Чтение онлайн

Прямо перед началом нового семестра ко мне заявился Леви и сообщил, что Блайт дала добро на встречу с Риной. Причем нам разрешалось переговорить с ней раньше остальных. Подхалимаж Леви решает.

Все это время я чувствовала вину за все, случившееся с подругой. Я с самого начала знала, что дружба со мной опасна. Даже знакомство со мной могло привести к плачевному исходу. Агал меня предупреждал: держаться ото всех подальше. Слиться с толпой, стать незаметной. Отвечать только когда это необходимо, не вести пустые разговоры и уж точно не тянуть других за собой. Потому что я могла постоять за себя, путь даже не всегда намеренно. Я могла просто потерять контроль и уничтожить обидчика. А вот вступиться за других – уже другое дело. Я опасна, токсична как самая ядовитая отрава. И количество пострадавших по моей вине множилось с бесконечно огромной скоростью: Агал, который вел жизнь отшельника и не раз страдал из-за моей Силы; Филипп, его я отправила к Андрасу в пекло, но к счастью, он вернулся; Рина – свое проклятье она получила не просто так, а за знакомство со мной; Амалия – кто знает, возможно, она была бы сейчас жива. Мы даже не знаем, почему Мориар убил именно ее. И, конечно, Бальтазар. Ему досталось больше других и по большей части из-за собственного бесячего героизма, но я и тут приложила свою руку. Иногда мысль об этом меня так раздражает, что Альта хочется убить окончательно.

– Мне точно можно присутствовать?
– поинтересовалась я у Блайт.

– Северина сама этого хотела.
– На мои вопросы Блайт обычно отвечала довольно странно, обращаясь к стоящему рядом Леви. Так и подмывало пощелкать пальцами перед ее симпатичной физиономией и напомнить, что спрашиваю я, а не он.

– Она не выйдет из себя?

– Все будет в порядке.

Пока мы двигались в сторону палаты Рины, я сказала:

– Думала, ты не водишь дружбу с вэйлировцами. Демоницы что, исключение?

– Я не вожу с ней дружбу, а приятельствую.

– Ты ей нравишься.

– Знаю. Но не ревнуй, я лучше сам в себя копье смерти воткну, чем свяжусь с этими ядовитыми красавицами. И красавчиками, они тоже табу.

Комментировать чужие странные принципы я не стала, потому что мы уже зашли к Рине. Все это время она провела в одиночестве в небольшой затемненной комнате с единственным окном. Сейчас аббадонка сидела на хлипком кресле, сгорбившись и подтянув к себе ноги, спиной к двери и лицом к окну.

Мы с Леви замерли у самой двери, боясь подойти.

– Все хорошо, - спокойно заверила нас Рина.
– Вы просто стойте пока там, ладно? Я боюсь… боюсь навредить. Странно себя чувствую, иногда не понимаю, что реально, а что не очень. Наша дружба была реальной, Шарлин?

– Была. Конечно, была.

– А вот я не уверена. Ты мне нравилась, но он говорил, чтобы я держалась рядом. Ты нравилась мне или ему?

– Он приказал тебе показать мне стену? Отравленную часть барьера?
– тихо спросила я. Этот вопрос давно волновал меня, ведь Рина вообще не походила на предателя. Она всегда была на моей стороне, помогала, переживала. И пыталась не лезть с неудобными вопросами, она словно не хотела узнать лишнего.

– Нет.

– Вот видишь. Ты хотела помочь мне, и ты помогла.

– Злишься на меня?

– Только на себя. Прости, что не заметила раньше. Прости, что спустила историю с проклятьем ему с рук. Я должна была догадаться.

– Может быть, - Рина тяжело вздохнула и опустила голову. Происходящее за окном перестало ее волновать, но и поворачиваться к нам она не спешила.
– Как думаешь, что они со мной сделают?

– Они? Наставники? Ничего, просто зададут пару вопросов. Что говорил Мориар, о чем тебя просил, что странного ты замечала.

– Он убил ту Наставницу. Это точно он. Наставница видела нас вместе пару раз, думаю, он опасался, что она о чем-то догадается.

«Значит, дело было вовсе не в стене и приходе Верье» - отметила я. Столько выдумок и теорий, а все оказалось проще некуда.

– Еще он часто уходил по ночам. Мы… иногда я проводила ночи у него. И просыпалась в одиночестве. Наверное, он получал дальнейшие указания.
– Аббадонка опустила голову еще ниже, волосы черным занавесом закрыли ее бледное лицо.
– Он спрашивал про тебя тоже. И про того горбатого демона, что возле тебя крутился. Хотел знать, много ли у тебя возможностей. И твои встречи с Феликсом как часто происходят. И про ту странную книгу, он хотел, чтобы я ее забрала и очень злился, когда я не смогла ее отыскать.

– Его интересовало все.

– Да. И я… я пыталась бороться. Но каждый раз, когда он ко мне прикасался, становилось так хорошо. Я словно летела, парила, становилась такой счастливой. Как с этим можно было бороться, как? Я до сих пор мечтаю, чтобы все повторилось, я не могу… - Рина громко всхлипнула и пробормотала: - Уходи, Шарлин. Я все рассказала.

– Прости, - прошептала я еще раз, прежде чем Леви за руку вытянул меня из палаты. Вид сгорбленной Рины надолго отпечатался у меня перед глазами.

Так как все спрашивали, куда подевалась аббадонка, Оскару пришлось наведаться к нам и наврать про несчастный случай, произошедший к Дагонском лесу. Он клятвенно пообещал Агате, что Рина скоро к нам вернется. Воинственно настроенная бельфегорка обязалась лично покарать Оскара, если ее лучшая подруга не поправится. В этом вся Агата – она могла говорить что угодно, но по-настоящему переживала за всех своих подруг, и в нужный момент была готова к бою.

Начался новый учебный семестр и я не могла поверить, что все это со мной происходит. Что я хожу на какие-то там лекции и обеды, веду себя тихо и словно ничего не произошло.

Барьер восстановили окончательно. А место бельфегорского Наставника занял мой новый знакомый Флоки. Он пока не успел стать Высшим демоном и был очень молодым, но считался достойным доверия (по очевидным причинам) и очень перспективным. Внушительности и серьезности ему не хватало, но студентам он нравился больше замкнутого и всегда отстраненного Мориара. На своих занятиях он частенько устраивал картежные поединки, тренируя бельфегорскую Силу. В общем, Флоки грозил отобрать лавры самого популярного Наставника у Оскара. Агата, к примеру, тут же переметнулась на сторону содинастица и старательно строила ему глазки.

Вечера я проводила к компании Феликса, вытягивая из него новые знания и используя любую свободную минуту для тренировки Силы. Если же Наставник прогонял меня отдохнуть, мы с Леви шатались по Теневой Стороне. Из «того навязчивого болтуна» он странным образом превратился в кого-то близкого. Не говорю «друга», потому что теперь я это слово вообще не жалую, но после всего пройденного я лучше понимала Леви.

Относительное затишье не может продолжаться вечно. Мое закончилось в одну самую непримечательную ночь, когда мы с Леви медленно брели из городка в сторону дома. Правую руку обожгло знакомой болью, я взвыла от неожиданности, чем напугала своего спутника. Леви запрыгал вокруг меня, беспокоясь об очередном срыве (он частенько припоминал мне тот инцидент). Перед глазами замелькали картинки, а руку сдавило.

– Эй, Нахальная, почему твои глаза стали зелеными?!

Мельтешение Леви мешало сосредоточиться, я отпихнула демона подальше, открыла портал и перетащила себя в пустующий дом. Там рухнула на черный от пламени пол и задрала рукав водолазки: руку обжигала ядовитая змея, она сдавила предплечье и пыталась свернуться кольцом. Змея ухватила себя за хвост, а мельтешащее видение стало ярче. Я увидела Бальтазара, так ясно, словно он сидел рядом, на том же разрушенном полу.

Не знаю, где он находился, я видела лишь его самого. И выглядел он… вполне нормально, если честно. Не валялся в луже собственной крови (как я иногда думала), не ослаб до полного изнеможения. Он немного походил на старого Альта, с его потерянным взглядом и слабой улыбкой. Я протянула руку, пытаясь его коснуться, рука скользнула по воздуху и упала вниз. Бальтазар был лишь призраком в моей голове.