Чтение онлайн

9. Ты, воспринявший себя немощным и хрупким, с бесплодными надеждами, с погибшими мечтами, рожденным, чтобы умереть, чтобы рыдать и изнывать от боли, теперь внимай: всякая власть дана тебе на Небе и на земле. Нет ничего недостижимого для тебя. Ведь ты играешь в смертную игру, где ты беспомощен и жалок, привязан к собственному распаду в мире, полностью лишенном милосердия. Как только ты пожалуешь миру свое милосердие, мирское милосердие озарит тебя.

10. Дай же Святому Сыну Божьему очнуться от его сна и открывая глаза святые, вернуться снова в мир, им созданный, и мир благословить. В ошибке зародился этот мир, закончится же он в отражении Сыновней святости. Сын более не погрузится в сон и не увидит сновидений смерти. Соединись со мной сегодня. Слава твоя есть свет, спасающий мир. Так не отказывай ему в спасении. Взгляни на мир вокруг, узри его страдание. Разве не пожелает твое сердце дать отдых твоим усталым братьям?

11. Им нужно ждать твоего собственного освобождения. Они — в цепях, покуда не свободен ты. Они не видят милосердия в мире, покуда ты не найдешь его в себе. Они испытывают боль, покуда ты не откажешь ей во власти над собой. И они умирают, покуда ты не примешь своего собственного бессмертия. Ты — Сын святой Самого Бога. Помни об этом, и — свободен мир. Помни об этом, и Небеса слились с землею воедино.

1. В том есть святая Воля твоего Отца, чтобы ты дополнял Его и чтобы твое Я было Его дражайшим Сыном, вовеки непорочным, как Он Сам, Любовью сотворенным, в ней сохраненным и продолжающим Любовь, творящим во Имя Бога; навечно единым с Ним и с твоим Я. Но много ли значит такая функция в мире зависти, агрессии и ненависти?

2. Следовательно, в сем мире у тебя есть функция, выраженная в его собственных терминах. Ибо кто разберется в языке, далеком от его ограниченного понимания? Прощением представлена здесь твоя функция. Прощение не есть творение Божье, поскольку оно — средство, с чьей помощью упраздняется неистинное. Да и кому пришло бы в голову прощать Царство Небесное? Но на земле необходимо средство избавления от иллюзий. Творение просто ждет твоего возвращения для признания его, а не для завершения.

3. Творение недоступно мышлению мира. Здесь оно лишено всякого смысла. В первом приближении оно сюда приходит как прощение. Ибо рожденное в Раю творение не имеет формы. Однако Бог сотворил Того, Кто обладает силой перевести на язык форм полностью бесформенное. То, что Он создает, есть сны, столь близкие к пробуждению, что в них уже сияет свет дневной, показывая прозревающим глазам счастливые картины.

4. Прощение смотрит с добротой на всё, неведомое в Царствии Небесном, видит его исчезнувшим, оставившим мир в чистом и незапятнанном состоянии, где Слово Божье может заменить бессмысленные символы, написанные ранее. Прощение есть средство, с помощью которого страх смерти преодолен, ибо исчезло неистовое влечение к ней, а потому исчезла и вина. Прощение разрешает телу восприниматься тем, что оно есть, — несложным средством обучения, оставленным по окончании учебы, но вряд ли изменившим самого учащегося.

5. Разум без тела не делает ошибок. Он не воображает, будто умрет или окажется объектом безжалостной атаки. Без тела невозможен гнев, куда же тогда девался страх? Разве же страхи нападут на тех, кто потерял источник всех атак, остов страданий, место, где гнездился страх? Только прощение способно избавить разум от идеи, будто тело — его дом. Только прощенье может возродить покой — Божье намерение для Его святого Сына. Только прощение способно убедить Господня Сына увидеть свою святость вновь.

6. Как только исчезнет гнев, тебе откроется, что ни за виденье Христа, ни за дар зрения с тебя не спрашивают жертвы, и только боль изъята из недужного, измученного разума. Разве не радует подобное? Разве оно пугает? Или же это — исполнение надежды, с признательностью встреченное и с ликованьем принятое? Все мы — одно, а потому не жертвуем ничем. Напротив, нам всё дано Всевышним.

7. Однако чтобы в этом разобраться, прощение, действительно, необходимо. Без его доброго света мы движемся наощупь в темноте, используя любую логику для оправдания своих яростных атак. Столь ограничено наше понимание, что кажущееся нам понятным, на самом деле — путаница, порожденная ошибкой. Мы потерялись в тумане перемежающихся снов и мыслей, рожденных страхом; наши глаза зажмурены, чтобы не видеть света; наш разум вовлечен в служение тому, чего не существует.

8. Кто может "родиться свыше" во Христе, если же не простивший всех, кого он видит, о ком думает или кого представляет себе? Разве получит кто–либо свободу, покамест хоть один еще в тюрьме? Тюремщик не свободен, будучи связан с заключенным. Он должен следить за тем, чтоб подопечный его не убежал, он посвящает свое время тщательной охране своего заложника. Решетки, ограничивающие мир пленника, становятся и миром его тюремщика. А от свободы заключенного зависит путь освобождения их обоих.

9. Сегодня всех освободи из собственного плена. Не связывай, а, напротив, дари свободу, ибо лишь так освободишь себя. Путь очень прост. С каждым уколом злобы, приступом гнева ты должен понимать, что сам занес над головой своею меч. Он либо будет отведен, либо упадет, в зависимости от того, что станет твоим выбором — осуждение или свобода. Поэтому–то каждый, кто вызывает в тебе гнев, и есть спаситель твой от смерти и тюрьмы. Поэтому ты и обязан ему благодарностью, а не ущербом.

10. Сегодня будь милосерд. Сын Божий милосердия достоин. Именно он и просит тебя ныне же принять твой путь к свободе. Не отвергай его. Любовь к нему Его Отца принадлежит тебе. Твоя единственная функция на земле — его простить, дабы принять его опять как свое Тождество. Он — таков, каким его Предвечный сотворил. А ты есть то же, что и он. Только простив ему его грехи, увидишь ты свое единство с ним.

1. Богу обучение незнакомо. Однако Его Воля продолжается к тому, чего Он не понимает, с тем, чтобы счастье, унаследованное Сыном от Него, осталось нерушимым и вечно возрастающим в радости всего творения, вечно открытым и абсолютно беспредельным в Нем. В том Его Воля. И таким образом, она предоставляет средство, гарантирующее ее свершение.

2. Богу неведомы противоречия. А Сыну Божьему они видны. И следовательно ему нужен Тот, Кому под силу исправить его ошибочное зрение и одарить видением, которое поведет его обратно, туда, где восприятие кончается. Бог не воспринимает. Но именно Господь дарует средство, благодаря которому восприятие становится столь истинным и столь прекрасным, что позволяет свету Небес сиять над ним. Именно Он дает ответ всему, что Его Сын оспаривает, навечно сохраняя в безопасности сыновью непогрешимость.

3. Эти уроки Сущий желает тебе постичь. Его Воля отражает их всех и все они есть отражение Его Воли, доброты и нежности к Его возлюбленному Сыну. В каждом уроке есть центральная идея, одна для всех. Меняется лишь форма, в зависимости от обстоятельств и событий, различий в темах и персонажах, столь очевидных, но нереальных. Однако по основному содержанию идеи — одно и то же. А содержание таково:

4. Конечно, наши невзгоды не воспринимаются как формы непрощения. Но это и есть содержание за всякой формой. Именно эта одинаковость обуславливает успех в обучении, ибо урок настолько прост, что его в итоге невозможно отрицать. Никто не в состоянии вечно прятаться от истины, столь очевидной, что даже под личиною неисчислимых форм она распознается с легкостью, если конечно есть желание разглядеть за формой этот простой урок.

5. Эти слова Святой Дух произносит при всех твоих невзгодах: в страданиях и боли, безотносительно к их форме. Это слова, с которыми уходит искушение, а с ним — и почести покинутой вине. Это слова, которыми заканчивается грешный сон и разум избавляется от страха. И с этими словами спасение приходит к миру.

6. Неужто мы не научимся произносить эти слова, когда появится соблазн поверить, будто боль — реальна, и нашим выбором становится не жизнь, а смерть? Неужто мы не научимся их говорить, поняв их силу в освобождении разума от пут? Словами этими тебе дается власть над всем, что казалось властвующим над тобой. Ты всё увидишь в верной перспективе, осознавая полностью эти слова, не забывая применять их ко всему, что ты или любой из твоих братьев сочли неладным.