Чтение онлайн

Ослик медленно плелся за ней, привязанный невидимой нитью горя. Только обмыв раны в прохладной воде и утолив жажду, дала она волю своим чувствам. От ее рыданий ускакали испуганные олени, забились в норы лисицы, замерли осторожные зайцы, обезьяны замолкли. Вечерние тучи громадою своею затмили весь небосвод до самого горизонта. Река в их отблесках стала багровой, как пламя, как кровавая молния на склоне горы.

Ни голода, ни страха не чувствовала маленькая Фэн. А меж тем дело было к ночи. Уставшая, обняла она своего ослика, да так и заснули они вдвоем под защитой старого дуба.

Наступил новый день. Куда идти? Да некуда — только в горы. Кого искать? Да некого — никого не осталось. Вокруг животные дикие, хищники жестокие и страшные, змеи ядовитые, да люди еще страшнее. Пошли они с осликом куда глаза глядят, повыше в горы да подальше от разоренного гнезда. Много дней шли, высоко забрались, далеко ушли.

Однажды совсем затосковала Фэн. Что это за жизнь такая? Ни дома, ни родных, вокруг звери дикие и люди, страшнее зверей. Подошла она к обрыву и думает: «Сейчас брошусь камнем вниз и отправлюсь к Желтому источнику, соединюсь с родными, что мне терять здесь, в этой жизни. Вот только с осликом последний раз обнимусь — и все».

Подошла Фэн к ослику, обнимает его, а сама плачет. Вдруг чувствует, что кто-то смотрит на нее из-за кустов. Подняла глаза и видит: стоит перед ней старец — отшельник. «Вот и монах пришел, умереть как хорошо будет, а может, и умерла я уже, может, это сам фанши мне явился», — подумала Фэн.

А старец тем временем из-за кустов вышел и спрашивает ее:

— Что же ты, маленькая Фэн, удумала такое?

— А что мне еще остается? Дома у меня нет, родителей нет, сестер и братьев тоже нет, даже по следней служанки, последнего знакомого нет. Все убиты. Да и меня убьют, если увидят. Что же мне, всю жизнь среди зверей так и жить одной?

— А кто же царство твое спасать будет? Кто за гибель невинных отомстит? Как же ты в глаза своим сестрам-братьям посмотришь, когда встретишься там с ними?

— Но что же могу сделать я, маленькая никчемная девочка, прожившая впустую семь лет? [16] У них тучи воинов, горы мечей, а мне и зиму в горах не пережить одной.

— Годы твои прожиты не впустую. [17] А пока ты жива, и род твой жив. Есть тут недалеко пристанище мое, там можно и зиму пережить. А я научу тебя, как тебе к людям вернуться и как свое царство вернуть.

Пошли они по горной тропинке, а за ними и ослик вслед важно зашагал. «Чудно, — думает девочка, — только что с жизнью прощалась, а сейчас как будто даже и усталость как рукой сняло, и деревья добрыми стали».

Как зовут тебя, старец?

Зови меня Мастер By.

А как ты нашел меня?

А я давно за тобой иду. Беспокоить не хотел. Да вижу дело плохо. Вот и объявился.

Долго шли они вдоль ручья, пока не показалась легкая соломенная крыша под сенью извилистой сосны. Крышу поддерживали четыре столба, образуя подобие беседки. Под этой крышей находилось кострище и стояла кое-какая глиняная утварь. Поляна была небольшой и к северу заканчивалась крутым склоном, в котором угадывался вход в пещеру.

Так и стали они жить на этой поляне. Старец сделал для нее отдельную келью, сшил из грубой ткани платье. Научил готовить еду на огне, собирать травы и коренья.

Вечером они садились в беседке, где тлели угли очага, пили чай, любовались закатом, и он рассказывал ей интересные истории о правителях и воинах, о чиновниках и простолюдинах. Днем Фэн должна была научиться писать десять новых иероглифов, прочитать несколько страниц летописей и выучить новое стихотворение.

Кроме того, Мастер By обучал ее пению, игре на цитре (чжэн) и лютне (пипа), а также играм: иероглифическим загадкам, [18] шашкам, костям, двойной шестерке. [19]

Когда солнце еще только готовилось озарить близлежащие склоны, Мастер By уже стоял на поляне, лицом к Востоку и, казалось, своими кистями с длинными пальцами втягивал в себя всю Вселенную, помогая солнцу рождаться из темноты ночи.

Когда еще не успела скрыться луна, а солнце еще не вступило в свои права, он левой рукой ловил убегающие лунные лучи, а правой — предрассветные послания солнца и соединял их воедино в себе, совершая тайный магический ритуал.

Постепенно и Фэн стала также рано вставать и повторять за ним эти упражнения. Постепенно она освоила дыхание тигра и дракона, выучила позы животных, начала изучать дантянь-ци-гун и тайци-цигун. Ее движения становились плавными и сильными. Много раз она просила Мастера By обучить ее практикам «Железной рубашки» и искусству боя, но Мастер только улыбался в ответ.

Однажды он сказал ей, что пришло время, и он обучит ее искусству боя, но такому, что не будет ей равных во всей Поднебесной.

Силен огонь. Все может сгореть в пламени. Но сильнее огня Вода, которая потушит любой огонь. Красный цвет — цвет огня. Черный [20] цвет — цвет воды.

Поэтому ученики должны сначала укротить огонь, а потом только приручить воду. [21] Мужчина силен — его стихия огонь, но лишь покорив воду, он становится Мастером. Когда же женщина начинает практиковать, то ее стихия — вода, которая подавляет огонь. Поэтому сила женщины может быть больше мужской, но только если она овладеет огнем.

На следующий день Фэн ждала Мастера By на площадке для занятий, предвкушая, наконец, что он принесет ей меч с алыми кистями, или копье, или цепь. Но Мастер, выйдя из своей кельи, сел на траву и достал из рукава нефритовое яйцо.

— Ты уже знаешь тайци-цигун, ты уже овладела дантянь-цигун и ты уже умеешь танцевать священные сакральные танцы. Теперь я хочу рассказать тебе то, о чем не знают даже многие просвещенные мужи и старые монахи. Я расскажу тебе об источнике силы. Ты можешь прикладывать сколько угодно чашку к своим губам, но если она будет пуста, то ты не утолишь жажду. Ты можешь сколько угодно делать упражнения тайци, но если в тебе не будет энергии ци, то все они будут бесполезны. Но и сама ци также имеет свой источник. И этот источник находится внутри тебя, я научу тебя, как открывать его.

С этого дня сила ее стала крепнуть, а красота расцветать. Ее огонь укрепился настолько, что поднимал ее над землей, и она могла стоять на куриных яйцах, как на твердых камнях. Она научилась в прыжке рубить мечом по три-четыре толстых ветки за один взмах. Она прочитала о науке, которую преподали три Девы Великому Хуанди. Она научилась использовать и делать разные вещички для постельных утех.

Осталась только одна наука — быть женщиной. Рисовать на рисовой бумаге куда проще, чем на собственном лице. Тяжело заниматься тайци, когда тело стянуто шелковыми шнурами. Но и это искусство освоила Фэн.

Однажды после вечернего чая Мастер By обратился к Фэн со словами:

— Я думаю, настало время сдать экзамен. Помни: у тебя есть только две оценки — жизнь и смерть. Готова ли ты к такому экзамену? Или ты хочешь просто уехать подальше от этих мест и жить обычной человеческой жизнью? Выбирай, пока у тебя еще есть возможность…

Долго сидела Фэн, закрыв глаза. Солнце уже скрылось вдалеке за кромкой лесных вершин. Но она так и не дала ответа.

Только утром, когда в утренней дымке виновато показался отблеск солнечного ушка, Фэн подняла голову и сделала свой выбор.