Чтение онлайн

Традиции и учителя сыграли свою роль в развитии талантов мальчика. Наряду с любовью к гуманитарным предметам в старших классах у него сложился такой интерес к технике, что он решил стать инженером. Вполне сознательно, целенаправленно он готовил себя к будущей деятельности: упорно собирал техническую литературу, самостоятельно изучал аналитическую геометрию в объеме университетского курса, решал много задач. Понимая, что кроме теоретических знаний для инженера будут нужны практические навыки, Игорь освоил слесарное дело, поступив в ремесленную вечернюю школу, где изучил и выполнил все положенные работы — 12 проб возрастающей сложности — и получил квалификацию слесаря. В период научной деятельности умение работать руками оказалось чрезвычайно полезным и хорошо послужило Игорю Васильевичу.

Учеба Игоря в старших классах гимназии и университете совпала с Гражданской войной, периодом разрухи и голода, коренной перестройкой всех основ жизни. Крым несколько раз переходил из рук в руки, долго был отрезан от России. Занятия в гимназии шли нерегулярно, учебу приходилось совмещать с работой. В каникулы 1919 года Игорь ездил с отцом на землеустроительные работы чернорабочим на Бишуйскую железную дорогу [20] . Работал на огороде, вытачивал мундштуки в деревообрабатывающей мастерской, пилил дрова на консервной фабрике, ремонтировал в домах электропроводку. Освоенное им слесарное дело помогало подрабатывать на механическом заводе Тиссена. В июле 1920 года вместе с другом Владимиром Луценко он трудился в землемерной партии, на постройке железной дороги около Бахчисарая, где научился обращаться с теодолитом, нивелиром, усвоил основные геодезические навыки [21] , пригодившиеся ему в будущем.

В мае 1920 года Курчатов закончил Таврическую гимназию в Симферополе с золотой медалью [22] , которой не получил: шла Гражданская война и врангелевским властям было не до награждения выпускников. По всем предметам, которые Игорь изучал в течение восьми лет, в аттестате выставлены отличные отметки.

«АТТЕСТАТ ЗРЕЛОСТИ СИМФЕРОПОЛЬСКОЙ ГИМНАЗИИ, ВЫДАННЫЙ И. В. КУРЧАТОВУ 18 мая 1920 г.

Дан сей сыну почетного гражданина Игорю Васильевичу Курчатову, православного вероисповедания, родившемуся в Симском Заводе, Уфимской губернии, Уфимского уезда

На основании чего и выдан ему сей аттестат зрелости, предоставляющий ему все права, обозначенные в §§ 130–132 Высочайше утвержденного 30 июля 1871 года устава гимназий и прогимназий, с награждением золотой медалью.

По отношению к отбыванию воинской повинности пользуется правами окончивших курс в учебных заведениях первого разряда» [23] .

Игорь Васильевич часто вспоминал свою гимназию. В 1954 году он посетил ее, и фотограф запечатлел бывшего ученика у главного входа. Фотографию эту Курчатов сохранил. На фасаде нынешней симферопольской школы-гимназии № 1 установлена мемориальная доска, на которой среди имен выдающихся учеников значится имя И. В. Курчатова, а в экспозиции школьного музея имеется информация о его учебе.

В ноябре 1920 года семнадцатилетний юноша поступает на математическое отделение физико-математического факультета единственного тогда в Крыму высшего учебного заведения — Таврического университета, вскоре ставшего Крымским университетом им. М. В. Фрунзе.

Несмотря на свою молодость, университет отличался высоким уровнем профессорско-преподавательского состава. Возник он почти случайно в конце 1917 года. Начавшееся «смутное время» не позволило отдыхавшим под Алуштой преподавателям Киевского и Петербургского университетов вернуться домой, и они организовали в Симферополе Таврический филиал Киевского университета. Помещался он на углу Гоголевской и Пушкинской улиц, в здании бывшего приюта. Большой вклад в его создание внес В. И. Вернадский, являвшийся в то время президентом Академии наук Украины [24] и ставший ректором нового университета в год поступления Игоря. Математику преподавал Н. М. Крылов, впоследствии академик АН СССР и АН Украины. Кафедрой физики руководил профессор Л. И. Кордыш, кафедрой электротехники — профессор С. Н. Усатый. На кафедре физики преподавали профессора Л. А. Вишневский, Н. С. Кошляков, В. И. Смирнов, М. А. Тихомандрицкий, М. Л. Франк, молодой И. Е. Тамм, физик-теоретик Я. И. Френкель, химик и металловед А. А. Байков. Через 13 лет бывший первокурсник университета Игорь Курчатов возглавит оргкомитет первой в СССР конференции по ядерной физике, где эти выдающиеся ученые выступят с докладами. Временами читал здесь лекции академик Абрам Федорович Иоффе — будущий учитель и старший друг Курчатова [25] .

Иоффе подчеркивал, что советская физика должна быстро развиваться и стать сильной. Чтобы добиться этого, он призывал своих учеников самостоятельно выдвигать новые идеи. Физике, внушал он слушателям, предстоит сыграть важную роль в развитии промышленности, и она будет оказывать сильное влияние на технологию; именно это стало фундаментом, на котором он основал в 1919 году Государственный физико-технический и рентгенологический институт (ГФТРИ). Советская физика, считал Иоффе, не должна быть абстрактной наукой. Хотя в своей основе это наука теоретическая, она должна вносить эффективный вклад в техническое и экономическое развитие страны. Так, еще в начале 1920-х годов идеи Иоффе о связи науки и промышленности стали западать в души его учеников — будущих великих ученых, одним из которых стал Курчатов.

Представления Иоффе, выступавшего за всемерное развитие науки и образования в России [26] , совпали с взглядами большевиков, которые одним из необходимых условий превращения России в передовую страну считали создание собственной научно-технической интеллигенции [27] . Для содействия развитию науки и техники, внедрению их достижений в народное хозяйство в августе 1918 года в стране на правительственном уровне принимаются и проводятся необходимые меры. Организуется научно-технический отдел ВСНХ. С 1918 по 1922 год создается ряд крупных НИИ и лабораторий, связанных с зарождением новых областей промышленности, с подготовкой базы фундаментальных исследований. В Петрограде открывается Физико-технический институт, в котором вскоре развернется плодотворная научная деятельность Курчатова.

«Крымский период» жизни и учебы юного энтузиаста подробно описан университетскими друзьями, с которыми Игорь Васильевич прошел по жизни до конца, в письмах, сохраняющихся в настоящее время в рукописном собрании Дома-музея ученого. Их изучение привело автора к выводу, что становление Курчатова как ученого, способного самостоятельно решать научную проблему, видеть цель, выдвигать собственные оригинальные методы решения задачи и ставить эксперименты для ее достижения, получать новые результаты, подтверждая их обоснованными выводами, состоялось еще до 1925 года, то есть до начала его деятельности в ЛФТИ. Оно началось уже в 1920–1923 годах во время учебы в Крымском университете. Это подтверждается первыми научными статьями молодого исследователя, опубликованными по результатам выполненных им в университете экспериментальных работ.

Начало учебы оказалось особенно тяжелым. Еще шла Гражданская война. Крым голодал, его хозяйство было разрушено. Не хватало одежды, обуви, еды. Игорь ходил на занятия в самодельных сапогах из бычьей шкуры, в холщовых брюках и толстовке, перевязанной красным шнурком с кистями [28] . Эти трудности он переживал легко, как и в гимназические годы не гнушался никакой работы, стремясь помочь семье. Тяжелое военное время сталкивало его с разными профессиями и людьми, учило понимать окружающий мир. Уже тогда учился он ладить с людьми, воспитывая в себе знаменитую «курчатовскую коммуникабельность», внесшую позже неоценимый вклад в успешное решение урановой проблемы, когда через три десятилетия в водовороте «атомных» дел под его руководством трудилась огромная армия специалистов. Юноша успевал слушать лекции по медицине, литературе, политике, посещал театр, изучал иностранные языки. К уже знакомым ему церковнославянскому, греческому и латыни добавились французский, немецкий и английский. Документы и друзья говорят, что студент Курчатов выделялся невероятным трудолюбием, упорством, жизнелюбием и настойчивостью. К трудностям быта он относился с юмором, жизнерадостно, поддерживая этим бодрость в себе и в окружающих. Никогда не терял оптимизма, помогавшего ему преодолевать препятствия [29] .

Материальная база молодого университета была слаба. В лабораториях не хватало оборудования, в библиотеке — нужных книг. Но учебный процесс не прерывался благодаря героическим усилиям ведущих преподавателей. Профессор А. А. Байков, читавший курс химии, почти при полном отсутствии приборов сопровождал свои лекции эффектными опытами. Я. И. Френкель в таких же условиях зимой 1920/21 года успешно знакомил первокурсников с физикой. Профессор Л. А. Вишневский в курсе математического анализа излагал теорию множеств, описанную только в монографии на французском языке и не входившую еще ни в один учебник. В таких условиях решающими становились конспекты. Прекрасные конспекты Курчатова, его умение объяснять позволяли ему и друзьям-студентам хорошо учиться. К весне 1921 года на курсе из шестидесяти человек осталось не больше десятка — многие покинули Крым или бросили учебу, чтобы заработать на жизнь. Стипендии студентам не давали, да и преподаватели вместо денег получали скудный паек. Зато в университете царили дружелюбные, товарищеские отношения, студенты и профессора называли друг друга коллегами. «Никто не принуждал посещать лекции, но разве можно было рассчитывать на благополучный исход экзаменов, если учебников не было и если лекции, которые читались, сильно отличались от курсов, находившихся в университетской библиотеке. Зачеты и экзамены сдавали по договоренности с профессорами», — писал друг Курчатова Кирилл Синельников [30] .