Чтение онлайн

В холле хлопает входная дверь.

— Настюша, я дома! — Гордей заходит в кухню, видит кипящий на плите суп и радостно потирает руки. — Том-ям уже готов? Какая же ты умница у меня! — он обнимает меня сзади и целует в шею.

От растерянности промахиваюсь и режу деревянную доску вместо зелени. Не помню, когда в последний раз мой муж был так оживлен. Когда вот так врывался в кухню и обнимал меня, и еще и хвалил. На миг меня охватывает острое счастье, и кажется, что время повернулось вспять. И снова вернулись те времена, когда он бежал домой, даже не раздеваясь, усаживался в кухне. И рассказывал мне все, что произошло за день. А потом хватал на руки маленькую Белку, и, в ожидании ужина, они рисовали или лепили на кухонном столе. А я еще вечно ворчала на них, чтобы шли в комнату и не мешали. Потому что не понимала тогда своего счастья от этой веселой суеты. И этого огромного дома у нас еще тогда не было. Кухня была небольшая, и мне негде было нормально готовить, когда они усаживались за стол, раскладывая фломастеры или пластилин. Зато было огромное счастье!

Последний штрих — зелень. Наливаю суп в керамическую плошку и ставлю перед Гордеем. Он с таким зверским аппетитом уплетает ужин, словно не ел вечность.

— Настюш, в этот раз суп просто улетный! — Гордей разламывает напополам булку и откусывает здоровенный кусок.

Нет, меня комплиментами не обмануть. Это у него такой волчий аппетит после кувырканий с Татой. Он всегда хочет есть после отличного секса. Воображение уже рисует горячие картины в красном цвете. Вот Гордей обнимает Тату, вот поднимает ее на руки и кладет на кровать. Чертов мозг, выключи это кино! Я сейчас с ума сойду! Сердце разламывается на пылающие огнем куски. Давлю в груди всхлип, через силу улыбаюсь мужу, беру со стола телефон и выхожу из кухни. Я должна все узнать.

Стараюсь идти медленно, пересекаю гостиную, дохожу до лестницы на второй этаж. Здесь уже можно не сдерживаться. Лестницу из кухни не видно. Бегом взлетаю наверх, закрываюсь в ванной комнате, включаю воду и дрожащими руками набираю Макса.

Он немедленно берет трубку и его голос звучит глухо на фоне громкой музыки и множества оживленных мужских голосов.

— О, да, детка, двигай попкой! — ревут мужики. — И ко мне подойди, и ко мне!

— Прости, Настя, я на работе. Сейчас зайду в кабинет и перезвоню. Ничего не слышно! У нас сегодня полный аншлаг! — кричит Макс.

Минута ожидания кажется мне вечностью. Раздается звонок, немедленно отвечаю.

— Макс, прости, что отвлекаю, мне очень нужно с тобой поговорить.

— Для тебя я всегда свободен. Что стряслось?

— Мне кажется, что Гордей уже с ней… короче, у них было. Тата тебе звонила? Что-то рассказывала?

— Ээээ… странный вопрос. Слушай, мы с ней добрые приятели, но не настолько близки. Кроме того, ты же можешь ей сама позвонить и спросить.

— Не могу! Я поэтому и звоню тебе. Макс, умоляю, позвони ей и спроси!

Макс тяжело вздыхает, молчит несколько секунд и отвечает, осторожно подбирая слова:

— Слушай… тут такое дело… я, конечно, могу позвонить. Но ты пойми: страусиная позиция в данной ситуации — это худший вариант из всех возможных. Тебе все равно придется с ней общаться. И лучше, чтобы ты это делала сама. Привыкни к мысли, что это объективная реальность. И все. В крайнем случае, есть очень хороший прием: представь, что это не ты. Что ты смотришь фильм и все происходит не с тобой, а с актрисой, которая играет главную роль. Такой взгляд со стороны — хороший выход хотя бы на первое время. Пока ты не привыкнешь.

— Я никогда не привыкну!

— Тогда у нас проблема, Хьюстон! Настя, ты…

— Макс, я тебя умоляю! — плачу в трубку, не в силах сдержаться.

— Ну все, все! — поспешно говорит он. — Настя, прошу тебя: ненавижу, когда женщины плачут. Это самая тяжелая часть моей работы. Не своди с ума своего психолога! Я позвоню, ладно. Только не плачь! Жди!

Подставляю лицо под холодную воду. Не хватало еще, чтобы Гордей увидел, что я ревела! Часы на телефоне отсчитывают десять минут. Десять вечностей! Наконец, раздается звонок.

— У них пока ничего не было, — отчитывается Макс.

— Почему?

— Не знаю. Он ее накормил в дорогом ресторане, потом отвез в полицию, снял побои, написал заявление. А потом привез в элитную гостинцу в Барвихе и там оставил, сославшись на то, что ему нужно домой. Вел себя очень вежливо. Руки не распускал. Не намекал на секс, но пожирал ее голодным взглядом и вздыхал, как больная корова.

— В гостиницу? Почему в гостиницу? Я ведь дала ей деньги на квартиру. Почему же она не сняла? В конце концов, если не успела, то могла бы пожить у тебя.

— У меня? — удивляется Макс. — Нет, у меня нельзя. Да, я живу один, но все равно это неудобно. А почему ты так разволновалась?

— Потому что в гостинице невозможно ничего контролировать. А если она завтра исчезнет? А если что-то выкинет? Где я буду ее искать? И, главное, у нас с ней есть четкий план. Мы с ней договорились у тебя в кабинете, что она получает деньги. В этот же день снимает квартиру — там достаточно наличных, чтобы не рыскать в поисках чего подешевле. В интернете полно дорогих и хороших квартир в центре Москвы с немедленным вселением — были бы только средства. А она с самого начала нарушает этот план. Как я могу ей после этого верить?

— Тата сказала, что на гостинице настоял сам Гордей. Мол, там ее никто не знает, и в гостинице, особенно в элитном траходроме, ее сложнее найти. Там же комнаты сдаются на фальшивые имена! И это, кстати, очень логично. Гордей на Тату запал, пытается защитить. Я бы себя вел точно также на его месте. Ну посуди сама: на фига ему квартира? Даже учитывая, что жена, то есть ты, в курсе, такой жук, как твой Гордей, все равно будет соблюдать осторожность. Это привычка, Настенька, а — она вторая натура.

— Откуда у него такие привычки? Гордей же мне не изменял! Я ему верю!

— А ты свечку держала? — саркастически хмыкает Макс. — Все эти разговоры про честность — пустой треп. Бла-бла-бла. Нормальный мужик дохнуть будет, но не признается в прошлых изменах. Хоть на кусочки его режь! Даже если ты его прямо на телке поймаешь, все равно будет бубнить: "Это не я. Не было меня там!"

— Ладно. Извини, за беспокойство! Спокойной ночи! И большое спасибо за помощь!

— Спокойной ночи, малыш! Если захочешь поговорить, я здесь. Просто набери номер.

— Очень тебя прошу, Макс: не называй меня малышом. Правда, раздражает.

— Хорошо, буду звать тебя карапузиком. По Блоку. Ты ценишь, какой у тебя интеллигентный психолог?

Мне совсем не до смеха сейчас, но губы сами собой растягиваются в улыбку. Это просто удивительно, как Макс умудряется меня расслабить и рассмешить в самые сложные моменты!

— Не слышу ответа! — настойчиво говорит он. — Карапузик, ты что там делаешь? Захлебываешься клюквенным соком?

— Что-то вроде того. Ладно. Карапузик — так карапузик. Твоя взяла. И да, ты самый интеллигентный психолог на свете!