Чтение онлайн

Сто пушек выпалили разом,

[Потом] их еще раз зарядили,

Обстреляли крепостные стены, —

[Но] и камня не сдвинули с места.

Будь проклят род этих пушкарей!

[Точно] холостыми зарядами стреляли —

И камня не сдвинули с места;

«Пушкари! Подвезите пушки,

Насыпьте побольше пороху,

Зарядите по два ядра в каждую пушку,

[Чтобы] ядра прилипли к стенам крепости, —

Крепость Дымдым расшатайте»

Пушкари подвезли пушки,

Насыпали побольше пороху,

Зарядили по два ядра в каждую пушку,

Навели их на стены крепости —

Крепость Дымдым дрогнула.

Большие пушки грохотали —

Большая башня загремела,

Львы на ней громко завыли.

Большие пушки палили —

Большая башня гудела,

Львы выкрикивали свои имена.

«Привезите пушки с золотыми жерлами,

У которых ядра весом в сто вакин».

Ханы спали [в Большой башне],

Они о пушках [и] не знали.

«Привезите пушки с черными жерлами,

У которых ядра с арбуз,

Крепость Хана разрушьте,

[Пусть] Большие пушки стреляют,

Уничтожьте часть башни.

Тогда княгини поплачут».

Большие пушки выстрелили,

И часть башни разрушилась,

Княгини заплакали,

«Я хан, хан Златорукий,

Крепость Дымдым сделана из камня —

Нет в ней ни одной щели,

Слава богу, я не был Дымдымом, [а] стал Дымдымом,

Я был курманджем, [а] стал хакимом,

Теперь шах аджамов пришел осаждать крепость.

Когда мое сердце плачет,

К небу летят птицы моей судьбы,

Семь лет мы растим сад и [уже] с него едим виноград».

Как только миновали семь лет,

Собака Хана принесла щенят,

[Тогда из ее молока] приготовили кислое молоко и послали шаху.

Шах сказал: «Уже миновало семь лет,

Кислого молока нигде не найти,

И [вдруг] это кушанье мне приносят из крепости?…»

Он приказал: «Поторопимся! Поторопимся!

Седлайте коней!

Иначе мы будем уничтожены курдскими ханами».

[И тут в крепости] появился проклятый Махмуд,

[Он] обернул письмо вокруг стрелы

И забросил ее в шатер шаха,

Он извещал о месте источника и подземном водопроводе.

Появился Махмуд, [сын] багия,

Письмо на грушевом листе

Указало источник подземного водопровода,

Появился Махмуд Алакани,

Язву тебе под язык! —

Он стал причиной [гибели] крепости Хана,

Он связал в цепь мелкие кольца,

Махмуд по ней спустился вниз [из крепости].

[Шах сказал: ] «Приведите, я его допрошу».

Махмуд сказал слугам [шаха]:

«Если это не стыдно и не позорно [для шаха],

Я хотел бы стать [его] слугой».

Шах сказал: «О Махмуд Алакани!

Ты — собака, [ты] — отродье черта,

Почему ты стал предателем Тэмыр-хана?»

[Махмуд ответил: ] «О шах, это и так и не так,

Каждый день он дарил мне щит, [полный] золота,

А сегодня не наградил меня,

Потому я его [и] предал».

[Шах сказал: ] «О Махмуд Алакани!

Ты — собака, [ты] — отродье черта!

У меня есть триста иноземных слуг,

Я [даже] не каждый день даю им кусок хлеба,

Если они изменят, то мой хлеб их погубит.

Привезите, привезите, привезите,

Большую пушку сюда привезите!

Затолкайте в нее Махмуда,

Расплющите его о крепостную стену!»

«Мы привезли, мы ее привезли!

Большую пушку мы сюда привезли,

Затолкали в нее Махмуда,

Расплющили его о крепостную стену».

[Шах] сказал: «Пропади ты, Махмуд Алакани!

Ты — собака, [ты] — отродье черта!

Ты хотел мне так же служить, как Тэмыр-хану?»

Рано утром на рассвете

Послали кафиры предводителей,

[И] они отрезали источник водопровода.

Рано утром на рассвете,

Когда факи взялись за мсины,

Вода в водохранилище оказалась смешанной с кровью.

Хано осмотрел водопровод, —

Словно огнем обожгло ему сердце:

«О боже! Мне больно за детей в колыбели».

Когда им отрезали водопровод,

Слезы не иссякали на глазах Хана:

«О боже! Мне больно за детей в люльке!»

Хан собрал совет,

[Он сказал: ] «Жизнь — сладка, грех — тяжел.

Кто хочет уйти с семьей, пусть идет, [я] даю разрешение.

Кто заботится о своем добре и о своих детях,

Тому не стоит идти со мной,

Пусть не будет на мне греха перед богом».

Они отвечали: «О Хано! Хан-предводитель».

Факи вооружились луками и стрелами:

«Мы сложим наши головы на могиле Хана-предводителя».

[Хан сказал: ] «О мама! О мама! Дай мне совет и [подскажи] решение,

Наша жизнь на этом свете кончается,

Никто не придет нам больше на помощь».

[Мать сказала: ] «О сыны мои! Побойтесь бога!

Дайте благородным коням достаточно корма!

Кто из вас выйдет из дома с мечом в руках?»

[Хан] сказал: «Поспешите, поспешите!

Выломайте двери сокровищниц,

Расплавьте наше золото и серебро!

Окуните туда сабли парней —

Кому они после нас достанутся?»

«Мы спешили, мы спешили,

Мы выломали двери наших сокровищниц,

Мы расплавили золото и серебро,

Окунули туда сабли парней».

«Пойдите на верхний этаж,

Разбудите молодоженов за пологом —

[Неужели] отец должен ждать сына!»

Авдал-бек поднялся, поднялся,

Он надел доспехи из кожи,

Отряд юношей пошел за ним,

Возле своего отца он встал,

Наравне со своим отцом он встал,

[И] даже превосходил его немного.

Авдал-бек сказал своей жене:

«О ты, маленькая, с браслетом на руке,

Шах тебя мне в жены дал,