Чтение онлайн

Я потрогала лицо в том месте, куда получила от дикарки. Ну, что за люди эти апранцы? Если им так нравится махать кулаками, то это не значит, что они могут этим заниматься с кем и где угодно.

Вот за что меня побили? А Тони?

Примитивные! Из-за них о младших расах и идет дурная слава!

Я перекатилась на другой бок и поджала колени к животу. Патрульные уже разгоняли бойцов, тут и там слышались крики, топот, беготня. Кто-то заглянул и в переулок. Увидев меня, «кто-то» подошел, осторожно повернул меня к себе лицом.

— Нина… — сокрушенно произнес Тони. — Прости. Они как с цепи сорвались.

— Ничего, — я приподнялась и не смогла удержаться от ухмылки. На лице Тони тоже наливался синяк. Гаррисон поднес руку ко рту, задумчиво лизнул сбитую костяшку и вдруг расхохотался.

Я тоже начала смеяться.

Настал день «икс», и я оказалась в Учебном центре Военной академии, находящемся в дебрях тектумских джунглей. Как ни старалась взять себя в руки, не могла перестать волноваться. Братья были уверены, что я пришла сюда, чтобы «выпендриться», как выразился Тема. Не сомневающиеся, что сегодня же вечером или завтра утром я вернусь домой, они даже не соизволили сказать напутственное слово.

Хотя нет, слово было: «К ужину будешь?».

Как только они ушли, меня отправили по длинному коридору. Пройдя его, я попала в небольшое светлое помещение с многочисленными выемками на стенах и панелями. У стола стояла женщина в синем с выражением лица «Я тебя не знаю, но уже ненавижу». Чуть поодаль — андроид-мужчина. Отдав ненавидящей женщине документы, я показала свою карточку. Женщина глянула на меня внимательно (запоминает приметы, не иначе), взяла карточку, сунула ее в выемку на стене и вынула уже широкий плоский браслет и тпт-блок, надеваемый на ухо.

Я надела тпт на ухо, и браслет на руку. Он сел плотно, но кожу не пережал. Моя фамилия красиво загорелась белым на черном браслете. Андроид достал с выдвинувшейся панели коричневый костюм, из другой панели выбрал нижнее белье, носки, а с третьей взял ботинки.

— Переодевайтесь, — сказала строго женщина.

— Полностью? Даже белье поменять?

— Полностью. Белье поменять.

Я взяла предложенные вещи и замялась. Как-то не приходилось мне раздеваться перед незнакомцами.

— Быстро раздеться, Ветрова! — гаркнула военная.

Чтоб вас! Я торопливо разделась и взяла в руки предложенное: спортивное бюстье и шортики; костюм из плотного материала, прилегающего к коже. Но, когда я застегнула молнию и выпрямилась, то выяснилось, что костюм не обтягивает и сидит довольно свободно. Ботинки оказались впору, не жали, что просто замечательно. А то я уже подумала о том, как буду мучиться от мозолей.

Андроид взял мои вещи и, аккуратно сложив, поставил на полочку. Полочка алчно поглотила мои вещи, умыкнув их куда-то за стену, и появилась вновь — пустая.

Открылась дверь в длинный коридор, браслет на запястье мигнул новым знаком. Ненавидящая женщина ненавидяще на меня глянула, и я поспешила уйти.

Еще один переход. Я свернула, куда было указано, и оказалась в огромном зале со стеклянными потолком и стенами. Зал был заполнен абитуриентами в коричневых костюмах. Мне на ум пришла аналогия абитуриентов с муравьями. Маленькими, копошащимися, коричневыми…

Хмыкнув, я пошла через толпу и скоро поняла, что попала не в муравейник, а в серпентарий. Как много центавриан! И все, как на подбор — высокие, мускулистые, красивые. Даже девушки выглядят «сильно». Абитуриенты уже разбились по группкам по расам и обменивались впечатлениями.

Я не увидела очевидных землян и растерялась, не зная, к кому примкнуть. Одна девушка-орионка показала на меня пальцем и громко рассмеялась: парни рядом с ней тоже засмеялись. Я не обратила на это ребячество внимания.

Какой-то веганец шлепнул меня пониже спины и послал воздушный поцелуй. Я бы тоже его отправила в увлекательное путешествие, но промолчала, как подобает воспитанной девушке. Впрочем, вряд ли меня можно было принять за воспитанную девушку с таким синяком под глазом! Виноваты военные на входе в центр: заметили, что у меня на лице много косметики и потребовали ее смыть. Так мой синяк воссиял аки звезда под глазом. Да, выгляжу я точно так, как, по мнению местных, и должна выглядеть не особо развитая беженка. Сказать, что мне стало неудобно, это значит, ничего не сказать. Но не бегать же с плакатом «Люди! Я прожила здесь двадцать лет! Я ваша, горундская!».

Когда в зале собралось человек сто пятьдесят, прозвучало приветственное сообщение. Я ожидала, что явится военный и заверит нас в величественности момента. Но вместо того нас сухо поздравили через динамик и объяснили, что поступающих ждут две недели сдачи нормативов и экзаменов, что номера объектов и аудиторий, а также время экзаменов и тестов будут сообщаться посредством инфо-браслетов. После этого мужчина коротко зачитал основные положения Устава Военной академии и пожелал нам удачи.

На браслете высветилась белым цифра три. Началось…

Абитуриенты сплошным потоком «потекли» к лифтам. Забившись кое-как внутрь, я начала разглядывать открывшийся вид на территорию. Увидела казармы — приземистые серые здания, спортивные площадки, еще несколько построек с крупными номерами на стенах. Территория была огорожена высоким забором, в который были встроены датчики движения, камеры и элементы генератора силового поля. Только самоубийца решился бы перелезть через забор.

Оказавшись на улице, я зажмурилась от яркого света и последовала за теми, у кого на браслетах сияла тройка. Мы пошли по пыльной дороге и начали глазеть по сторонам. Учебный центр казался обветшалым и неказистым, в пределах видимости ни роботов-уборщиков, ни автоматов с напитками (при такой-то жаре!), ни даже дорожек. Только утоптанная почва под ногами, и никаких технических наворотов. Мне это уже не нравилось. Раз нет уборщиков, значит, убирать придется нам.

А вот и третий корпус, к которому нам было велено идти.

У входа нас ожидал военный, по отрастающим вихрам и типичным «круглым» глазам я узнала в нем апранца. Разделив, он отправил нас по пяти кабинетам на первом этаже здания. Войдя в кабинет, я увидела десять табуреток. Абитуриенты, вошедшие за мной, начали обсуждать, что это может значить. Через некоторое время апранец зашел к нам:

— Сесть, товарищи абитуриенты. Не двигаться и дышать скованно. Тот, кто двинется без разрешения — вылетит пулей из центра.

Потрясающе. У меня как раз дико зачесался глаз. И что значит «дышать скованно»? Я, как и остальные, уселась, попыталась принять удобное положение и замерла. Апранец оглядел нас с каким-то свирепым выражением, затем порывисто вышел из кабинета.

Время пошло.

Табуреты были расставлены в ряд, в комнате, кроме нас, никого и ничего не было, и мы не имели возможности развлечься рассматриванием друг друга. Оставалось только пялиться в стену. Поначалу сидеть не было тяжело, и я витала в своих мыслях насчет Темы, фермы, Гаррисона. Но когда все мало-мальски важное было уже обдумано, начался ад.