Чтение онлайн

– Вам так нужно, чтобы я всё забыл, - горько усмехнулся я.
– Всё ведь и так ясно как божий день: вы состоите в доле, обеспечивая его информацией по самой выгодной цене, обеспечивая его расходным материалом для проведения каких-то загадочных испытаний, живым материалом! А арена - это то место, где как раз и проводятся испытания... И раз уж вы предлагаете столь немалую сумму, значит доля ваша в этом деле совсем не мала, боюсь даже представить, какой у неё курс в пересчёте на человеческие жизни.

Я помолчал и решительно встал из кресла.

– Да подавитесь вы своими деньгами... Ни одни деньги на свете не стоят десятка загубленных глупых голов. Ко мне они потом буду приходить, Зизольдий Гурабанович. Не к вам...

Я подошёл к двери его кабинета и обернулся.

– Прошу исключить меня из списка курьеров, которые имеют допуск к выполнению особых поручений. Основание сему - тяжёлая психическая травма, медзаключение я составлю, - я говорил сухо и спокойно, - заявление будет чуть-чуть попозже.

– Андрей, я предлагаю тридцать тысяч кредитов, - произнёс он, напрягшись всем телом.
– Сядь и всё обговорим. Последний раз предлагаю - тридцать тысяч...

– Я уже всё сказал, Зизольдий Гурабанович. Простите, но для меня есть вещи, которые стоят выше материальных ценностей. Я не сопливый романтик и всегда готов взять деньги, в каком бы виде они не преподносились, но лишь в тех случаях, когда они не куплены кровью немалого количества людей.

– Это были наёмники, Преображенский!
– он стукнул кулаком по столу.
– Не строй из себя великого гуманиста всех времён и народов, это их работа - продавать свои жизни за деньги. Сядь, я сказал, поговорим.

– Простите, Зизольдий Гурабанович, - я покачал головой, - но сейчас мне некогда. Тем более вряд ли наш разговор прояснит ситуацию с "чёрными". Именно это сейчас меня волнует больше всего.

Я помолчал, собираясь с мыслями.

– Считайте, что я уже всё забыл, что не было ничего. Но впредь прошу вас освободить меня от выполнения таких поручений. Всего доброго, Зизольдий Гурабанович.

Я вышел из кабинета, притворив за собой дверь, постоял немного и направился по коридорам в медблок - следовало провести комплексный осмотр, залечить рану в плече, заживить порезы, добить, наконец, эту чёртову бронхиальную астму и привести в порядок нервы парой рюмок коньяку. Тем более надо было переодеться: рубашка, заляпанная кровью, изодранная, изорванная и изгвазданная, и штаны, порванные в самом неудобном месте, - в таком виде меня даже в приличную тюрьму не посадят, не то что в общественный транспорт.

Вспомнив о коньяке, я даже взбодрился немного, он поможет не только успокоить нервы, но и приведёт в порядок мысли. Вопросов неожиданно и против моего желания возникло ещё больше: "чёрные" и необъяснимые странности в их поведении ещё более запутали клубок, который мне так любезно вручил Грэй после случая с Побережным - над всем этим следовало поразмыслить. Ох, как не хотелось! Но следовало... Иначе в следующий раз, придя по мою душу, эти неизвестные убийцы точно смогут её забрать.

Я остановился возле лифта и нажал на кнопку вызова, негромко загудели сервомоторы и гравикомпенсатор, и кабина поползла ко мне, остановившись на пару секунд тремя этажами ниже. "Чёрные", "чёрные"... О, Триединый, они занимали все мои мысли, мозг кипел и бурлил, пытаясь доползти до истины и разгадать загадку, я чувствовал, что главное здесь - выяснить, в чём связь между поведением "чёрных" и "Дедушкой" и тем, что они почему-то и зачем-то охотятся на курьеров. Зачем? Почему? Почему именно курьеры? Или не только они? А тогда кто ещё? Как объяснить всё это? Великий Космос, я чувствовал, что ещё немного и из моих ушей вырвется струйка пара. Углей в огонь добавляли ещё непонятные слова "Дедушки" о "прообразе", "испытаниях", "экземпляре", неведомом "предикторе"... Пиликнула короткая мелодия, я очнулся от тягостных дум, заглянул в открывшиеся двери лифта...

И нос к носу столкнулся с "чёрным"...

"Юношество"

Глава 12

– Святой отец, вы уж меня простите, но я считаю, что дальнейший разговор несколько неуместен. Вы твёрдо уверены в своих взглядах и не собираетесь их менять даже под напором фактов и доказательств, которые я вам привожу, ну а я в свою очередь не отступлюсь от своего мнения. Простите меня ещё раз, но наш разговор напоминает мне ситуацию с двумя баранами, которые встретились на мосту посреди реки...

– Молодой человек, вы допускаете слишком уж вольготную манеру общения. Не следует вам забывать, что я старше вас, и прежде всего то, что разговор этот по сути дела начали вы...

– Я не спорю, святой отец...

– Подожди, сын мой, не перебивай. Я допускаю, что в незнании и неверии своём ты не приемлешь свет Бога, свет его творения, истинный свет, который он посылает всем людям, но как ты можешь ровнять при этом знания, кои получены от дьявола, с мудростью Творца? Сие противоречит само себе! Эта богомерзкая машина, созданная приспешниками Сатаны, была рождена по умыслу злого гения, который не преследовал ничего кроме собственной выгоды!

– Но какая может быть личная выгода в знаниях доступных всем?!

– Личная выгода есть всегда и во всём.

Авторитетное это замечание всё глубже погружает меня в пучину скуки и острой тоски, в припадках которой хочется погрызть кресло, стол или стул, что угодно, лишь бы только хоть как-то развлечься, и не слушать диалога этих двух самовлюблённых упрямых ослов, каждый из которых отстаивает свою точку зрения, нимало не смущаясь тем, что его героических выпадов в защиту отстаиваемых взглядов никто, кроме него самого не замечает и нисколько не слушая возражений собеседника.

– Адронный коллайдер - это шаг в будущее, прыжок на сто-двести лет вперёд! Святой отец, вы только представьте себе, что он способен подарить человечеству! Тайна сотворения мира будет раскрыта...

– Сын мой, не впадай в ересь. Сотворение мира описано в Библии!

– Но все же уже давно знают, что Библия - это по сути дела сборник старинных сказок и мифов!

– Как можешь ты говорить подобное о Святой Книге, существовавшей от Начала Начал?! Что дала Библия человечеству: веру, надежду, любовь, силы столь необходимые для строительства мира и движения вперёд. Она как маяк сверкает впереди верующих, указывая истинный путь; ответы на все загадки мира сокрыты в Библии, она даёт ответы на терзающие людей душевные и духовные проблемы, она исцеляет недуги, укрощает слабоумие... Библия - это и есть сама жизнь! А что дала человечеству наука? Возможность жить комфортно? Губить Богом дарованное зрение за экранами этих мерзких компьютеров? Наука даёт ответ на вопросы, терзающие слепцов, отринувших Бога и веру в Него, а вслед за ответами появляется всё больше и больше новых вопросов. Что дал вам этот богомерзкий коллайдер, кроме колоссальных затрат энергии и ресурсов? Что нашли вы там такое, чего нет в Библии?

Против воли я начинаю прислушиваться. Старик-священник, едущий со мной в одном купе, изначально произвёл на меня не лучшее впечатление: борода веником, чёрная ряса, массивный серебряный крест на толстой серебряной цепочке и лицо, изрезанное то ли морщинами, то ли шрамами, словно сошедшее с картинки учебника истории об инквизиторах древности: прямое, строгое, худое, скуластое, с чётко очерченным орлиным профилем - и нос, длинный, крючковатый, ястребиный. Серые словно стальные глаза смотрят холодно, колюче из-под массивных надбровных дуг, тонкие губы сердито поджаты, длинные пальца беспрестанно дёргаются, елозят по рясе, столику, кожаному диванчику, изучая их поверхность как змея языком, - симпатяга в общем, если бы снимали фильм об инквизиторах, ему бы без раздумий предложили роль главы ордена.

Казалось бы, он говорит прописные истины, с жаром истинной веры посвящает в них молодого губастого лопоухого курносого и кучерявого студента, свесившегося с верхней полки и уставившего из-под круглых очков трагический взор на своего собеседника, однако что-то в его манере изложения заставляет прислушаться. Несомненно, старик верит во всё, о чём говорит, без зазрений называет последнее наисовершеннейшее - я уже успел в этом убедиться из местных газет - творение людских рук богомерзкой, дьявольской игрушкой, и скажи ему сейчас, что белое это на самом деле белое, он бросится со всем своим пылом доказывать, что белое всё же иногда может оказаться и чёрным, однако... Во всём его словесном поносе несколько дивно пахнущих жемчужин всё же есть, поэтому я вытягиваю ноги, ложусь на диванчик, убираю книжку в сеточку, откидываюсь на стенку вагона, прикрываю глаза и слушаю, привычно отделяя пусто тарахтение от по-настоящему интересных ценных вещей. Попутно сверяюсь с внутренними часами - до места ещё примерно минут сорок, так что можно расслабиться под их унылый хоть и жаркий лепет.