Чтение онлайн

Вышла на улицу через дверь кухни. Мороз охладил влажные щёки. Вдохнула глубоко в лёгкие воздух и сползла по стене на корточки. Коленки подрагивали и совсем не держали. В таком состоянии даже в общагу возвращаться опасно.

Охота было опустить штаны и сесть красной, как у гамадрила, задницей на снег. От него бы тут же пошёл пар.

По щекам продолжали течь слёзы. И я не могла их остановить. Обида, злость и затухающее желание рвали на куски. Слишком противоречивые, полярные эмоции.

— Эй, ты чего ревёшь?

Вздрагиваю, не ожидая никого здесь увидеть. Дверь из кухни вела в небольшой сад, сейчас укрытый снегом. Летом в нём, должно быть, очень красиво. Да и сейчас этот вид грел душу. Здорово, наверное, жить в таком месте. Воздух чистый, свежий. За территорией особняка лес, трасса далеко, производств поблизости нет.

Вытираю рукавом кофты глаза и под носом, силясь рассмотреть парня в чёрной форме. Охранник. В дом они не заходили, но я замечала их тёмные фигуры, маячившие за окном. Занятно. Чем на самом деле промышляет эта семейка, что её члены так пекутся за свои жизни?

— Не твоё дело, — огрызаюсь. Не хватало ещё рассказывать незнакомцу, как хозяин дома реализовывал на мне свои извращённые сексуальные фантазии. Вроде и противно должно быть от осознания этого факта. А не было.

Интересно, он обратился за помощью к Мадине? Помогла она снять стояк? Это предположение злило.

— Эй, не рычи, — парень улыбается белозубой улыбкой. Симпатичный. На вид лет двадцать. Глаза кажутся добрыми. Национальность не могу разобрать, но акцент такой же, как у Ратмира.

Он опускается передо мной на корточки и достаёт сигарету из кармана.

Я молча протягиваю ладонь. Смекнув, он вручает мне сигаретку. Хочется отвлечься. Заполнить голову дымом и не думать. Но мысли так и роятся в черепной коробке. Одна пуще другой. И все о том, как досадить Ратмиру.

Парень помогает мне прикурить, и я делаю первую затяжку. Слёзы больше не текут. Он отвлёк меня, и я забыла, о чём плакала. Прикрыла глаза, откинув голову на стену, медленно выдыхая дым.

— Блядь, какая ты красивая, — восхищённо отвешивает мне комплимент.

Смотрю на него. Не лукавит ведь, действительно так думает.

Только, похоже, я не во вкусе Сабурова. А вот таких вот пареньков, как этот. Мой уровень. Не доросла я ещё окучивать вожаков прайда.

— А ты тут хранитель гарема? — язвлю, наблюдая за его реакцией.

Пожимает плечами, но не обижается.

— Можно и так сказать.

— А знаешь, что евнухи все оскоплённые? — растягиваю губы в улыбке, становится весело.

Паренёк наклоняется ближе ко мне, смотрит своими тёмными глаза лукаво.

— Могу прямо сейчас доказать обратное, — полушёпотом доверительно объясняет мне.

— Тами, если Ратмир бы застал эту картину вместо меня, доказывать было бы нечем, — раздаётся голос Патимат.

Она стоит, уперев руки в бока, и взирает на нас с высоты своего роста. Паренёк немного бледнеет, переводит взгляд с меня на неё и поднимается.

— Ну что, даже с девчонкой поговорить нельзя?

— Хочешь проверить? — вопросом на вопрос отвечает женщина. Смотрит на него строго, а у самой в глазах смешинки.

Тами, как его назвала Патимат, подмигивает мне, как бы говоря, что это не последний наш диалог, и скрывается где-то за деревьями.

— Пойдём, Серафима, в дом.

Я с трудом поднимаюсь. Места, по которым прошёлся ремень, нещадно горят. Отвлекающих факторов больше нет, и мне снова охота реветь. Должно быть, эти эмоции отразились на моём лице, потому взгляд Патимат становится обеспокоенным.

— Ратмир просил дать тебе, — передаёт мне небольшую склянку.

Верчу её в руках.

— Что это?

— Ранозаживляющая мазь.

Мы смотрим друг другу в глаза. Я ожидаю от неё хоть какого-то проявления любопытства. Но она молчит. Неужели ей не хочется узнать, зачем мне могло понадобиться это средство?

А какая потрясающая забота со стороны Ратмира! Беспокоится о моей заднице. Как мило.

— Может быть, тебе помочь её нанести? — взволнованный вопрос.

Похоже, она даже не догадывается, что могло произойти между мной и Ратмиром. Интересно, он часто практикует подобное…

— Н-нет, — отвечаю с запинкой, — мне пора в общагу, поздно уже.

— Ратмир сказал, чтобы ты осталась сегодня здесь. У нас есть свободная комната для прислуги.

Мне невыносима была мысль спать под одной крышей с Сабуровым и его семейкой. Но я так чертовски устала, что гордость дала слабину. Да и машину я заберу из ремонта лишь завтра, а вызывать сюда такси накладно. Автобусы уже не курсируют.

Комната прислуги в этом доме оказалась куда круче моего угла в общаге. Меня не особо заботило, что она давно не знала ремонта. Я там только спала. Но, как ни крути, находиться здесь было куда приятнее. Даже отдельная ванная имелась. Маленькая, с душевой кабиной. Зато не нужно распаренной бежать через холодный коридор в комнату.

Патимат вручила мне свою ночную сорочку. Белую и длиной до пят. Я надела её после душа, преимущественно ледяного и направленного на места побоев. Вода снижала боль. Горловина сорочки оказалась широкой и немного сползала, оголяя плечо. Но в целом весьма милая вещица. Недешёвая. Интересно, откуда она у Патимат? Она вроде и не замужем.

Вышла из ванной комнаты и наткнулась на сидевшего на кровати Ратмира.

Стою, моргаю. Все слова застряли где-то в горле.

А он вновь собранный. Спокойный. Вертит в руках склянку, которую сам для меня передал. И изучает мой наряд. Ткань сорочки не тонкая, совсем не прозрачная, но я почему-то чувствую себя голой.

В его взгляде проскальзывает сексуальный интерес. Но такой… будто он решил, что поимеет меня разок, для очередной зарубки на кровати. И забудет.

— Хочешь продолжить урок послушания? — срывается с губ. Голос дрожит. Зуб на зуб не попадает от собственной смелости и дерзости.

Смотрю на него волком, а у самой поджилки трясутся. Сколько раз мне повторяли, что следует вести себя хитрее, быть мягче. Но нет. Мне надо в лоб всё выложить. А если не поймут, подойти и запихнуть своё мнение поглубже.