребенка, выброшенного какой-то матерью-кукушкой. Все поняла?

– Нет, я выйду замуж за Евстигнея, - упрямо сказала Тоня.

– Выдрать бы тебя, Тоня, за все: за жандармерию, за непослушание, да жалко будущую мать, - ответил Степан Аристархович, - Иди к себе в комнату. Если классная дама либо инспектриса скажут, чтобы я пришел в гимназию, отдашь им эту записку.

Взяв записку, Тоня пришла в свою комнату. Раскрыв сложенный лист бумаги, девушка прочитала короткие строки:

«О поведении своей дочери мне все известно, приходить в гимназию для разговора считаю нецелесообразным. Антонину наказывайте, как считаете нужным и если считаете нужным, мне безразлично».

Вздохнув, девушка убрала листок в одну из тетрадей.

«Завтра точно из гимназии отчислят», - подумала Тоня.

========== Часть 25 ==========

На следующее утро Тоня за завтраком сказала Степану Аристарховичу:

– Папа, прости меня за вчерашнее.

– Я приму твои слова к сведению, Тоня, - ответил мужчина.

Не споря, девушка быстро позавтракала и пошла в гимназию.

– Вот и Алексеева пришла, - сказала Софья Ефимовна, едва увидев Тоню, - Пойдемте-ка с вами поговорим сейчас.

Придя вместе с классной дамой в кабинет инспектрисы, девушка с порога услышала язвительную реплику Дарьи Кирилловны:

– Надо же, вас даже не арестовали. Знатно опозорили вы гимназию, умеете это делать.

– Не арестовали, потому что не за что было арестовывать, - ответила Тоня, - В жандармерии же не дураки сидят, разобрались во всем.

– А теперь идите домой и возвращайтесь вместе с вашим отцом, поговорим все вместе, - сказала инспектриса.

– Папа не желает приходить в гимназию, - ответила Тоня и достала из тетради записку от отца.

Прочитав протянутую Тоней бумагу, Дарья Кирилловна спросила:

– И что, ваш отец будет не против, если я вас сейчас отчислю?

– Без понятия, - ответила Тоня.

– Софья Ефимовна, класс ваш, гимназистка ваша – вы и решайте, что делать с Алексеевой, - сказала инспектриса, - А то мне что-то эта барышня уже поднадоела за последний год.

Придя с Софьей Ефимовной в их класс, Тоня услышала реплику женщины:

– Протяните руки.

Молча выполнив требование и закрыв глаза, Тоня подумала:

«Лишь бы с Евстигнеем все было хорошо».

– Вставайте в угол на колени, лицом к стене, - сказала Софья Ефимовна, - Так уж и быть, из-за вашего положения горох рассыпать не буду.

– Я ведь ни в чем не виновата, меня же из жандармерии в тот же день отпустили, не арестовывали! – возмутилась Тоня.

– Милая моя, да отчисляют за такое! – воскликнула Софья Ефимовна, - Это ты у нас неприкасаемая какая-то! Вставай молча да радуйся, что не отчислили.

Поняв, что в словах классной дамы есть доля истины, Тоня молча встала в угол. Простояв там всю молитву, девушка услышала, что в класс входит Софья Ефимовна.

– Достаточно с вас, возвращайтесь на место, - сказала женщина.

Присев за парту, Тоня заметила, что в класс входят гимназистки.

«Вовремя меня Софья из угла выпустила, никто ничего не увидел», - подумала девушка.

– Тонь, а почему ты на молитву не пришла? – спросила Лариса подругу.

– Скандал очередной был, - ответила Тоня, - Может быть, не совсем скандал, но ситуация далеко не самая приятная.

Рассказав все подруге, девушка услышала мнение Ларисы:

– Да, Тоня, Софья была права. Отчисляют за такое, даже за меньшее отчисляют… Хорошо, что тебя не отчислили перед самыми экзаменами.