Чтение онлайн

– Но все же, господин Бовуа, где вы были прошлой ночью и где вы были в ночь с четверга на пятницу?

– Я не желаю отвечать на эти вопросы.

– Это, разумеется, ваше право, господин Бовуа. Вы можете пригласить адвоката.

– Я непременно это сделаю. Это совершенно гнусное, подлое обвинение. Я, конечно, знал и раньше, что полиции порой недостает тонкости чутья, но не думал, что до такой степени…

– Инспектор Риваль проводит вас в Кемпер, в префектуру. Я хочу дать делу законный ход, – мрачно произнес Дюпен.

– Вы это серьезно, господин комиссар?

– Вполне серьезно, господин Бовуа. Странно, что вы в этом сомневаетесь.

Дюпен резко отвернулся от Бовуа. Ему захотелось немедленно уйти отсюда.

– Риваль, вызывайте машину.

Он не оборачиваясь вышел на лестницу.

– Господин комиссар, это отягчающее…

– Я прошу вас как можно скорее вызвать машину, Риваль. Это не должно тянуться до бесконечности.

Дюпен все еще слышал приглушенные ругательства Бовуа, когда поднялся по лестнице наверх, открыл тяжелую дверь и вышел на улицу.

Солнце уже скрылось за холмами, окрасив небо в темно-розовый цвет. За день Дюпен страшно устал. Но, самое главное, он пока не знал, чего хочет добиться от Бовуа. Во всяком случае, сейчас, после всех этих невероятных событий. Какой же отвратительный, тошнотворный тип! Впрочем, это было не важно. Узнал ли он наконец всю правду? Или Бовуа попытался всучить ему грубо сработанную фальшивую историю, чтобы замаскировать ею другую – настоящую историю? Бовуа выполнял священную миссию и ради этого был готов ловчить и изворачиваться. В этом деле все было не так, как казалось на первый взгляд. Это было правилом. Самое ужасное – это всеобщее упорство. Самое главное сейчас – это понять, что дело может принять любой, самый неожиданный поворот, поэтому мыслить надо было широко, без шор. У убийцы была копия, копия, сделанная через несколько лет после создания оригинала, копия, о которой никто не сказал Дюпену. Но с другой стороны, он же никого о ней и не спрашивал. Самостоятельно же никто ему о ней не рассказал. Никто.

Дюпену снова не давало покоя то же темное, невнятное и неуловимое ощущение, и возникло оно после сегодняшних разговоров. Что-то здесь не сходилось и не клеилось. Дюпен, как ни пытался, не мог понять, что же так его беспокоит. Может быть, все дело в калейдоскопе неожиданных событий, может быть, он просто обессилел? Дюпен по-прежнему ощущал сильный голод – он действительно не успел как следует поесть у Делона.

Дюпен не пошел к «Сентралю» прямой дорогой, а, пройдя мимо галереи, свернул направо, поднялся по лестнице и пошел к отелю по узким дорожкам, петлявшим по склонам холмов. По дороге он листал блокнот, отчего пару раз едва не упал, споткнувшись о камни. Но и в блокноте он не нашел ничего, что хотя бы отчасти прояснило запутанную ситуацию. Он позвонил Кадегу и рассказал, что произошло (впрочем, на Кадега все это не произвело особого впечатления). К Ривалю отправили полицейскую машину из Понт-Авена. За рулем был Боннек. Так что сейчас Бовуа едет в Кемпер. Там он скорее всего заговорит.

Кадег коротко рассказал о последних событиях. Мадам Лажу опознала в Шарле Соре человека, которого она видела разговаривавшим с Пеннеком у входа в отель. Андре Пеннек, несмотря на все усилия Кадега – а Кадег умел проявлять бульдожье упорство, – так и не смог назвать точное время, когда он вернется из Ренна в Понт-Авен. Его задерживали неотложные «служебные дела». Кадег сказал Пеннеку, что полицейские будут ждать его возвращения в отеле, полагая, что до полуночи он все-таки приедет. Выслушав инспектора, Дюпен поручил ему к завтрашнему дню выяснить с точностью до минуты, что делал Андре Пеннек во время своего пребывания в Ренне. Потом Кадег сообщил, что Дюпена ждет мадам Кассель, но не смог сказать, о чем она хочет поговорить.

Дюпену было необходимо хотя бы немного побыть одному, и он несколько минут постоял на берегу тихой гавани, глядя на покачивающиеся на воде лодки, смутные очертания которых едва виднелись в сумерках. Постояв на берегу, Дюпен отправился в отель. Там он коротко поговорил с Кадегом и поднялся по лестнице на второй этаж. Мадам Кассель сидела в кафе для завтраков, на том же стуле, что и утром. Дюпену показалось, что она находится здесь уже не первый день.

– Добрый вечер, мадам Кассель. Мы очень благодарны вам за помощь. Нам удалось решительно продвинуться в расследовании именно благодаря вашим указаниям. Нам удалось выяснить обстоятельства взлома и проникновения в ресторан.

– В самом деле? Это меня радует. И что же произошло?

Дюпен помедлил с ответом.

– О, простите мне мое любопытство. Я забыла, что существует тайна следствия.

– Я…

– Нет, нет, я действительно все понимаю и очень рада, что смогла вам помочь.

Вид у мадам Кассель был утомленный. Ей пришлось поработать в круглосуточном режиме.

– Э, понимаете ли, я… ну, вы должны понять… что вы…

Дюпен чувствовал себя обязанным хоть что-то сказать. Мари Морган Кассель, явно развеселившись, смотрела на комиссара.

– Вы, случайно, не голодны, господин Дюпен? Я, например, хочу есть как волк.

– Не голоден ли я? Если честно, то да. Что-то мне сегодня с самого утра не дают поесть. Понимаете, я должен дождаться здесь одного человека. Он должен приехать к полуночи… – Комиссар посмотрел на часы. – О, осталось еще полтора часа.

– Мне надо кое-что сказать вам о картине и о Шарле Соре.

– Тем лучше, мы сможем совместить приятное с полезным – деловой разговор и вкусный ужин.

– Отлично, и вы наверняка знаете, где мы сможем поесть.

Дюпен задумался.

– Слушайте, вы знаете Кердрук? Это в двух или трех километрах отсюда, у реки. На машине это пять минут. Там очень симпатичная пристань и чудесный, очень простой ресторан, но с верандой прямо на берегу реки.

Мадам Кассель была явно удивлена энтузиазмом Дюпена. У него же не было ни малейшего желания идти в какой-нибудь туристический ресторан или в «Мельницу» Бовуа. Хотелось на свежий воздух.

– С удовольствием приму ваше предложение. К сожалению, у меня мало времени – завтра мне надо с утра читать лекцию – в девять часов. Но поесть мне действительно надо. Как хорошо звучит это название – Кердрук.

– Мы поедем на моей машине.

Мари Морган Кассель с комиссаром вышли на лестницу. Внизу, у стойки, они столкнулись с Кадегом.

– Вы опять уходите?

– Нам нужно кое-что обсудить – мадам Кассель и мне. Позвоните, как только приедет Андре Пеннек.

Кадег недовольно поморщился.

– Андре Пеннек может приехать и раньше, господин комиссар.

– Вот и позвоните, как только он появится.

Ландшафт становился все более таинственным, поистине колдовским. Узкие улочки Понт-Авена петляли среди густого леса, обрамленные замшелыми, искривленными, обвитыми омелой и плющом деревьями. В некоторых местах верхушки деревьев сплетались над дорогой, и тогда возникало впечатление, что едешь в тесном зеленом туннеле. Слева, сквозь просветы между древесными стволами, местами серебристо поблескивал Авен. Угасающий вечерний свет навевал сказочное настроение. Дюпен уже хорошо знал эти пейзажи и это настроение (Нольвенн называла его «бретонской аурой»). Если человек в таком настроении вдруг повстречает на полянке гнома, эльфа или какое-то еще сказочное существо, то ничуть не удивится такой встрече.

Кердрук был расположен в очень живописной местности. Пологие холмы мягко спускались здесь к Авену; дорога, извиваясь, стремилась к реке. Среди пышной растительности виднелись старинные каменные дома и несколько роскошных вилл. Пальмы, карликовые пальмы, лиственницы, пинии, лимонные деревья, рододендроны, буки, гортензии, высокие живые буковые изгороди, бамбук, кактусы, лавры, кустистые заросли лаванды сплетались между собой, образуя самый типичный бретонский пейзаж. Так же как в ближайшем порту Манеш, близ устья Авена, здесь возникало впечатление, что находишься в ботаническом саду. Авен широко и величественно разливался по долине на пути к открытому морю.