Куплю свое счастье
Шрифт:
Дергаюсь… Потому что мне страшно!
Разве это нормально?
– Т-ш-ш… Милая, все хорошо. – и он нежно целует меня в затылок, прижимая крепче. И я успокаиваюсь.
Все хорошо!
Успокаиваюсь до следующего сна.
– М-м-м… не вертись, Белоснежка, а то я за себя не отвечаю!
– Ну и не отвечай!
– А тебе можно так часто?
– Нужно!
Мне правда нужно, все время, постоянно нужно чувствовать его рядом!
Я даже не представляла, что можно вот так зависеть от другого человека, попасть в зависимость от его взглядов, прикосновений.
За ту неделю, что он был в Эмиратах я просто все нервы вымотала и себе и другим.
Мне нужен был он и все. Нужно его дыхание на моей шее, на моей коже.
– Ась, я вернулся, я никуда не денусь!
Как хотелось верить этим словам!
И снова взгляды его мачехи, то, как она укоризненно головой качает.
Не пара, не пара…
Ну, конечно, я понимаю, что я ему не пара!
И… абсолютно мне на это плевать! Хотя я устраиваю «показательные выступления». Плачу. Его уговариваю, что он должен хорошенько подумать.
Зачем ему, красивому, свободному, богатому вдова с тремя чужими детьми? Ну, хорошо, с двумя. Даже с одним, по сути, потому, что Стася уже не ребенок, да и дочка ее – все-таки ее дочка.
Вишневский терпеливый. Я бы себя уже убила давно!
А он объясняет, улыбается, обнимает. Рот закрывает поцелуями.
В комнате меня закрывает на пару дней и ночей. И мне так кайфово, что я уже думаю про себя – может и не зря я устроила эту слезливую сессию?
Получила массу удовольствия и колечко на палец.
С колечком вышло спонтанно. В тот же вечер, когда мы из аэропорта приехали. Стасю уложили спать с Алёнушкой. Я переместилась в хозяйскую спальню.
Среди ночи проснулась – как раз в ужасе от того, что все происходящее просто сон. А он взял и положил коробочку на подушку перед моим носом.
– Ась, я думал, как это сделать романтично. Ресторан, музыка, цветы… Не знаю, позвать какую-нибудь звезду спеть для тебя… Но… я ведь банкомат да? Мне простительно если я опущу романтическую часть и перейду к главному?
Да, ему простительно, это точно!
Просто без прелюдий взять и одеть мне кольцо на палец.
Прелюдии у него в другом достаточно.
За организацию нашей свадьбы взялась, как ни странно, Роза Юрьевна. Нашла распорядителей, гоняет их, требует, чтобы все по высшему разряду.
Меня только спрашивает:
– Асенька, тебя все устраивает?
Меня устраивает. Я все равно в этом не разбираюсь. Просто выбираю – какие цветы, цветовая гамма, место, время.
Роза Юрьевна изменилась как-то внезапно. Подозреваю, не без помощи Романа.
Она и со Стасей стала вести себя более ласково. Но Стася моя словно за стеной. Не пускает к себе никого. Даже мне порой не пробиться.
Она ни разу не была в клинике у Феликса. Я не могу добиться от нее – почему? В Эмираты полетела, как только узнала, что он там, и что он совсем плох. А тут – он выздоравливает, уже и на ноги встает и ходит и… вообще, скоро его выпишут, вернется к нормальной жизни. Феликс постоянно спрашивает о ней у Романа. А она… У неё словно посттравматический синдром.
Она хочет вернуться в Вену, забрать с собой малышку.
Я даже собиралась поехать с ней, но Роман меня убедил не делать этого.
– Стась, ты уверена, что справишься?
– С деньгами Вишневских, мам? У меня будет квартира, няня… Почему бы мне не справиться?
– Я о другом.
– Мам, пожалуйста… Я не могу. Не сейчас. Потом, ладно?
Она учится дистанционно, наверстывает упущенное за то время, которое была в Дубае, и за то, которое здесь. Она уже хотела улететь, но я попросила подождать до свадьбы.
Осталось совсем чуть-чуть.
Ладонь Романа каждое утро на моем животе. Он тоже боится поверить в это чудо.
Мне было так страшно признаться ему! А вдруг он… вдруг не поверит, что это его малыш? Ну, мало ли? Нет, я, конечно, понимала, что Вишневский разумный человек, и… Но этот разумный человек, вообще-то на полном серьезе хотел ребенка купить!
И страшно было ошибиться. Хотя я накупила кучу тестов.
И первый поход к доктору – тоже ужас-ужас…
Мы приезжаем в ту самую клинику, где мне не так давно здоровую ногу в лангет замотали.
Я привожу все свои справки с диагнозами, Рома, оказывается, там наблюдался раньше и наблюдается.
Доктор поздравляет нас, говоря, что в жизни всегда есть место чуду.
– У вас, Анастасия Львовна, на самом деле не так все плохо. Да, проблемы были. Но все эти проблемы решаемы. Так что… ваше чудо может оказаться не единственным. – она улыбается, а у меня внутри разливается счастье.
Рома меня за руку держит, переплетая пальцы.
– А вы, Роман Игоревич тоже зря на себе крест поставили. Да, то, что вам говорили раньше – все правильно, все справедливо. Но вам же не ставили сто процентное бесплодие, да? Все-таки процентов пять у вас в запасе было? Вот эти процентики у нас и выстрелили. Так что езжайте домой, больше отдыхайте, и получайте максимум удовольствия от вашего состояния. – она опять улыбается, а пальцы романа сжимают мою руку сильнее, - Да, да, вы меня правильно понимаете. Все можно, но аккуратно. Сдаем все анализы и через дней десять ко мне на прием.
В коридоре у ее кабинета нас встречает тот самый хирург Товий, который в прошлый раз меня осматривал.
– Я же говорил, что вы вернетесь сюда беременными? Вот! А все почему? Примета такая.
– Какая?
– Такая. Простая. Запрос во Вселенную был отправлен. Поздравляю.
Он жмет руку Вишневскому, улыбаясь обнимает меня.
– Я доктор, мне можно!
Но даже после этого мне до конца не верится!
И Роману, похоже, тоже. Поэтому его рука так часто задерживается именно там.
– Ты знаешь, какой он сейчас?
– Почему он? Может она?
– Он – ребенок, малыш… эмбрион. Я читал, что совсем крохотный пока.
– Да, пока только плодное яйцо. Какие-то миллиметры. – меня, как и многих женщин мучает вопрос, как я буду выглядеть с большим животом. А вдруг наберу лишний вес? А вдруг вообще что-то пойдет не так? Ой, нет, об этом вообще лучше не думать…
– Знаешь, мне так хочется, чтобы он поскорее подрос, чтобы можно было уже чувствовать под ладонью твой животик. Хочется чувствовать, как он толкается…