Чтение онлайн

– Она её и не с ходу не примет. – буркнул Родион. – Как я должен её подготовить?

– Ты поможешь? Или нет?

Родион помолчал минуту и кивнул.

Наташа проснулась в чужой квартире на красивом неудобном диване. Часы показывали шестнадцать ноль пять. Ничего себе! Кирилла рядом не было, на стуле аккуратно висел красный махровый халат.

– Кирилл. – позвала она, одеваясь.

Прошла по квартире – всё красивое, модное, дорогое. Вошла в кухню – красиво. Только как-то без души. Кухня холостяка. На столе Наташа увидела записку:

«Милая, я скоро буду. Если проснешься раньше – кофе в машинке, фрукты на столе, продукты в холодильнике. Целую». И цифры телефона. Наташа решила не звонить – чего она будет его дергать с первого дня? Лучше и правда поест. Она откусила яблоко, и открыла холодильник. На еду она смотрела без тошноты. Странно. Вчера в Москве Наталья не могла проглотить ни кусочка, так её тошнило. А сегодня токсикоз вдруг испарился. Видимо, правду люди говорят: любовь исцеляет.

Наташа с Кириллом лежали на диване каждый в своём телефоне. О, век высоких технологий! Кирилл читал статью о самых таинственных местах на планете, Наташа вбила в поиск «Я стала мамой в сорок лет», и изучала подобные истории. Ей было важно знать, что она не одна такая. Кирилл улегся поперек дивана, положив голову на живот Натальи. Периодически он вспоминал, что это не просто живот. В нём живёт его ребёнок. Чудеса! Никогда он не думал ни о каких детях. Кириллу казалось, что семья вообще не его история. Можно с тем же успехом любить племянников, зачем своих-то заводить? У него пока была одна племяшка, Маринка. И он любил этот прекрасный процесс: прийти, пообниматься, подарить подарки. И отчалить. А ответственность на родителях. И вот теперь придётся брать ответственность за своего ребёнка на себя, а куда деваться?

– Что ты всё ёрзаешь? – Наташа погладила его по груди. – Лежать неудобно?

– Я пытаюсь привыкнуть к мысли, что под моей головой находится часть меня. Вот тут. Прямо в твоём животе.

– И как? Привыкаешь потихоньку?

– Если честно, пока вообще никак. Но я привыкну! Ты не переживай.

Они помолчали. Хорошо сказать: не переживай. А она переживает. И за этого малыша, и за Катю с Артёмом. Словно читая её мысли, Кирилл заговорил:

– Кстати, ты уже решила, что делать с твоими детьми?

– А что… с ними нужно делать?

– Ну, не знаю. Они сейчас где?

– У матери в деревне.

– Ну вот пусть там поживут, например.

– Кирилл!

– А что Кирилл? – он сел на диване и посмотрел на неё очень внимательно.

То есть она действительно думает, что он готов принять тут весь её выводок? Знал Кирилл, конечно, что бабы-дуры, но не настолько же!

– Наташ, а ты чего хотела-то? Чтобы я был готов стать отцом не только своему ребенку, но и всем твоим? У них есть отец. Не хочешь, чтобы жили в деревне – пусть с отцом поживут.

По лицу Наташи потекли слёзы. Он молча смотрела в окно.

– Раздели с ним время на детей, в конце концов. Учебное время с отцом, а каникулы с нами.

Наталья упорно молчала.

– Не понимаю, – Кирилл повысил голос, – меня одного интересует этот разговор? Вообще дети твои.

– Я не знаю, что сказать. – проскулила Наташа.

– Предлагай свои варианты.

– Какие варианты? Вот именно, это мои дети. Я не хочу, чтобы они жили с отцом и чужой тёткой какой-нибудь. – Наташа принялась усиленно всхлипывать.

– Ты что? – насторожился Кирилл. – Манипулируешь мной?

– Не обращай внимание. Просто гормоны. Правда.

Кирилл присел к Наташе на диван.

– Не реви, пожалуйста. Кто из них постарше?

– Дочка, Катя.

– Ну, давай Катя будет с папой, а сынок с нами.

– Ты предлагаешь их разлучить?! – она подняла на Кирилла глаза, полные слёз и боли.

– А-а-ай, я не знаю, что ещё предлагать! То, чего ты тут выплакиваешь, я не предложу. Ясно? – он хлопнул дверью, и выбежал из квартиры. Наташа упала лицом в подушку, и зарыдала в голос.

Света была в ванной, слушала музыку в наушниках. В перерыве между двумя песнями обнаружилось, что в квартире заливается дверной звонок. Наспех вытершись, и накинув халат, она открыла дверь. На пороге стоял взмыленный Николай.

– Где эта шлюха? – воскликнул он, вбегая в квартиру.

– Кто? – опешила Светлана.

– Наташка где?

– Так мы… не общаемся больше. Да что случилось-то?

– Два дня уже как дети должны быть дома, а дома никого. – Николай размахивал руками и бегал по комнате. – Ни её, ни детей. И как это понимать? Ушла к очередному хахалю с моими детьми?

– Коля, успокойся! Я не знаю, где она. Ты детям звонил?

Николай встал посреди комнаты, как вкопанный.

– Ты что? Не позвонил ни Кате, ни Артёму? – изумилась Света.

– Я с этой историей сдурел, по ходу. – Коля сел на диван, и уронил голову на руки. – Светка, это дикость какая-то. Я думал, мне уже давно плевать на неё. А тут…

– Что тут? – осторожно спросила Света после паузы.

– Не могу я. Плохо мне без неё. Без детей. Без моей семьи. Так плохо. Так тошно, Господи.

Он поднял на Светлану полные муки глаза.

– Катя собирайся, домой едем. Артёму помоги всё сложить. Бабушка где? Надо предупредить. – Коля стоял в дверях и поторапливал дочь.

Тёща не заставила себя долго ждать, явилась из сада с миской щавеля.

– О, зятёк! Приветствую.

Они обнялись. С тёщей у Николая всегда были самые теплые отношения. Ему даже друзья

завидовали.

– Вернулся?

– Откуда? – поднял брови Николай.

– Ты ж в командировке был. – тёща сноровисто мыла щавель, складывала в банку, пересыпала солью. – А то давай, свеженького наварю. Соскучился, небось, по домашнему. В командировке-то сухомятка одна.

– Тамар Пална, кто вам сказал, что я в командировке? – Николай еле сдерживал гнев.

Что она тут наплела, когда спихивала детей матери? Что он в командировке. А сама она где? Если Света не врёт, и Наташка беременна, то может она легла в больницу? Чтобы избавиться. Но разве на это требуется несколько дней? Ленка делала, так уложилась в полдня. Вот девка, вообще без проблем! Молча залетела, молча решила проблему. Если бы не отпрашивалась, так он бы не узнал, наверное. Коля тогда подумал, что ему повезло с помощницей. А сейчас его грызла досада, что не предложил Ленке родить. Если бы она согласилась, он бы сейчас чувствовал себя… а как, собственно, он бы себя чувствовал? Менее рогатым? Да бред! И дети – не игрушки. У него есть двое, он их любит, и хватит! А если эта не одумается – он лишит её через суд материнских прав.

Николай был уверен, что Наташа пойдёт на всё, чтобы сохранить семью. На все его условия. И аборт сделает, как миленькая. Никаких левых детей ему не надо. Коле так хотелось поделиться с тёщей, какая жучка её дочурка. Она бы приняла его сторону, он был уверен. Тёща была понимающей и любила зятя. Но ему было стыдно таким делиться. Даже с понимающей тёщей. Кому приятно рассказывать, что тебя украсили ветвистыми рогами?!

– Коль, ты че смурной какой? Не слышишь меня? Наташка, говорю, сказала. Что вас разом в командировки отправили. Ты есть-то будешь? Варить суп? Или пирогами перекусишь? Свежие.