Чтение онлайн

У Аслана дома был белый пушистый кот Колчак. Точнее – ему сказали, что мальчик, когда брал котёнка. Позже кот вырос, обнаружились расхождения. Кошку переименовывать не стал. «По-любому не склоняется». Так что была у Аслана кошка по имени Колчак. Раньше Аслан ходил в тренажёрный зал и правильно кушал. Хотел быть большим, сильным и красивым. Было это лет пять назад. Сейчас он выходил на турник когда ему было удобно, часто с банкой ягуара, чтобы не помереть от скуки. Выходя на тренировку, он говорил: «качок o'clock»

Они с Гришей давно не виделись. Гриша приехал пораньше и подловил его как раз на турнике у назначенного места. Рядом с турником стояла початая банка…

– Да, Ася, была б у тебя машина… – поздоровался Гриша. – Представь как звучит: атлет с ягуаром.

Аслан спрыгнул и поприветствовал. Они заговорили по старинке обо всём, ни на чём лишне не задерживаясь, справились о делах, обежали новости, прибавляя разные мыслишки. Шли они по людной улице. Аслану на глаза попалась реклама тренажёрного зала с фотографией профессионального бодибилдера:

– Оденься, позорище…

Июль начался весьма прохладно. Впору сказать, феноменально. Градусов было десять. Аслан спросил у Гриши, как он проводит сейчас время.

– Занимаюсь саморазвитием. – ответил Гриша.

– Саморазвитием? Ты что, долбоёб?

– Шучу. – посмеялся он. – Ничем. Честно погибаю… – ответил Гриша. – Как у тебя на личном?

– Это тоже шутка?

– Да. – подтвердил Гриша.

– Было б забавнее, если бы всерьёз. – посмеялся Аслан.

– Слушай. Неужели нас и связывают подобные вещи? – сказал Гриша вполне серьёзно. – Я просто недавно поймал себя на странной мысли. Представь, был бы я где-нибудь там, а ты всё ещё здесь. Скорее всего мы бы не общались. Стали друг другу неинтересны из-за диссонанса во всём. А так мы оба «здесь», и вроде темы общие есть, волна. Это фатализм, как мне кажется. Что-то природное объединяет нас, сближает в один круг. Это называется «прессовать отходы».

Аслан задумался.

– Кем ты хотел стать? – спросил он.

– Ну, охотником… – сказал Гриша. – Но потом передумал. Решил, лучше учёным.

– И кем стал?

– Хер пойми. «Вам посылка».

– Во-во. Ты знаешь, я мечтал быть полевым хирургом. – рассуждал он. – Это, наверно, от комплекса бога. А кто вышел? 24 года. Я стонал, меня долбили. Вот моя жизнь. – Аслан рыгнул. – Спрашиваешь ещё. Так и есть. Да и хуй с ним. – он снова рыгнул и выбросил банку.

– Прекрати, бля…

– Человек вообще существо мерзкое и вонючее.

– Что с того? – возмутился Гриша.

– Единственный шанс не быть мерзким, возможно даже быть прекрасным, это быть женщиной.

VI.

Следующим утром, заварив как обычно чай, Гриша встретил снова перфоратор. «Этот гандон задался сделать из квартиры сыр». Гриша выдвинулся на работу, и первой очередью зашёл в кабинет начальника, мимо обеденных формальностей.

– Здравствуйте, Павел Сергеевич.

– Доброе утро, Григорий.

– Я насчёт отпуска. Мне нужен отпуск.

– Боюсь, пока нет возможности.

– Как это? Шульцу в июне вы дали второй, а я работаю весь год.

– Он разделил свой на две части. И, между тем, выполняет план.

– Мы обсуждали мой план. Я физически не справляюсь. – врал Гриша.

– Нельзя всю жизнь кивать на свою руку, Григорий.

– Это ещё причём?

– Разговор окончен, Григорий. Жду от вас показателей.

Подкипевший Гриша направился к двери… Как на пол пути развернулся:

– Я требую прибавки к зарплате.

– На каком же основании? – он перекладывал бумаги.

– Если вы подняли план, значит я лучше справляюсь, а вы больше платите.

– Вы не выполняете план, Григорий.

– Либо повышайте мне зарплату, либо премируйте по старому плану. – ответил Гриша.

– Хорошо, оставьте письменное заявление.

– Поставьте печать на копии. – заметил он.

– Вы навязываете условия, Григорий.

– Эта формальность вам известна.

– В таком случае разговор зашёл в тупик. Через тридцать минут вы должны быть на терминале.

– Пидарас…

– Говорите громче.

– Понял вас.

– Хорошего дня!

В этот день всё получилось само собой. Гриша выполнил план. Это был уже конец дня. Осталась последняя доставка, сверх плана. В элитный квартал с малоэтажными домами, огороженный заборами. То есть озаборенном, или «Дахау» на языке урбанистов. Гриша позвонил по указанному телефону. Трубку не брали. Он стал звонить в домофон – безрезультатно.

В любой другой день Гриша развернулся бы довольный, сделав пометку о невручении. Но сегодня у него было странное настроение, точно ему вдруг стало дело до показателей… Он перекинул через забор свой бардачок и начал перелезать. Забор высокий, отпугивающий, но инженирован бездарно. Дорогие узоры отлично сыграли за ступени. Скоро Гриша был на обратной стороне. Газон, улучшенная детская площадка, размеченная парковка. Красивый свет и стилизация под безмятежные европейские провинции.

Гриша подобрал свой портфель и нашёл способ проникнуть в подъезд. Стал названивать в квартиру. Ему открыли. Получатель был в душе. Поблагодарил за настойчивость и принял письмо. Дал пятьсот рублей на кашу… Гриша, довольный, направился домой. Подходя к забору, он вдруг почувствовал боковым зрением что-то очень яркое. Гриша обернулся и увидел высокую девушку в красном приталенном пальто.

Она шла мимо него туда, откуда он только что ушёл. Она выглядела стильно, даже дорого, притом лаконично. У неё была поставленная, красивая походка. Гриша к этой минуте и позабыл о своём пари. Но сейчас он понял, это тот самый случай… Совершенно подходит. Внутри всё сжалось, стало страшно. Она уходила всё дальше. Он пытался преодолеть оцепенение. Шаг у неё был уверенный и длинный. Время ускользало. Гриша думал: «Я не хочу… И хочу верить, что не могу. Но, к сожалению, я могу, а значит, придётся…». И он рванул в её направлении окончательно и радикально, со стороны – точно они сто лет знакомы.

Прибился рядом. Поздоровался. Представился. Незнакомка шла, не обратив никакого внимания, точно бы и не слышала его. Гриша внутренне поёжился от своей нелепости. Он порхал у неё под рукой и пытался вытянуть хоть слово, хотя бы обратить на себя взгляд. Ему стало обидно, но он расчувствовал, что терять взаправду нечего. «И чего только боялся?». Действительно, хотелось смеяться. Наконец, Гриша сказал:

– Вы курите! Курить вредно. Вы хулиганка…

Она повернулась, посмотрела строго в глаза… Спустя секунду отвернулась и больше его не замечала. Гриша остался как громом поражённый. Незнакомка оказалась редкой, очень редкой красоты. Ничего не было предсказуемо в её внешности. Черты её были разыграны уникально. Она превосходила все представления доставщика о женской красоте. Гриша поймал короткий её взгляд, и сбился, замер, прекратился…

VII.

Вечером после рабочего дня зазвонил телефон:

– Что ты такого натворил, Гриша?

Звонил коллега Подоляк. Он в компании работал дольше всех. Гриша был с ним в хороших отношениях. На редкость безынициативный человек. Второй год ходил в рубашке с блеклым пятном. Близкий друг разбился в ванной. Подоляк был вида интеллигентного, даже немного симпатичного; но с постоянно виноватым, птичьим взглядом. Из тех людей, кто голосовые сообщения диктует в динамик. На обедах делился телепередачами или пересказывал новости. Года ему было тридцать три, не женат. Гриша был уверен, в курьерской службе он до пенсии.