Чтение онлайн

Что сказал старик, дошло не сразу. Потом поняли – это дело богов, пусть они решают, как поступить с черным пергаментом. Только как Любомысл собрался передать им эти листы? Богов-то никто не видел. Это волхвы могут с ними беседовать, да советы у них спрашивать. А что простой человек может? Да ничего! Только если принести жертву. Что люди и делали. Или дать что-нибудь особо ценное наиболее почитаемому…

Прозор прокашлялся:

– Любомысл, ты конечно человек знающий и в грамоте весьма силен. Знаешь что, если сможешь – проясни нам все, до чего ты додумался. Мы тоже понять хотим. Кое-что до меня дошло, но не все. Поясни – если сможешь.

– Хорошо, – кивнул старик. – Постарайтесь понять. Хотя я и сам вроде бы все как через пень в колоду понимаю! Ну так вот: – Милован, когда пальцы складывал, сделал знак Киш: там аласунскими письменами так написано. Он разрушает все преграды и открывает врата Предельных Сфер. А призвал он Элигора – это красный человек с железной короной на голове. Хорошо, что заклинания произнесены не были. Там на пергаменте еще колдовские слова начертаны. Заклинания… Элигору подчиняются войны и раздоры.

– Слушай, Любомысл, – перебил Велислав, – а как же наши боги? Ведь то, с чем мы сейчас столкнулись… Ведь про это никто не слышал: про этих древних!

– Думаю, что наши боги – это как раз и есть Старшие Владыки, которые заперли Древних вне миров. В этой рукописи про них написано – про Старших Владык, в самом начале. Мы же не можем знать всего – не дано этого людям. Думаю, что маг при помощи этой рукописи призывал к себе Древних. А может, что и еще похуже хотел сотворить. Конечно, никто не знает, кто этот маг, что с ним стало, и откуда вообще он эти листы взял. Думаю, добром он не кончил. Но, то, что мы пока живем и даже вроде бы здравствуем – я имею в виду вообще всех живущих людей – говорит о том, что ворота в Другой Мир пока закрыты. До поры до времени. Ну и хорошо, – скупо улыбнулся Любомысл. – Я хочу спрятать этот пергамент так, чтобы его никто никогда не нашел. Думаю, уничтожить его невозможно и ни у кого это не получится. И попались они Борко не просто так. Он же сам сказал, его притягивал к себе кувшин, в котором листы лежали. Не Борко, так кто-нибудь другой все равно бы их нашел: и тогда вообще неизвестно, что бы началось. Остается только гадать. Вот – смотрите!

Любомысл достал нож и попытался разрезать свиток на две части. Ничего не вышло: нож прошел сквозь черные листы как сквозь воздух и даже не оставил на них никаких следов. Совсем никаких… Нож просто разрезал пергамент будто воду, – которую, как известно, резать и бесполезно, и невозможно: она сразу затягивается и место разреза никогда не увидишь. То же самое воздух. Вода есть вода, воздух есть воздух. И тут получилось так же: клинок просто беззвучно проходил сквозь черные листы, как ни кромсал их Любомысл.

– Видели? Вот так-то! Все бесполезно! Что-либо сделать с этим пергаментом нельзя. И вообще, я думаю это не пергамент. – После этих слов Любомысл опять завернул листы в холстину и уложил на дно сумы. – Потом придумаем – как с ними лучше поступить. Давайте-ка лучше продолжим ужин.

С этими словами старик положил в миску чуток соленых груздей. Дружинники последовали его примеру: надо доедать то, что стояло на столе – а то когда еще придется поесть? Слишком уж много чудес выпало в последние часы. Какое-то время стояла тишина – венды размышляли над увиденным и услышанным.

– Дядька Любомысл, а что такое – предельные сферы, – спросил Добромил. – Я никогда не слышал такого слова: сфера. Что это такое?

– Это означает как бы небо, или иной воздушный мир. Он называется сфера. Допустим, мы же говорим на небесах, или, к примеру, седьмое небо, – последовал незамедлительный ответ. – Сфера это по-румийски.

– А кто такие дикие псы? – спросил Прозор. – Ну, дикие – это понятно, а кто такие псы?

– Не знаю, Прозор, – честно признался Любомысл. – Но попробую ответить: у вестфолдингов, в их Пекле, хотя там у них совсем не жарко, а даже скорее наоборот – вечный лед и небывалый холод, обитают страшные чудовища. Их называют Гармы. Вот эти Гармы вроде бы еще именуются адские псы. Ад – это такое место у разных народов – вроде нашего пекла. Там грешники наказание отбывают. В общем, вестфолдинги иногда ругаются так: чтоб тебя Гарм – адский пес пожрал. Так что Дикие Псы, про которых речь ведется в этих листах – наверное, какие–нибудь страшные звери. Что еще может быть? – пожал плечами старик.

– А вот в нашем роду, у рысей, есть такая сказка. Прозор, ты из другого рода знать не можешь, и поэтому спрашиваешь, – сказал Велислав – Мне ее моя бабушка рассказывала. Слушайте: «Говорят, что когда-то, очень-очень давно, мир был единым, пока не случилась битва между добрыми и злыми богами. И когда злых богов повергли на землю, то земля раскололась на несколько миров или земель. На каждой земле осталось что-то от прежнего, общего мира, но не всё: многое просто исчезло и сейчас живет где-то в ином мире. То что ушло, то забылось, исчезло из памяти людей. Вот и псы после битвы остались в какой-то другой земле. Пес, – говорила бабушка, – он очень похож на волка, но только больше, добрее, и очень предан людям. Пес всегда незаменимый помощник человеку в охоте и в иных делах. И еще он очень большой друг… И когда-то, когда земля была едина, у каждого человека был свой пес, или собака – иначе их еще называли собаками. И вроде когда-то жил такой Огненный Бог: Крылатый Пес. Его звали Семаргл. Он тоже после этой битвы ушел в другую землю и за ним ушли все псы. Ведь они его слуги и не бросили своего владыку…» Вот какую сказку я слышал в детстве. Интересная, да?

– Очень! – с восторгом отозвался Добромил. – Вот бы мне пса увидеть, или еще лучше – заиметь! Знаешь, сколько я не пытался приучить кошку меня слушать, не хочет и все! Тяжело с ней. Только и умеет, что лапкой трогать, когда ей что-то надо, да мяукает. А так, здорово – большой волк! У нас же что волк, что лиса – почти одно и то же, только волк чуть больше. Интересно насколько пес больше волка?

– У нас тоже похожие сказки, есть, – отозвался Прозор, – действительно говорят, что земля раньше была всего лишь одна… Хотя кто знает? Ведь других-то земель никто не видел, про них ничего не известно. Если только из преданий. Но про псов я точно ничего не слышал. А интересно их посмотреть, – тут Добромил прав. Говоришь, Велислав, как большие волки? А окрас у них такой же?

– Не знаю, Прозор, не знаю, – вздохнул Велислав, – люди, они много чего говорят. А вот, к примеру, что именно сегодня на Гнилой Топи произошло? А? Знаете, что по преданию, именно тут когда-то упал с небес предводитель недобрых богов. Вы про это слышали?

– Слышали, слышали, – в один голос отозвались Борко и Милован. – Про это все венды с детства знают.

Прозор дополнил:

– Именно на этом месте он под землю ушел. Ты прав, Велислав. С небес упало пылающее облако, когда злое божество проиграло битву и прошло сквозь землю. А потом и появилось это болото. Говорят, что еще где-то есть такие же недобрые топи. Но не знаю, чего не видел – того не видел. А на наше болото я как-то сдуру зашел один раз… еле выбрался.

– А что так? – ехидно спросил Любомысл. – Охотник ты известный, что для тебя какое-то болото? Иль тебя не предупреждал никто, что нечего туда шастать? Заказано это.

– Да конечно предупреждали! У нас, в роду, это место всегда запретно. Тут ты прав. С детства всех вендов учат, чтоб никто никогда туда не совался. Да вот вишь, интересно мне стало, ну я и забрел не подумавши.

– А что там, Прозор? – полюбопытствовал Борко. – Что там такого, что туда никому хода нет? Ну, по доброй воле не пойти – это понятно. Но ведь всякое бывает, можно и невольно там оказаться. А то я как-то тоже собрался глянуть, что это за местечко такое – мерзостное. Да как-то не получилось – то одно, то другое.

– Вот именно, что мерзостное! Это ты верно подметил, – кивнул Прозор. – Мало того, что там дух болотный сильней, чем на других топях, где я ходил. Так он просто с ног сшибает если вздохнешь поглубже! Он не такой. Не наш что ли…. А еще, чтоб вы знали, там мертвяки ходят…

* * *

Прозор никому не рассказывал, что как-то в раннем детстве он, на спор с другими деревенскими мальчишками, провел ночь на жутковатом болоте – Гнилой Топи. Не на самом, конечно, болоте. У края. Но сути это не меняло.