Чтение онлайн

Льва Михайловича похоронили на Байковом кладбище, а Верочку на Берковецком. Где похоронили Прокопчук, я даже знать не хотел. Куреневская авария 1961 года унесла жизни больше тысячи людей, а трамвайное депо имени Красина, где работала моя Вера, было полностью разрушено. Опасность повторного прорыва дамбы и затопления сохранялась еще несколько месяцев. Но я, как и Лев Михайлович, перестал бояться. Не знаю, то ли с благословления майора Кузьмина, то ли благодаря стараниям директора нашего института, то ли из-за моей отчаянной, почти самоубийственной настырности, но меня включили в комиссию по расследованию причин аварии. Тяжелую технику убрали, к расчистке завалов привлекли всех трудоспособных. Даже через несколько дней еще откапывали живых. Отроги Бабьего Яра укрепили бетонной дамбой вместо земляной, но от плана его засыпать не отказались. Застывшую, превратившуюся в камень пульпу с Куреневки разбивали, грузили на самосвалы и сваливали в его отроги в течение еще двух лет после трагедии.

Я исправно навещал Зойку, только она сделалась неспокойной. Ни одна из принесенных мною игрушек ей не нравилась. У нее в палате на окне стояла целая шеренга глиняных человечков и сказочных зверушек, но она к ним даже не притронулась. Она бледнела и таяла на глазах. А когда через год неподалеку начали сносить старое еврейское кладбище и расчищать место под телевышку, в Зое что-то сломалось. Она почти все время проводила возле окна, наблюдая, как растет телебашня.

Зое было тревожно , она не знала, куда делся ее голем. Но потом она его нашла . Он не пропал , просто стал другим. Он вытягивал металлические руки из земли, расправлял шипастые плечи , устремлял в небо тонкую игольчатую голову . Зато теперь его уже никто не сломает, он будет выше всех ... Зоя тихо улыбалась, разглядывая его в окне , и отдавала ему все ночные кошмары. Ее страшные воспоминания уходил и по мере того, как рос ее голем. К огда он вырос, ей сделалось совсем спокойно, а потом ее не стало.