Чтение онлайн

Я сделал несколько шагов вглубь и склонил голову.

— Моя принцесса.

Мария, увидев меня в отражении зеркала, хлопнула в ладоши. Звонкий хлопок заставил служанок замереть.

— Оставьте нас.

Девушки, грациозно присев в реверансе в мою сторону и в сторону принцессы, быстрыми, бесшумными шагами покинули покои.

Когда дверь закрылась, Мария медленно поднялась и повернулась ко мне. Она сделала небольшой, изящный оборот, и её платье — алый бархат, расшитый чёрным кружевом и тёмными кристаллами, — заиграло в лучах заходящего солнца, словно поглощая и переливая свет одновременно.

— Как я выгляжу? — спросила она, и в её голосе слышалась лёгкая нотка неуверенности, тщательно скрываемая под маской привычной высокомерности.

Я позволил себе маленькую улыбку.

— Как ночная страсть. (Ночная Страсть — дева, чья красота сражает наповал, словно удар клинка в самое сердце. Облаченная в шелка цвета крови или воронова крыла, она несет себя с высокомерием королевы, чей взгляд пронзает до глубины души. Для аристократов она — греза на грани дозволенного, воплощение порочной элегантности. Эта чарующая и опасная нимфа — словно альтушка, сотканная из магии и аристократической надменности, — манит и одновременно пугает своей неприступностью.)

— Спасибо, — её губы дрогнули в улыбке. — Мог бы ответить и скромнее. Я не люблю лесть.

— Я тоже, — парировал я.

Затем я полез во внутренний карман мундира и достал оттуда небольшой, изящный футляр из тёмного дерева. Я не стал его открывать, а просто протянул Марии.

— С днём рождения. Будь здоровой, хорошо кушай и радуй окружающих.

— Со всем никаких стараний в словах, — с наигранной обидой сказала Мария, слегка надув щёчки. — Поздравил, как будто отчитываешься о погоде.

— Зато без лести, — пожал я плечами.

Мария прищурила свои изумрудные глаза, изучая меня.

— Так для тебя это всё — формальность? — спросила она, и её голос потерял игривые нотки. — Не хочешь дать нам даже шанса?

— В Ваш день рождения я не хочу быть грубым или холодным, — ответил я как можно мягче. — Давайте оставим наш разговор о помолвке на другой день.

— Я поняла, — сухо сказала Мария. Её пальцы сжали футляр, и она, не глядя, демонстративно бросила его на ближайший диван. — Сигрид старалась. Выбирала подарок. Я угадала?

— Она помогала, — подтвердил я.

— Мог бы и сам выбрать, — бросила она через плечо, уже подходя к зеркалу.

Она отвернулась и принялась поправлять и без того безупречную причёску, внимательно и холодно рассматривая своё отражение. Её милое личико снова стало маской, за которой скрывались непрочитанные мысли и, возможно, уязвлённое самолюбие. Воздух в комнате стал густым и тяжёлым.

Я сделал шаг в её сторону, но затем мой взгляд зацепился за небольшую картину в позолоченной раме, висевшую на стене. Я подошёл ближе.

— Розовый енот? — удивлённо спросил я, разглядывая изображение милого зверька, с аппетитом уплетавшего какой-то незнакомый плод.

Что у неё делает моя сущность на стене? — пронеслось у меня в голове с приступом паники.

— Да, — отозвалась Мария, не поворачиваясь от зеркала. — Мне понравилась эта аллегория.

— На что? — не понял я.

— На милый вид, но несущий смерть, — её голос прозвучал холодно и отстранённо.

— Что, простите?

— На смерть, — Мария наконец повернулась ко мне. Её лицо было серьёзным. — У моей семьи хранится древний фолиант, книга о былых существах, что когда-то населяли наш мир до прихода Эвелин и Эрика. Многие учёные считают это сказками, но… розовый енот, или, как его назвал философ Парктон, «Жнец Смерти», был одним из самых кровожадных и жестоких хищников. Его истинный лик скрывался за милой внешностью енота, хотя на самом деле он выглядел… иначе. Я бы показала тебе гравюры, но для этого надо прийти ночью. При свете полной луны чернила, которыми он нарисован, проявляют его подлинную сущность.

От этих слов у меня по спине пробежал ледяной холод. Воспоминания о межпространственных прыжках, о силе, что сжигала сталь в розовую пыль, о беззаботном, но таком могущественном существе на моём плече — всё это столкнулось с этим жутким описанием.

— Тогда… после Вашего дня рождения… — начал я, чувствуя, как учащается пульс.

— А ты что, мой муж? — она подняла бровь с насмешливым вызовом. — Чтобы ко мне в комнату поздно ночью приходить?

— Буду же, — почти не думая, выпалил я.

Мне нужно узнать. Срочно. Если это правда… если енот — не просто проводник, а нечто большее… тогда, возможно, я пойму, что не так с моей силой. И кто я на самом деле.

— Ха? — Мария искренне удивилась и подошла ко мне ближе, изучая моё лицо. — Тебя так заинтересовал розовый енот? Интересно. Видимо, я нашла твоё слабое место. — В её глазах вспыхнул азарт охотницы. — Но мне так обидно, что мой суженый не проявляет ко мне никакого интереса. Иначе, я бы, возможно, рассказала тебе о нём всё, что знаю.

— Ты играешься со мной? — тихо спросил я.

— Самую малость, — она улыбнулась, но улыбка тут же сошла с её губ. — Мне обидно, Роберт. Обидно, что тебя интересует мифическое существо больше, чем я. Но… — она сделала паузу, — если это первая точка нашего общего интереса, то я готова её поддержать. У пар же должны быть общие темы. Я даже рада, что мы нашли первую.

— Мне просто любопытно, — попытался я смягчить ситуацию, понимая, что выдал ей мощный козырь.

— Разумеется, — её тон снова стал светским и недосягаемым. — Но сейчас нам пора. Гости ждут.

Она протянула мне руку. Я, после секундного колебания, взял её.

— Роберт! — она вдруг строго сказала, глядя на моё мрачное лицо. — Улыбнись! Такое чувство, что я мымра какая-то, а не именинница! РОБЕРТ! Почему ты молчишь?!

— Я не молчал. Я слушал Вас, — ответил я, пытаясь сосредоточиться на моменте.

— РОБЕРТ! — она снова назвала меня по имени, и в этот раз в её голосе прозвучал не приказ, а скорее отчаянная попытка достучаться.

И вот тогда я не выдержал. Её настойчивость, весь абсурд ситуации — помолвка с принцессой, тайны древних существ, необходимость улыбаться, когда внутри всё сжимается в комок, — всё это вылилось в короткий, но искренний смех. Я рассмеялся.

И, к моему удивлению, Мария в ответ тоже улыбнулась — на этот раз по-настоящему, и её глаза смягчились. Возможно, в этом сумасшедшем мире, полном тайн и долга, ирония и смех были тем единственным мостом, что мог нас хоть как-то соединить.

27 сентября. Праздник в разгаре. Переход

Мы вышли из покоев Марии, и её пальцы легли на мою руку с такой естественностью, будто так и должно было быть. Рыцарь, стоявший у двери, немедленно выпрямился и, сохраняя почтительную дистанцию, последовал за нами по мраморному коридору. Шёпот наших шагов по роскошным коврам казался оглушительно громким в звенящей тишине предвкушения.