Чтение онлайн

Нет, от этого можно сойти с ума! "Карманный мужчина" заходился в кашле у неё в руках!

Ног не чуя, Саманта бежала к Курту. Тот перепугался, увидев её-раскрасневшуюся, запыхавшуюся.
– У меня такое ощущение, что двигатель твоей машины взбесился и всю дорогу гнался за тобой, тявкая и подпрыгивая. Я прав?
– Курт, раз у него есть дыхательная трубка, значит, он живой?
– Ну да, конечно. Так это он тявкал и хватал тебя за пятки?
– ??????, ?? ????? ???????...
– Естественно.
– ...и заболеть и кашлять тоже может?

Курт серьёзно и с сочувствием посмотрел на неё.
– Нет, не может. У него нервная система не развита.
– Как это-не развита?
– А вот так. На уровне ланцетника. Знаешь, маленькая такая зверюшка без головного мозга.
– Но он кашлял, честное слово!

Воцарилось молчание. Курт поднялся и подошёл к Саманте.
– Может быть, у тебя температура?
– Да нет у меня температуры, чёрт возьми! Говорю тебе, я не сошла с ума!
– Ты что, издеваешься?
– На, посмотри сам,-она достала игрушку из кармана.
– Господи, да он у тебя закоченел совсем! Ещё бы, тут и карандаш закашляет. Но ???? ????????...Я не знаю, что сказать. Надо его изучить.
– А ему плохо не будет?-испугалась Саманта.
– Да нет, плохо ему будет, если его не вылечить. Я его распакую и разберусь, в чём дело.

Курт унёс маленького мужчину вглубь лаборатории, и Саманта вдруг почувствовала одиночество. Ей даже захотелось вернуть его, но она вспомнила, как он кашлял, бедненький, и сдержалась.

Курт скоро вернулся взволнованный.
– Знаешь, тут что-то не так. Помнишь, я говорил тебе, что мы нашли электрод у одного человечка? Так вот, у этого то же самое. Не знаю, наверное, что-то у него не в порядке, сейчас систематор проверяет. Когда закончит, пикнет. Слушай, где ты его взяла?
– В магазине, как все. Ничего особенного мне про него не говорили, и цена была обычная.
– ?????? ?? ???????...

Писк поднялся такой, что Саманта подпрыгнула. Курт кинулся к систематору, и через мгновение раздался его вопль.
– Иди сюда! Это колоссально! Вот смотри,-он тыкал пальцем в колонки каких-то цифр, светящихся на табло.
– Что это?
– Нервная система! Развитие в сто тысяч раз превышает допустимую для "карманных мужчин" норму!
– Что это значит?

Курт помолчал, потом сказал: -Это значит, что этот клапан в дыхательной трубке должен сработать, как только нервная система себя проявит. Это значит, что он слышит, видит, чувствует и, может быть, даже может разговаривать.
– Но-чем?
– Ты когда-нибудь раскрывала коробку с пультом управления?
– Нет.
– А зря. Там у него есть и чем видеть, и чем слышать. А голосовые связки можно поставить. Но сначала надо удалить электрод, иначе мы не сможем его изучать. И вот что, Саманта, я оставлю его в лаборатории. Я клятвенно обещаю, что ничего плохого ему никто не сделает и что кроме меня с ним будут работать только те люди, которым я доверяю, двое моих друзей. Отдаёшь? Только так я могу его вылечить и, может быть, помочь ему.
– Помочь? Как?
– Ещё не знаю. Но, может быть, смогу. Я буду знать точно, когда изучу его.

Без человечка было ужасно скучно. Саманта так привыкла к нему, что ей раз тридцать хотелось побежать к Курту и забрать его. Но потом она вспоминала, как ему было плохо, бедненькому,-и сдерживалась.

Курт иногда звонил, говорил, что стоит на пороге большого открытия и что с человечком всё в порядке. Но спокойней ей от этого не становилось. И через две недели, как Курт ни объяснял Саманте, что ему не надо волноваться, а её приход только заставит его нервничать, она поехала в лабораторию.
– Ты знаешь, оказывается, с ним можно общаться. Правда, в силу особенностей строения пока только через компьютер. Ты знакома с новой программой, которая считывает биотоки человека?
– Нет.
– Если человек сконцентрируется на мысли о чём-то, это отражается на биотоках человека. Программа "Био-Плюс", в отличие от диагностической "Био-Мед", расшифровывает именно эти изменения. А мой ответ он воспринимает просто на слух.
– Где ты его держишь?
– В специальном аппарате, под воздействием мутагенов.
– Господи, куда же ему ещё мутагены? Курт пожал плечами.
– Он согласился.
– Да что ты его слушаешь, это безмозглое существо?! А если он умрёт? Ты думаешь только о своих открытиях, бесчувственный чурбан!
– Во-первых, он существо вполне мозглое, и поэтому, во-вторых, хуже ему в любом случае не будет. Существу разумному легче вообще не жить, чем жить так. И я вовсе не бесчувственный чурбан, потому что я, как могу, стараюсь ему помочь. Если тебя интересует игрушка, я могу отдать тебе деньги, и ты купишь себе другую. Саманта захлебнулась от ярости.
– ?? ??? ?? ??????? ?????...ланцетник ты этакий! Я волнуюсь.
– О чём? Если о нём,-ты должна позволить мне помочь ему. А если всё дело в нехватке секса,-тут я помочь не могу.
– Да, вы, настоящие, ничего не можете, кроме своей работы. Если бы не ван Моран, нам бы пришлось уже размножаться партеногенетически. Но я волнуюсь о нём. Я не хочу, чтобы ты угробил его в пылу исследований, а потом даже не вспомнил про жертву своих экспериментов.
– Хорошо, я положу ему красивый надгробный камень. Саманта, я ничего ему не сделаю, кроме хорошего. Ты думаешь, так легко жить в пластиковой коробке, не видя солнечного света, не имея возможности пошевелиться? Ты не представляешь, как он мне благодарен. Да поговори с ним сама.

Саманта почему-то нерешительно подошла к большому, почти в её рост, аппарату, подключённому к компьютеру.
– Что я должна сделать?
– Просто говорить. Он тебя слышит.
– Что говорить?
– Что хочешь. Он уже знает, что ты здесь. Саманта повернулась к аппарату.
– Может, забрать тебя отсюда? Может, тебе плохо здесь? Курт-учёный, он может ?????? ?? ????????????... На компьютере высветилась надпись: "Нет!".
– Но, может быть, я могу тебе чем-то помочь?

После недолгого молчания на экране появились слова: "Не думаю".
– ??...? ?? ???? ??? ??????...У меня такое ощущение, что я чем-то виновата перед ?????... "Это не так", засветилось на мониторе.
– Хорошо, что ты так думаешь. Но мне так не кажется. "Ты же не знала", лаконично ответил человечек.
– ?????...? ???...такие? "Нет. Большинство-такие, как говорит ван Моран. Мы случайно получились".
– Я тебе потом расскажу,-сказал Курт.
– А можно, я к тебе ещё приду? "Приходи, если хочешь".

Саманта чувствовала, как на её плечо легла рука Курта, что он повёл её куда-то.
– Сядь.

Она опустилась на стул в какой-то другой комнате, в которой не была раньше.
– Как видишь, он-вполне разумное существо.
– То есть ван Моран лжёт. "Абсолютно лишённые разума", "не успевшие пройти человеческое развитие"...
– Саманта, давай порассуждаем. Допустим, в один прекрасный день женщина узнаёт, что у неё нежелательная беременность. Она идёт в компанию ван Морана, и если ей диагностируют мальчика, абортирует его и отдаёт, чтобы из него сделали "карманного мужчину". Так как львиная доля таких абортов делается при сроке до месяца, эмбрион действительно ещё не успел пройти человеческое развитие, и здесь ван Моран не лжёт. Но для угнетения дальнейшего развития мутагены не нужны! Достаточно депрессантов. Зачем же нашумевшее учение о мутагенах? Предположим, забеременела девушка вроде тебя, которая не часто бывает у гинеколога, или человек хотел оставить ребёнка, но после оказалось, что в силу каких-то обстоятельств не может этого сделать. К аборту прибегают на более поздних стадиях беременности. И вот тут начинается самое интересное. Видишь ли, Саманта, грабительским способом мне удалось заполучить кое-какие секретные документы, из которых явствует, что ван Моран разработал особый метод аборта-когда фактически искусственные роды устраивается на втором-четвёртом месяце. Ребёнок выходит живым. И вот здесь нужны особые, ванморановские мутагены. Собственно, это не совсем мутагены в привычном смысле слова: их действие проявляется не в следующем поколении, а недели через полторы. Мы проводили такие опыты, но, Саманта,-со взрослыми животными! Наблюдалось даже уменьшение в размерах. Не следует забывать также о том, что ван Моран начал свои исследования до того, как было открыто столь раннее диагностирование пола ребёнка. То есть он работал со зрелыми плодами. Знаешь, в нашей лаборатории однажды произошёл такой случай. Некоторые мутагены способны реагировать друг с другом, поэтому их подача осуществляется независимо друг от друга. В одном аппарате подачи произошла поломка, и мутаген не подавался. Мы следили за процессом и быстро заметили это. Но в клиниках к аппаратам не подходят по неделе, вполне могли пропустить. Вполне возможно, что это наш случай. Наскоро поставили им эти клапаны, чтоб не наболтали лишнего-мало ли, кто купит,-и-в продажу. В клиниках масштабы выпуска крупные, один аппарат гонит по тысяче-полторы экземпляров, выбрасывать большие деньги жалко. Они решили вопрос так. Только я тебе вот что скажу: может, я, как ты говоришь, и бесчувственный чурбан, и сухой экспериментатор, но у меня бы рука не поднялась подвергнуть таким мутациям живое существо, мыслящее, готовое родиться, а уж тем более вот так заточить в эту клетку жертву моей же ошибки.
– Курт, ведь это же преступление! Мы должны рассказать об этом! Одно дело-делать такое с месячным эмбрионом, а другое-угнетать разум уже развитого плода.
– Саманта, для того, чтобы кого-то в чём-то изобличать, надо доказать. Пока всё вышеизложенное-только мои предположения, а я не обладаю столь развитым даром убеждения, как инспектор Коломбо из сериала. Мне не поверят, а ван Моран получит возможность спрятать концы в воду. Потому я и держу нашего парня на мутагенах, а не активаторах: если удастся его изменить, значит, я прав.
– Как изменить?
– Ещё не знаю. Например, дать ему возможность говорить, или развить пищеварительную систему. Ты же знаешь, как они питаются? Им вшивается капсула с питательными веществами, они всасываются в кровь. Собственно, "человечков" отдают "на профилактику" именно для того, чтобы им заменили пищевые капсулы.
– Откуда ты всё это знаешь?
– Тема обязывает. Послушай, Саманта, если ты действительно хочешь остановить этот кошмар, ты должна мне помочь. Похоже, тут разворачивается настоящий детективный сюжет с погонями и подложными секретаршами. К тому же, мало изобличить ван Морана, надо предложить что-нибудь взамен. Я знаю, что он тебе ответит: раньше их просто убивали, что лучше? Да, произошла ошибка, но другие ведь не такие.
– ??? ???? ??????? ? ?????????...
– А ты спроси её, очень ли она была там счастлива. Нет, Саманта, надо предложить что-нибудь взамен. Иначе наша затея не пройдёт.
– ? ??? ?? ?????? ??????????? ??????...с ним?
– Я же сказал-изменять. Не думаю, что мне удастся многого достигнуть, но попытаться стоит. Ты знаешь, он здорово помогает. Я понемногу даю ему информацию, он впитывает будь здоров. Мне кажется, он будет довольно умным существом, а, как известно, ум хорошо, а два лучше. Не знаю, удастся ли мне вернуть его облик, скорее всего, нет, но интеллектуальные его способности я смогу развить наверняка. И тогда, может быть, вместе мы сможем заставить ван Морана прекратить это издевательство над детьми.
– Ты прав, Курт: разве не издевательство, когда этих детей просто душили лентой через пять минут после родов, или закапывали живьём в землю, или абортировали, разрывая на части, предварительно приняв изрядную дозу эфира, чтобы не слышать несостоявшимся материнским сердцем его крика?
– Но это не значит, что ван Моран поступает правильно. Он здорово придумал с этим абортом: теперь никого не будут разрывать на части. Но то, что он сделал с твоим парнем, не намного лучше. Так ты будешь мне помогать? Саманта кивнула.

Прошёл месяц. Курт и Саманта стали почти неразлучны, леди Маргарет даже серьёзно подумывала о свадьбе. Но на самом деле единственным, что их объединяло, был небольшой кусочек плоти в мутагенном аппарате. Саманта, по специальности экономист, познавала тонкости искусства научного работника, сидела часами возле аппарата, изучая циклы действия мутагенов, училась программированию, чтобы разбираться в программах типа "Био-Плюс", читала толстенный "Трактат о мутагенах" ван Морана. Никогда раньше ей бы не пришло в голову, что она будет заниматься всем этим! А ночью ей снились странные сны. Как будто в один прекрасный день они с Куртом выключают аппарат, и оттуда появляется настоящий мужчина, красивый и стройный, и, улыбаясь, протягивает ей руку. Она просыпалась счастливая, хотелось побежать и рассказать всем-всем, какое чудо они совершили, ??...вспоминалось, что всё это неправда.
– Хочешь, я тебе его нарисую?
– Кого?
– Твоего парня.
– Нарисуешь? Как это?
– Ну, таким, каким он был бы, если бы просто родился.
– А как это можно?
– Ещё одна новинка. "Кид-прогноз" называется. По нескольким клеткам и ряду дополнительных данных показывает внешний вид человека. Создана для того, чтобы можно было заранее привыкнуть к внешнему виду будущего ребёнка. Хочешь?
– Попробуй.

Курт сел за компьютер. Саманта тихонько опустилась на подлокотник его кресла и смотрела на монитор, на котором постепенно появлялось лицо. Большие чёрные глаза, прямые тёмные волосы, необычные в наше время, когда стало модным быть ????????????... Однако, он очень даже симпатичный!
– Что, нравится? Мне тоже. Представляешь, если бы удалось его сделать таким?
– Не представляю даже. Курт, я очень хочу, чтобы он стал таким!
– Ага, влюбилась! Вот если хочешь, чтобы он стал таким сладким красавчиком, помоги мне. Необходимо достать как можно более полную биографию ван Морана, если можно, своеобразный компромат: доказать, что он в меру своего мировосприятия не видел ничего предосудительного в том, чтобы так работать с эмбрионами, возможно, даже вскрыть его переписку или файлы компьютера. Твой папа-советник президента, в конце конов, неужели он не в состоянии достать подобные сведения?
– ??? ?? ? ??? ???????????...
– Чёрт возьми, неужели у него нет связей в спецслужбах? Никогда не поверю.
– Но что я ему скажу, с какой стати мне понадобились эти сведения?
– Ну, не знаю, придумай что-нибудь. В конце концов, так ли необходимо ему что-то объяснять? Неужели, если ты позвонишь куда надо и скажешь, что ты Саманта Малдор и что тебе нужно подробное досье на ван Морана, на том конце положат трубку?
– ?? ????... Во всяком случае, Курт, я попробую. Я обещаю.

Следующая неделя прошла в постоянных волнениях. Саманта играла в Джеймса Бонда, перерывала записные книжки отца и даже, перевернув два учебника-один по информатике, другой по высшей математике-сломала защиту на его компьютере. Наконец, поиски увенчались успехом: она разыскала данные некоего Герберта Койна, про которого у мистера Малдора было записано: "дверь в архив". Ему-то девушка и позвонила.

К счастью, она не нарвалась ни на автоответчик, ни на секретаршу. Трубку взял сам владелец номера.
– Мистер Койн? Это Саманта Малдор. Не могли бы вы оказать мне любезность? Мне чрезвычайно необходимо как можно более полное досье на академика ван Морана, без ограничений по секретности. В администрации президента считают, что некоторые из его исследований могут представлять опасность для граждан Америки. Это очень серьёзно, мистер Койн, у Белого Дома есть основания для предъявления мистеру ван Морану нешуточных обвинений, и потому я прошу прислать информацию на моё имя. Мой электронный адрес- sammal@pres.lnet. Благодарю вас.

И, не дав ему времени опомниться, Саманта положила трубку. Эта исполненная духа патриотизма речь стоила ей больших нервов, и если бы Койн начал расспрашивать её, она могла бы сказать что-то не то, и, так как она уже назвалась, об этом тут же стало бы известно отцу. Затея бы сорвалась.

Нет ничего более неприятного, чем ждать. Саманта же в течение месяца только этим и занималась; порой ей казалось, что больше она не выдержит. Каждый день, приходя домой, она первым делом открывала электронную почту. Но письма приходили только от Курта. Каждый вечер за ужином она дрожала, боясь, что Джим Малдор посмотрит на неё и скажет: "Ну-с, Саманта, а теперь объясни нам с матерью, зачем тебе понадобился компромат на ван Морана и чего ради ты поставила на ноги весь архив, напугав их Белым Домом? По-моему, ты ещё там не работаешь". Но, к счастью, советник президент Малдор был чрезвычайно занятым человеком, а может быть, "архивариус" Койн отличался особой скрытностью, или работники архива не нашли ничего особенного в том, что Белый Дом ищет компромат на лауреата Нобелевской премии, чьё имя гремело по всему миру как спасителя рода человеческого перед лицом растущей непригодности мужчин к оплодотворению. Во всяком случае, дома было такое же затишье, как в электронном почтовом ящике.