Куплю свое счастье
Шрифт:
– Ты с ума сошел?
Я до конца не верила, что он на это способен! Как? Он…
При всем том, что он мне сделал, но ведь был же он когда-то нормальным? Ведь был? Что с ним случилось? Почему?
Я попыталась помешать ему взять Аленушку, но он отшвырнул меня на диван, сгреб ее в охапку, вместе с одеялом.
– Что ты собираешься делать? Куда ты ее несешь? Там мороз на улице!
– В одеяле не замерзнет!
– Гена, остановись, ты… ты не в себе! Прошу! Я найду деньги! Хочешь, сейчас отдам все, что у меня есть!
– Мне не нужны твои копейки. Сто тысяч есть? Нет. До свидания. Завтра днем принесешь бабки, получишь свое сокровище!
– Гена, остановись! Ребенка надо кормить, переодевать! Она плакать будет.
– Вот об этом ты и должна думать! О том, что она будет плакать. Поняла? Так что торопись!
После этого он выбежал в коридор, я и там пыталась его остановить, но после удара головой о стену, видимо, на какое-то время потеряла сознание.
Прихожу в себя от того, что Маруська плещет мне в лицо водой.
– Мам? Мамочка? Мам?
– Да… Да, детка… я… я уже нормально. Он… где он?
– Он ушел мам, на лифте уехал, вот… минут пять назад. Я сразу к тебе. Что делать, мам? Мне бежать за ним?
– Полицию надо вызывать… Или…
Надо дозвониться Утину! Только он может помочь.
Бегу в квартиру, поднимаю мой разбитый телефон. Он, конечно, не будет работать. Черт… без связи мне совсем никак. А покупка нового в планы не входит!
– Маруся, дай мне свой телефон, пожалуйста.
Вставляю симку в аппарат дочери.
Нахожу номер Утина. Он опять не отвечает. Что мне делать?
Просто полицию вызвать?
Да, наверное… Иду на кухню. Сажусь за стол.
Если я вызову полицию мне придется все рассказать. Если я это сделаю, то… То рано или поздно Роман Вишневский узнает, что ребенок его брата сейчас живет совсем не с биологической матерью. И сколько времени пройдет, прежде чем этот богатей заберет у меня малышку?
Опускаю голову на руки. Реву от бессилия.
Что же ты за слабачка, Ася? Почему ты позволяешь вот так с тобой обращаться? Почему ты продолжаешь верить людям несмотря на то, что они превращают твою жизнь в ад? Зачем надо было пускать Геннадия в квартиру? Понимала ведь, что что-то тут не чисто…
Господи, что мне делать?
Я ведь Стаське даже позвонить не могу!
Она бросит все, примчится сюда! И… прощай светлое будущее. Что она будет делать? С тем образованием, которое моя девочка получит в Вене она может работать где угодно! Ее как специалиста с руками оторвут! И замуж сможет выйти за нормального парня. Не такого как все эти… Феликсы…
Сижу, реву. Понимаю, что надо снова и снова звонить Владимиру Владимировичу. Он, наверное, домой приехал, расслабился, а тут снова я. Нарисовалась.
Не люблю создавать никому проблем. И просить не люблю, и не умею.
Но только выхода у меня нет.
Слышу звонок в дверь, но сил встать и открыть нет. Хотя… это ведь может быть Гена? Он вернулся? Сообразил, что совершил дурацкий поступок? Ну куда ему на ночь глядя чужого малыша? Она ведь сейчас крик поднимет, и…
Маруська с кем-то разговаривает.
Поднимаю голову и вижу, как на кухню заходит Роман, с букетом совсем неуместных сейчас шикарных пионов.
– Где ребенок?
Глава 21.
Фантастика, просто!
Она, что, совсем невменяемая? Сидит на кухне, вся зареванная! А у неё, между прочим, ребенка украли! Это шутки что ли?
– Так, быстро, собралась и отвечаешь, кто такой Гена? Почему он забрал твоего ребенка?
– Не кричите на маму, вы не видите в каком она состоянии?
Чёрт, реально, вижу! И ее как-то надо вывести из этого состояния!
– Кто. Такой. Гена.
– Муж мамин… Бывший. Ну, то есть…
Муж, значит… Значит «я замужем» - это было правдой. Прекрасно.
– Ясно. Маруся… ты же Маруся, да? Ты лучше выйди, нам с твоей мамой поговорить надо. И цветы в вазу поставь. – передаю ей букет.
Берет, но смотрит исподлобья.
– Вы кричать будете! – хмурится, разглядывая плотно сжатые головки пионов, потом поднимает глаза на меня, - На маму нельзя кричать!
– Не буду. Правда.
– Отвечаете?
Хм, интересно, мало кто сомневается в моей честности, но…
– Как там у вас говорят? Зуб даю.
– У нас так не говорят, - хмыкает, но все-таки выходит. И дверь закрывает.
Молодец, хорошая девочка, воспитанная.
Шарю глазами по кухне, вижу кувшин с водой, наливаю в чашку, подсаживаюсь на корточки перед зареванной Асей. Анастасией Львовной.
– Воды выпейте, и успокойтесь.
Всовываю чашку ей в руки. Она покорно глотает воду.
– Геннадий действительно ваш муж?
– Да. Мы еще не развелись официально.
– И чего ждете? – вопрос не в тему, конечно.
Хотя, не понимаю я этого Гену. Если она ему изменяла с Феликсом, почему он не подал на развод? Или он считает, что это его ребенок?
– Он думает, что это его дочь?
– Нет. Он так не думает. Он знает чья Аленка.
– И с какого перепугу он ее забрал?
– Ему деньги нужны.
Что? Не понимаю. Вообще не могу сложить дважды два.
Мужик пришел к бабе денег требовать и ребенка забрал? Это… нормально?
– Где я могу его найти?
– Не надо. Не вмешивайтесь. Я сейчас позвоню Владимиру Владимировичу…
– Кому? – она кукухой что ли поехала? Кому она позвонит?
– Утину.
– Какому…? – нет, точно надо неотложку, психиатрическую. Тут «крышняк» по ходу уехал, Стрелец так периодически выражается.
– Я не сошла с ума, не думайте. Ой, вот он сам звонит.
Она берет со стола телефон, я не успеваю разглядеть контакт.
– Владимир Владимирович, вы меня извините, что я опять… У меня ЧП. Очередное, - не выдерживает и снова срывается в плач. – Гена мою Аленку забрал. Да, недавно, минут десять прошло, не больше.
Минут десять, так. И что же я стою? Пока она звонит мифическому Владимиру Владимировичу у меня, между прочим, простаивает приличная служба безопасности!
Хватаю свой телефон, выскакиваю в коридор.