Чтение онлайн

– Красивый коняга!
– похвалил он. Конь Курбанали-бека действительно был красив. Приложив обе руки к груди и поклонившись, Курбанали-бек ответил:

– Примите в дар!

Начальник поблагодарил и, продолжая любоваться конем, спросил:

– А как на скаку?

– Господин начальник!
– ответил Курбанали-бек.
– Если в уезде найдется лошадь, которая обгонит его, я сбрею себе усы!

Через полчаса гостей пригласили в столовую, где стоял длинный стол, уставленный всевозможными блюдами и напит-ками.

Именинница села за стол на почетное место. Справа от нее сел начальник. Остальные гости также заняли места за столом.

Начальник взял бутылку и налил по рюмке водки себе, со-седке, потом другим дамам и остальным гостям. Поднявшись, чокнулся с хозяйкой и поздравил ее:

– С днем ангела, мадам!..

После начальника поднялись с мест дамы и господа и про-изнесли те же слова поздравления. Мужчины залпом опорож-нили рюмки и сели.

Именинница подняла рюмку и, поблагодарив гостей, хотела выпить, но вдруг заметила, что рюмка Курбанали-бека не тро-нута.

– Почему вы не пьете?
– спросила она с упреком. Курбанали-бек улыбнулся и, притворяясь смущенным, мол-ча опустил голову.

Начальник взглянул на него и, расхохотавшись, сказал:

– Неужели вы такой же фанатик, как и все мусульмане?

Некоторые из гостей засмеялись и стали уговаривать Кур-банали-бека выпить.

Тогда Курбанали-бек поднял рюмку и сказал:

– На что это похоже, господа? По-моему, это - напер-сток, который женщины надевают на палец, когда шьют. Из такой штуки у нас не пьют...

Послышался смех.

– Да, да! Верно!
– воскликнула жена пристава.
– Это - моя вина. Ведь Курбанали-бек не пьет водки из рюмки!

Она взяла чайный стакан и, наполнив, поставила перед Курбанали-беком.

– Ну, вот это другое дело, - сказал бек, подымая ста-кан.
– А то поставили наперсток, как будто...

Гости опять рассмеялись; Курбанали-бек одним духом опо-рожнил стакан и, взяв кусок хлеба, поднес его к носу.

Гости стали закусывать. На улице заиграла зурна.

Через два часа все встали из-за стола и собрались у окон.

Весна была в разгаре. Благоухали цветы и травы. Журчали родники. Щебетали птички. Пронзительно звенела зурна, за-глушая все остальные звуки. Когда умолкала зурна, вновь слы-шались оживленные голоса людей.

На лужайке, у речки, разостлали ковры, разложили подуш-ки. Кипели три огромных самовара; а вокруг была расставлена посуда со всякой снедью: стаканы, блюдца, тарелки, сахар-ницы, вазы с вареньем, пирожные, лимоны и апельсины, кон-феты, печенье и всякие другие съедобные с чаем и без чая вкусные вещи, масло, каймак, сушеные фрукты.

Старосты плетками сгоняли крестьян плясать "яллы".

Когда гости после обеда показались в окнах, крестьяне, прокричав "ура", принялись кидать вверх шапки, потом, взяв-шись за руки, повели хоровод "яллы". Жена пристава предло-жила гостям выйти на лужайку пить чай.

Дамы и господа сошли вниз, к речке, а крестьяне снова кричали "ура" и снова плясали "яллы".

Кербалай-Гасым, слуга Курбанали-бека, стоял в стороне и, положив руки в карманы, издали смотрел на господ. Встретив-шись взглядом с Курбанали-беком, он низко поклонился ему. Достав папиросу, бек пальцем поманил слугу. Кербалай-Гасым подбежал и, достав спички из кармана, дал беку закурить.

– А ты, дурацкий сын, не танцуешь?
– спросил Курбана-ли-бек.

– Я уже стар, ага!
– ответил Кербалай-Гасым, низко кла-няясь.
– Не пристало мне танцевать.

Курбанали-бек пустил вверх табачный дым, взял Керба-лай-Гасыма за плечо и потащил к пляшущим крестьянам:

– Валяй, собачий сын! Не то, клянусь аллахом, умрешь под плетью.

Кербалай-Гасым нехотя вошел в круг. Курбанали-бек так-же присоединился к пляшущим в качестве заводилы и принял-ся подпрыгивать.

Жена пристава стала хлопать Курбанали-беку. За ней, посмеиваясь, захлопал в ладоши и начальник. Его примеру последовали остальные гости.

А Курбанали-бек, задрав голову и смеясь, орал во всю глотку:

– Ханум! Я хочу выпить за ваше здоровье! Прикажите по-дать вина! Ур-р-ра! Ур-р-ра!

Слуги кинулись за вином.

Выпив, Курбанали-бек опять пустился в пляс. Потом снова потребовал вина.

– За здоровье ханум!
– крикнул он, выпил и закружился. Наконец, запыхавшись, отошел в сторону и, наполнив ста-кан вином, подозвал КербалайТасыма.

– Пей!
– приказал он.

– Ты же знаешь, ага, что я не пью!
– взмолился Керба-лай-Гасым.
– Не неволь меня, прошу тебя! Пожалей мою ста-рость, ради детей твоих!

Бек хотел настоять на своем, но, видя, что слугу не пере-упрямить, вылил на него часть вина, остальное выпил сам.

Гости принялись пить чай. Курбанали-бек подсел к ним и, обращаясь к начальнику, сказал:

– Мой слуга Кербалай-Гасым - совершенный лопух. Ни-как не могу заставить его выпить хоть каплю вина. "Дурак ты, дурак, - говорю ему, - ведь виноград-то ты ешь? А по-чему вина не пьешь? Это же виноградный сок!.." Но сколько ни бьюсь, не пьет.

Начальник ответил, что Кербалай-Гасым невежествен и потому не соображает... Но Курбанали-бек возразил:

– Как не соображает? Прекрасно соображает. Разве он не знает, что вино делают из винограда? Знает. А не пьет потому, что круглый дурак.

С полчаса гости пили чай и беседовали. Крестьяне продол-жали плясать. Одна из дам часто затыкала уши и шепотом жаловалась мужу:

– От этой зурны оглохнуть можно.

Пристав, заметив это, велел музыкантам прекратить игру. Но, едва те замолчали, Курбанали-бек повернулся к ним и крикнул:

– Играйте, бездельники!

Пристав объяснил беку, что музыка беспокоит дам. Но Курбанали-бек настаивал:

– Очень вас прошу! Пусть играют, я танцевать хочу!..

И, не дождавшись, приказал музыкантам:

– Играйте! Сыграйте "Узундара"!

Музыканты хотели было играть, но начальник встал и, на-девая фуражку, сказал:

– Потом потанцуешь, бек! А сейчас пошли за конем, хочу посмотреть его.

– Начальник, - произнес Курбанали-бек, приложив пра-вую руку к глазам.
– Пожалуйста, я к вашим услугам. И, подозвав слугу, приказал:

– Кербалай-Гасым, выведи коня, начальник желает по-смотреть его.