Чтение онлайн

5. Нетрудно догадаться, что вера есть антипод неверия. Однако разница в их проявлении не столь очевидна, хотя и обусловлена коренными различиями в их сути. Неверие всегда ограничивает и нападает, тогда как вера изымает все ограничения и восстанавливает целостность. Неверие разрушает и разделяет; вера объединяет и исцеляет. Неверие вклинивает иллюзии между Божьим Сыном и Творцом; вера смывает все преграды, казалось, вклинившиеся между ними. Неверие всецело предано иллюзии, а вера — истине. Частичная преданность невозможна. Истина есть отсутствие иллюзий, иллюзия же — это отсутствие истины. Они несовместимы и не воспринимаются в том же самом месте. Посвятить себя обеим — значит поставить перед собой несбыточную цель, поскольку часть ее должна достигаться с помощью тела, воспринимаемого как средство поиска реальности — через атаку. Другая же часть цели исцеляет, и следовательно обращена к разуму, а не к телу.

6. Неизбежным компромиссом между ними станет убеждение, будто исцелить необходимо тело, а не разум. Ибо эта расколотая цель придала обеим ее частям равную реальность, что было бы возможно, когда бы разум был ограничен телом и поделен на крохотные части мнимой целостности, не связанные между собой. Телу это не повредит, но сохранит бредовую систему мышления в разуме. Следовательно, именно здесь необходимо исцеление. Именно здесь оно и есть. Ведь Бог не дал выздоровления там, где нет болезни, не учредил целительного средства там, где недуга нет. Недуг и исцеление — всегда вместе; и когда их видят вместе, то все попытки сохранить и истину, и иллюзию в разуме, где им и должно быть, расцениваются как преданность иллюзии; и приводя иллюзию к истине, от иллюзии отказываются, видя ее полную несовместимость с истиной в любом аспекте.

7. Иллюзии и истина между собой никак не связаны. Это останется навечно правдой, как бы усердно ты ни старался их увязать. Иллюзии же связаны друг с другом, как, впрочем, связано между собой всё истинное. Как истина, так и иллюзии — законченные мыслительные системы, не связанные между собой. Усвоить это — значит понять, где лежит разделение и где его следует исцелить. Следствие любой идеи неотделимо от его причины. Идея разделения породила тело, и оставаясь с ним связанной, заставляет его болеть из–за отождествления разума с телом. Ты думаешь, будто защищаешь тело, утаивая эту связь, ибо подобное сокрытие, по–видимому, оберегает твое отождествление с телом от «атак» истины.

8. О, если бы ты мог понять, как сильно повредила разуму эта нелепая тайна, какую вызвала сумятицу в твоем определении собственного тождества! Тебе не видно, какое опустошение принесло неверие, ибо неверие и есть атака, на вид оправданная ее результатами. Ведь изымая веру, ты видишь только недостойное ее, не видя за барьером то, что с тобой едино.

9. Верить — значить исцелять. Вера есть знак приятия Искупления для себя, и следовательно того, что ты станешь им делиться. Верой ты предлагаешь дар освобождения от прошлого, полученный тобой. Что бы твой брат ни сделал в прошлом, ты не воспользуешься этим нынче, чтобы осудить его. Ты добровольно выбрал не замечать его ошибок, глядя поверх барьеров между собой и им, воспринимая их все одним и тем же. В этом одном ты видишь свою веру в исцеление полностью оправданной. Ибо нет оправдания неверию, но вера оправдана всегда.

10. Вера есть антитеза страха; она в такой же мере часть любви, в какой страх — часть атаки. Вера — это признание единства. Это благое признание в каждом Сына твоего возлюбленного Отца, любимого Им наравне с тобою, а значит и любимого тобою так же, как любишь ты самого себя. Это Его любовь соединяет тебя и брата, и ради Его любви ты никого не отстраняешь от своей. Каждый твой брат увиден в точности таким, каким он предстает в святом мгновении: объединившимся с тобою в цели освобождения от вины. Ты видишь в нем Христа, и он исцелен, ибо ты в нем увидел то, что вечно, то, что во всех оправдывает веру.

11. Вера есть Божий дар, даримый Тем, Кого Всевышний подарил тебе. В глазах неверия Господень Сын прощенья недостоин. Но в глазах веры Божий Сын прощен, свободен от вины, возложенной им самим же на себя. Вера видит его исключительно сейчас, поскольку, чтобы судить его она не обращает взора к прошлому, видя в нем то же, что и в тебе. Она не смотрит глазами восприятия, не обращается за оправданием к телам. Она есть вестник иного восприятия, посланный вперед, чтобы собрать свидетелей своему приходу и возвратить тебе их вести.

12. Вера обменивается на знание с тою же легкостью, что и реальный мир. Ведь вера рождена из восприятия Святого Духа как знак того, что это восприятие ты разделяешь с Ним. Вера есть дар, предложенный тобою Сыну Божьему через Него, равно приемлемый и его Отцом и Им. А следовательно вера — дар, предложенный тебе. Твои святые отношения с их новой целью даруют тебе веру, чтобы ты отдал ее брату. Твое неверие вас отдалило друг от друга, поэтому ты в брате не узнаешь свое спасенье. Но вера вас объединяет в святости, которую ты видишь не глазами плоти, а видением Того, Кто вас соединил и в Ком вы соединены.

13. Милосердие дано не телу, но разуму. Разум, приемля милосердие, мгновенно устремляется за грани тела и видит святое место, где он был исцелен. Там, где дается милосердие, стоит алтарь; на нем оно покоится. Предложишь ли ты милосердие и благо брату, ведь вы стоите у того же алтаря, где милосердие возложено для вас обоих? Пусть оно исцелит вас вместе, чтобы могли вы верой исцелять!

14. В святом мгновении твой брат и ты стоите вместе у алтаря, воздвигнутого Богом Себе и вам. Неверие оставив, придите вместе к алтарю. Там ты увидишь чудо своих взаимоотношений, вновь созданных с участием веры. Именно там ты осознаешь, что для веры не существует непростительного. Ошибка не нарушила ее спокойный взор, несущий чудо исцеления с равной легкостью всем заблуждениям. Ибо гонцы любви исполнят всё, зачем их посылали, и возвратятся с благою вестью, что всё исполнено для брата и тебя, стоящих перед алтарем, откуда были посланы гонцы.

15. В то время как неверие будет хранить бесплодным и отчужденным твое крошечное царство, вера поможет Святому Духу подготовить почву под святой сад, который Он возделает на ней. Ведь вера несет покой, тем самым приглашая истину прийти и сделать прекрасным то, что уже приготовлено для красоты. Истина следует за верой и покоем и завершает начатый ими процесс обращения в прекрасное. Ведь вера по–прежнему — цель обучения; она становится ненужной, как только выучен урок. А истина останется навечно.

16. Отдай же вечному всю свою преданность и научись не нарушать ее, не делать рабыней времени. Ведь всё, что на твой взгляд ты причиняешь вечному, ты причиняешь себе. Тот, кого сотворил Господь как Сына — не раб чему–либо, но вместе со своим Творцом он — господин всему. Тело возможно поработить, но мысль свободна; ее не заточить в тюрьму, ничем не ограничить; это под силу только разуму, ее замыслившему. Ведь она неразлучна со своим истоком, ее тюремщиком или же избавителем, в зависимости от цели, которую он выберет себе.

1. Весьма существенно не путать грех с ошибкой, поскольку именно различие меж ними и делает спасение возможным. Ошибка исправима, ибо неправильное можно сделать правильным. Но грех, будь он возможен, был бы необратим. Догма греха покоится на твердом убеждении, что разум, а не тело, способен нападать. И таким образом, разум виноват и остается виноватым до тех пор, покуда разум, что не есть часть его, отпустит ему его грехи. Грех требует наказания в той же мере, в какой ошибка — исправления, а верить, будто наказание и есть исправление, чистейшее безумие.