Чтение онлайн

Мы имеем динамичную картину. Не бывает застывших этносов, застывших рас, национальностей, культур. Более того, как только есть элемент застывания, который напоминает летаргический сон, а это, как правило, реакция на слишком плохие условия жизни и отчаянная попытка сохранить хоть что-то, то этот сон также ведет к гибели этноса. Поэтому нет однозначного ответа на вопрос: должна ли определенная нация, страна или народ замкнуться на себе или должна при первой возможности раствориться в какой-то другой стране, нации или народности? Это очень сложные вопросы, абсолютно неоднозначные и простыми лозунгами, о которых мы говорили на предыдущих лекциях, их не решить.

Если вы скажите что это должно быть как плавильный котел и все нации должны перемешаться - это неправда, если вы скажите, что расы и национальности вообще не должны перемешиваться - это тоже неправда. А где правда? А правда она как жизнь - как пойдет, так и пойдет. Это все упирается в импульсы жизни, а импульсы жизни сверхлогичны. А все сверхлогичные импульсы помимо инстинктов, помимо разума задействуют еще то, что в йоге называется причинное тело - самый коварный пласт. Когда человек сам не понимает, что с ним творится, у него есть явная симпатия или явная антипатия. Скажем, одна раса испытывает явную симпатию к другой расе или, наоборот, явную антипатию; один народ явную симпатию или антипатию к другому народу. А все это импульсы жизни, которые суммируют множество факторов, ускользающих от обычного анализа.

Лучше всего это состояние характеризуется пословицами и поговорками или высказываниями каких-то знаменитых людей. В этом отношение известна такая фраза, якобы имеющая французское происхождение: «Потри русского – найдешь татарина». Это реальная поговорка и были реальные причины ее происхождения. Дело в том, что в 15-16 веках самодержцы российские окружали себя представителями самых разных народностей и национальностей. Прибывающие в Россию послы Англии, Франции никак не могли понять, что же это за страна такая, где рядом с царем сидят татарин, калмык и представители других национальностей. В Великобритании в страшном сне ни одному англичанину не могло привидеться, что какую-то заметную роль в политической жизни может играть индус, это считалось неприемлемым.

Показатель сильной нации, сильной страны - это полнейшая толерантность и терпимость, но не безоглядное растворение, а умение находить законы, чтобы свобода каждого выигрывала от совместного проживания и была минимальная степень ущемления.

Вероятно, на территории бывшей царской России, где то находили этот закон. Это гигантская страна и с позиции родовой йоги есть такой, как не странно, парадокс, что чем меньше, в той или иной стране «махрового» национализма, тем больше шансов этому народу, этому этносу вырасти. Обладание сверхдобром, обладание отсутствием национализма, как ни странно, дает больший шанс той или иной нации выжить, вырасти, расшириться. Сейчас я слышу западные голоса, которые пытаются сказать, что царская Россия была тюрьма народов, Советский Союз-тюрьма народов, современная Россия - это место, где подавляют и забивают, но если вы сейчас сравните положение дел в царской России с Великобританией во времена колониализма, то увидите, что это небо и земля.

В России представитель любой национальности мог выдвинуться на самые ключевые посты, в то время как в Великобритании – не могли. И что мы видим? Что осталось от той Англии после сорок седьмого года? – ничего не осталось, остров один остался. Почему? Потому что не могли эти нации смешиваться, не могли на каком-то генетическом уровне, уровне причинном. Отторжение у них было от тех же индусов. А в России мы видим, что смешение наций происходило совершенно нормально. Это сложные вопросы, абсолютно неоднозначные и нельзя обвинять англичан, но и нельзя ругать русских, что они такие. Есть такая тенденция - пока жизнь хорошая о вопросах национальности не помнят, как только начинаются кризисы и тиски кармы начинают сдавливаться, всегда существует попытка решить свои проблемы за счет других.

Было хорошее высказывание у Эйнштейна. Сам Альберт Эйнштейн был еврей, и знаменит он в первую очередь тем, что создал «теорию относительности», «общую теорию относительности», «частную теорию относительности». У него было много работ в других направлениях физики, но вот то, что касается «теории относительности» - это был революционный момент. Человечество стало лучше понимать природу мироздания, в частности все то, что касается йоги, получило интересное подтверждение идей через то, что делал Эйнштейн. В йоге постоянно говорили, что нет разницы между окружающим нас миром и миром Шакти. Шакти – это женское начало Вселенной, это проявление энергии. Что все, что мы видим - это есть Шакти, есть игра Шакти, которая носила явно выраженный женский акцент (Богиня-Мать, Деви, иногда богиня Кали, Лакшми все это женская ипостась).

В древнем ведическом менталитете понятии материи оно также сводилось к понятию энергии. И вот Альберт Эйнштейн, который мало того, что это подтвердил, но и дал еще количественную формулу, сейчас самую известную и цитируемую: «Энергия, заключенная в каждом килограмме материи пропорциональна квадрату скорости света» или другими словами Е=МС2. (Иногда я вижу, как молодежь идет, а у них на майке эта формула, меня всегда подбивает спросить, понимают ли они, что у них там написано).

До прихода Гитлера Альберт Энштейн жил в Германии, как только в 1933 году к власти пришли нацисты, он вынужден был уехать из страны. Он уехал в Англию, потом перебрался в Америку. И вот какое у него было высказывание, оно очень хорошо характеризует вопросы принадлежности: «Если «Теория относительности» подтвердится, то немцы скажут, что я – немец, а французы, что я – гражданин мира; но если мою теорию опровергнут, французы объявят меня немцем, а немцы – евреем.»

Друзья, в этом высказывании больше ответов на вопросы всякого рода неприятия национального, чем во многих трактатах. Почему меня это беспокоит? Потому что я, к сожалению, начинаю сталкиваться в среде йогов с явно выраженными националистическими моментами.

Йоговские диспуты по вопросам национализма (Истории из жизни).

Расскажу один пример из моей жизни. Однажды я оказался в библиотеки одного очень крупного научного учреждения. Зачитался определенным трактатом, и почувствовал на себе ясный и очень мощный взгляд. Поднимаю голову и вижу, сидит и смотрит на меня дядечка. Внешность его говорила, что лет ему меньше, чем на самом деле. У него был очень пронзительный взгляд, я сразу почувствовал, что это какой-то адепт тайных наук. Я тоже что-то читал, и он увидел, что я чуть ли ни в «самадхи» нахожусь от прочитанного. Рыбак рыбака видит из далека. Он сразу ко мне подошел. Мы начали с ним разговаривать, это действительно оказался один из немногочисленных людей, который знал расклады истории дореволюционной йоги, до 1917 года. Он мне рассказал совершенно потрясающие моменты из жизни практикующих йогов и йогинь во времена гражданской войны, и это было что-то удивительное; один эпизод был о похождении одного йога на территории, занимаемые батькой Махно.

Ходит масса мистических историй о том, как к нам проникало йоговское знание, как под прикрытием тех или иных востоковедческих исследований к нам вагонами шли манускрипты. Он мне показал «рыбные» места на территории Советского Союза, где иной раз, в самой неприметной библиотеке можно найти такое, что в библиотеке Конгрессов США не всегда найдешь. Мы с ним очень долго разговорили, а потом он меня познакомил с людьми, которые тоже представляли йоговское движение, но с другой стороны. Он пригласил меня в Подмосковье, где у них был совершенно закрытый Ашрам.

Существует огромное количество, в том числе и в России, закрытых групп йогов. Они «варятся в собственном соку» и, практически, не пересекаются с внешним миром по разным причинам. У нас зашел разговор, и тема перешла на извечную тему о том, кто мешает распространению йоги. От людей вновь пришедших, с которыми меня познакомил этот джентльмен, явно звучала тема, о том, что есть сознательное препятствование распространению знаний йоги. В качестве источника зла они начали называть семито-хамитские корни. Сначала я несколько удивился - страшно, когда ты сталкиваешься с людьми очень серьезными, привыкшими свои выводы реализовывать в поступках (это отличает Пашу от Вира).