Чтение онлайн

– Ты посмотрела ту фотографию? – спросила Ребекка.

Карина, сжав губы, покачала головой. Понимая, что сейчас она опять начнет себя укорять, Йенс опередил ее:

– Ну а дальше? Рассказывай!

– Потом девушки пошли в «Карштадт», и через стенку примерочной Виола услышала, как ее кто-то зовет. В смежной кабинке никого не оказалось, зато на скамейке лежало нарядное белье, которое они смотрели в соседнем отделе.

Йенс задумчиво выпятил губы и откинулся на спинку стула. Они втроем сидели в кабинете Ребекки: она сама, Карина и он.

– Некто звонит Виоле Май, оставляет сообщение со странными звуками, наблюдает за ней, выслеживает ее и пугает, но при этом остается неузнанным. А потом ни с того ни с сего убивает ее лучшую подругу. Зачем? Не понимаю. Ведь его целью была сама Виола.

– Наверное, Сабина Шольц просто встала ему поперек дороги, – предположила Карина. – У меня создалось впечатление, что она охраняла подругу, как преданный пес. Не каждая на ее месте пришла бы в полицию.

– Может, тот человек видел, как девушка заходила к нам, – сказала Ребекка, размышляя вслух, – и сделал вывод, что она для него опасна.

– Вполне вероятно, – согласился Йенс. – Итак, он устраняет Сабину и похищает Виолу. Но как ему это удалось? Ведь улица жилая. Неужели никто ничего не заметил?

Определенного ответа на последний вопрос пока не было. Как раз сейчас коллеги опрашивали соседей Виолы, но Йенс не питал особых надежд. Если б кто-то увидел, как женщину насильно запихивают в машину, этот человек сам позвонил бы в полицию.

– Возможно, она пошла с похитителем добровольно, потому что знает его, – сказала Карина. – Коробка из пиццерии как-то настораживает: девушка боится одна выходить из дома по вечерам и поэтому заказывает еду с доставкой, а потом даже не прикасается к пицце, которую ей привезли…

– Курьер? – предположил Йенс.

– Почему нет?

– Потому что это было бы слишком очевидно. Мы вычислили бы его на раз-два. Адрес пиццерии на коробке, флайер службы доставки внутри…

– Верно. Вряд ли он настолько тупой.

– Черт! Нам срочно нужны данные из ее телефона.

Смартфон Виолы Май находился у айтишников, которые пытались взломать пароль; просто так в него было не зайти. Правда, другие коллеги уже начали отрабатывать контакты Виолы, но и на это требовалось время. Пока оставалось только ждать.

– Кстати, я выяснила кое-что про бледную женщину, – сказала Ребекка.

– Серьезно? Выкладывай.

В последние несколько часов Йенс не думал о таинственной Ким или не Ким. Ему стало как-то не до нее: сначала убийство Сабины Шольц, а теперь еще и Виола Май, чьей жизни угрожала опасность… Видимо, то дело надо было все-таки передать нижнесаксонским коллегам. Впрочем, торопиться с этим Йенс не хотел. История бледной женщины почему-то по-прежнему не отпускала его.

– Я нашла некую Аннеке-Ким Ландау, – начала Ребекка. – Родилась третьего марта девяносто третьего года, жила в Бремене, пропала пятнадцатого июня две тысячи четырнадцатого. Заявление подали родители. Дело не закрыто.

– Две тысячи четырнадцатый… – повторил Йенс. – Если человека продержали взаперти четыре года, это объясняет и цвет кожи, и многое другое.

– Посмотри, как она выглядела раньше, – предложила Ребекка.

Йенс встал, подошел к ее столу и заглянул в компьютер. У Аннеке-Ким Ландау была модельная внешность: узкое лицо, светлые волосы, высокие скулы, пухлые губы. Большие карие глаза смотрели в камеру немного рассеянно.

– Боже мой! Какая красавица! – ахнул Йенс, и его мозг тут же удружил ему, выдав картинку, увиденную ночью в больнице: палата, кровать, окровавленное тело… – Но мне трудно сказать, она это или не она.

– Глаза… – задумчиво произнесла Карина, тоже подойдя к компьютеру. – Я думаю, это она.

Все трое рассматривали фотографию как загипнотизированные и потому вздрогнули, когда дверь внезапно распахнулась и вошел Торбен Вольтерс, коллега из отдела ай-ти.

– Можете аплодировать, – сказал он, помахивая телефоном и улыбаясь во всю ширину лица.

– Взломал?

– Что за вопрос! Взломал, конечно. Вот, копайтесь на здоровье. Кстати, данные я уже загрузил в систему. Можете взять их оттуда.

– Супер! С меня пиво всему вашему свинарнику.

– Мы насчет пива как-то не очень… Предпочитаем что-нибудь сладенькое с большим количеством кофеина.

Вольтерс исчез. Йенс принялся изучать телефон Виолы Май.

– Итак, – сказал он через минуту. – Последний звонок – на номер, сохраненный как «Food2You». Это служба доставки, чей флайер мы нашли в квартире. Кто-нибудь знает такую лавочку?

– Я знаю, – сказала Ребекка. – Она как «Фудора» или «Доставляндо», но менее известная.

– Больше вроде бы ничего. Кроме того что Виола много раз пыталась дозвониться до своей подруги, а ей самой часто поступали звонки с одного и того же номера, который заканчивается на «456». Может, это и есть сталкер.

– Послушай голосовые сообщения, – посоветовала Карина. – Сабина Шольц сказала, там был какой-то странный звук…

Йенс включил автоответчик и громкую связь. Прозвучало простое доброжелательное приветствие, произнесенное приятным голосом Виолы. Потом несколько секунд ничего не было слышно. Разве только дыхание – очень тихое, почти неуловимое. И наконец раздался тот самый шум.

– Бр-р! Я аж гусиной кожей покрылась, – сказала Карина, потирая голые руки.

– Я тоже, – отозвалась Ребекка.

Но Йенсу этот звук не показался особенно зловещим.

– Такое ощущение, что кто-то чавкает, – заметил он, выключая запись, – или онанирует, держа микрофон рядом. Противно, конечно… Надо будет выяснить, чей это номер. Что еще у нас есть?

– Зайди в «Вотсапп», – предложила Ребекка.

– Сейчас… А где он?

– Давай сюда. – Она протянула руку и взяла у Йенса телефон. Много времени ей не понадобилось. – В пятницу Сабина написала Виоле, что вечером, может быть, пойдет на свидание с неким Карстеном из тренажерного зала.

– Надо его разыскать, – сказал Йенс. – Я знаю, в какой зал она ходила. Отправлю туда Хагенаха.

– Вот! – воскликнула Ребекка и показала телефон коллегам. – Мужчина с голубой сумкой! Сабина скинула Виоле фото в «Вотсапп».

Йенс приблизил лицо к экрану и прищурился. Стекло, в котором отражалась улица, было сфотографировано с опущенных рук, косовато. Если смотреть не на туфли, выставленные в витрине, а как бы сквозь них, то можно было с трудом разглядеть того, кто на самом деле привлек внимание Сабины, – мужчину среднего роста, с густыми светлыми волосами. Если что-то в его внешности и казалось необычным, то не он сам, а его вещи. Несмотря на жару, мужчина стоял в коричневой ветровке, а на левом плече держал голубой школьный портфель с узнаваемой надписью «Скаут». Лицо, повернутое к камере в три четверти, получилось размытым.