Чтение онлайн

Я едва сдержала вздох разочарования. Мысленно отругав себя за недостойное поведение. Даже смешно стало, когда поняла, что сейчас желала того, за что так отчаянно ругала прежде этого мужчину.

Между нами появилась неловкость. А возможно, я сама воздвигнула эту невидимую стену. И потому, когда в комнату постучав, вошел Томас, я поспешила к нему, как к своему спасению от волнения, бушевавшего в крови огненной лавой.

— Мисс Дорнан? — взгляд Грина метнулся к моему лицу, а следом поднялся на Беррингтона, оставшегося стоять на месте. Кажется, Томас заметил напряжение между мной и Итаном, потому что лицо его потемнело, и я была уверена, что он был готов защитить меня, вздумай лорд нанести мне обиду.

— Все хорошо, мистер Грин, — я подняла на управляющего взгляд, стараясь выглядеть при этом также, как и всегда.

— Уверены? — уточнил он, явно сомневаясь.

— О, да! — я кивнула и оглянулась на Беррингтона. — Идемте с нами, милорд. Полагаю, вам следует занять комнату более соответствующую вашему статусу.

Итан только усмехнулся и развел руками, будто намекая на свой неприглядный вид. А я подумала о том, что он красив даже в этой робе, а на какое-то мгновение захотелось передумать и оставить его для себя, не отпустив на волю.

Томас ничего не сказал. Он пропустил меня в двери и жестом пригласил Итана следовать за нами. Уже втроем покидая помещение, я обратилась к управляющему, решив проявить интерес к судьбам тех, кого мы купили на рынке.

— Только один изъявил желание вернуться домой, — ответил Грин, шагая рядом. — Остальные поедут с нами.

— Отец будет рад новым работникам, — сказала я, а Беррингтон, идущий следом, услышав наш короткий разговор, спросил:

— Вы что, всем рабам, которых покупаете, даете вольную?

Томас ответил за меня.

— Мистер Дорнан благородный человек и никогда не унижает личность в людях, попавших в беду. И, как вы уже успели убедиться на личном опыте, его дочь, мисс Дорнан, обладает благородством своего отца.

— Да уж, — проговорил лорд. — Убедился. — Но прозвучало это как-то странно. Я хотела было оглянуться на него, но что-то удержало меня. А возможно, это было нежелание выдать неосторожным действием чувства, бушевавшие в груди?

Но уже когда входили в отель, мне удалось окончательно взять себя в руки. И я радовалась, что уже завтра мы с Итаном расстанемся.

Ему предстояло возвращение домой, а я… А я отправлюсь с Томасом в поместье. И, возможно, еще не раз вспомню своего «раба».

Дело затянулось. Генри и подумать не мог, что все окажется так непросто.

Дни текли, словно вода, но пока никто не спешил признавать его права на дом и имущество Беррингтонов. Хотя мамаши на светских приемах уже принялись обхаживать его вместе со своими дочками, видимо, надеясь заполучить выгодного мужа. А сам Генри не мог взять в толк, куда делось тело брата. Его отчего-то весьма поразил этот факт. И, признаться, младший Беррингтон желал успокоить свои нервы и увидеть Итана мертвым, даже не ради денег, а ради себя самого.

«Что, если он не умер?» — спрашивал он себя. Ведь все могло произойти! Этим никудышным убийцам могло показаться, что его брат умер, а тот на самом деле был жив… возможно, едва, но ему могли помочь.

«Дьявол!» — в такие минуты мысленно рычал Генри и искал успокоения в женщинах и вине. Теперь-то некому было сдерживать его наклонности. И каждую ночь, чтобы успокоиться, он отправлялся вместе с Джеймсом, а иногда и в гордом одиночестве, скоротать время, приносившее ему чувство зарождающегося страха.

Иногда он срывался. Причем неожиданно даже для себя самого. Страдали слуги, страдали друзья. И даже Джеймс Гаррингтон, его закадычный приятель, поддерживавший Генри во всем, сейчас поглядывал косо на своего друга. Но списывал все на переживания о брате.

Ему, тугодуму, даже в голову не пришло, о чем на самом деле переживает младший Беррингтон. Для всех в столице, Генри был образцом скорбящего брата, который продолжал осаждать участок сыщиков в надежде на вести о Итане. За его спиной перешептывались и весьма хвалили Генри. И это злило еще сильнее, потому что он единственный знал правду.

Последний быстрый взгляд, брошенный в зеркало, и восторженный выдох Бесси, сказали мне, что я выгляжу неотразимо. И действительно, глаза горели, щеки украсил здоровый румянец, а внутри зрело ощущение чего-то неповторимого, что должно было произойти со мной. И причиной был совсем не ужин с Томасом. Хотя, сам ужин был почти что причиной и поводом для моего приподнятого настроения. А все потому, что лорд Итан Беррингтон должен был составить нам компанию.

Признаться, идея пригласить его, возникла в моей голове весьма неожиданно. Наверное, не стоило делать этого ради мистера Грина, но я надеялась, что в присутствии другого и, можно сказать, постороннего мужчины, Томас не повторит попытки признания в своих чувствах. Я все для себя решила и надеялась, что мужчина понял мои чувства. Или, вернее, их полное отсутствие.

К моему удивлению, Томас не стал возражать, когда я попросила его пригласить Итана. Только взглянул немного расстроенно, и я поняла, что он лелеял надежду на наш уединенный ужин.

— Как пожелаете, мисс Дорнан, — проговорил он в ответ на мою просьбу. И во теперь я, сама не своя от непонятного волнения, готовилась со всей тщательностью, надев единственное приличное платье, прихваченное из дома для, очевидно, именно такого случая. А Бесси не уставала твердить мне о том, как я хороша собой. И мне, глядя на собственное отражение в зеркале, хотелось верить в собственную неотразимость. Не ради Итана, нет. Я пыталась убедить себя в том, что нарядилась просто ради удовольствия. Да и в ресторан не приходят абы в чем. И все же, в самой глубине души, мне хотелось, чтобы Беррингтон посмотрел на меня так, как смотрит заинтересованный мужчина. Хотелось пленить его, заставить думать о себе. И как бы глупо это не звучало, мне хотелось его внимания, особенно теперь, когда я знала, что уже завтра покину Порт-Руан и, возможно, мы с Итаном больше никогда не встретимся. Потому что снова ехать в столицу ради богатого и именитого жениха, я не желала.

Ровно в семь часов вечера в двери моего номера постучали. Всегда галантный и услужливый Томас застыл на пороге, не скрывая своего восхищения, стоило мне выйти из спальни. Невольно засмущавшись, я улыбнулась управляющему, а Бесси, эта маленькая чертовка, даже подтолкнула меня вперед, совсем забыв о том, что является моей служанкой. Но разве я могла обидеться на нее, если всегда наши отношения были далеки от отношений «хозяйка-служанка». Скорее, мы в какой-то степени были подругами. И вот сейчас Бесси намекала мне, что пора двигаться вперед, а не стоять, замерев статуей на пол пути.

— Мисс Дорнан, — проговорил Томас. Он встряхнулся, прогоняя наваждение, а затем, опомнившись, поклонился, приветствуя меня. — Вы прекрасны, — добавил позже, распрямив спину и взглянув в глаза. Мне, признаться, польстило его внимание и искреннее восхищение. Одарив управляющего улыбкой, я подошла к нему и приняла предложенную руку.

— Мистер Грин, — ответила в шутливом, полуофициальном тоне.

Мы вышли из моего номера и Бесси закрыла за нами дверь, улыбнувшись на прощание. Кажется, девушка предположила, что между мной и мистером Грином существует нечто большее, чем уважение и дружба. Что ж, по крайней мере, она не ошиблась, хотя бы на его счет. А я… Я шла рядом с Томасом, ловя себя на мысли, что до чертиков хочу, чтобы вот так, под руку, меня вел другой.