Чтение онлайн

Раньше, чем Элена успела выбраться из ванны, в дверь постучала Жоэль. Не застав никого, кроме Чезаре, она оставила тому схему рассадки гостей.

Чезаре вручил её Элене, едва та закуталась в полотенце, и девушка недовольно надула губы, обнаружив, что аукцион посетят не только члены клуба, но и их жёны.

— И зачем там тогда я? – пробормотала она и тут же вспомнила, что обещала быть ещё и в порту – на секунду Элена задумалась, как могла бы предупредить Лэрда – но лишать себя удовольствия продемонстрировать Ливи и Констансу слугу она не могла.

Затем пришёл стилист – всего за полчаса волосы Элена были уложены, и без того белоснежная кожа была покрыта пудрой.

Когда тот ушёл, Элена, брезгливо поморщившись, надела золотые часы, которые так и не успела никуда деть, и стала спускаться вниз.

Чезаре, в вечернем костюме, тоже следовал за ней. Волосы его, едва достигавшие середины ушей, тоже были завиты и теперь каштановыми кудряшками обрамляли лицо. Пудрить его Элена не стала, решив, что мёртвому припарки не нужны – лицо его всё равно было красным, как помидор.

Уже на лестнице Элена столкнулась с Констансом, они вежливо улыбнулись друг другу и, стараясь не соприкасаться плечами, стали спускаться вниз.

Зал уже был полон.

Первым, кого выхватил взгляд Элена, был Сабир. В белоснежном одеянии, подпоясанном голубым кушаком, он стоял на подмостке и выглядел необычайно довольным собой. Рядом с ним стояли мольберты с картинами, укрытыми бархатом. На секунду взгляды их пересеклись, и Сабир перевёл взгляд, как будто бы не видел Элену никогда.

Элена ощутила лёгкий укол обиды, но, конечно же, ничего не сказала. Самой ей понравился халиф, и она была бы рада посмотреть антиквариат один на один – как тот в самом начале и обещал.

Впрочем, надолго сосредоточиться на этой мысли Элене не удалось – она услышала где-то совсем рядом звонкий смех и неприятные звуки, похожие на чмоканье. Повернув голову, она встретилась взглядом с Пьетро и его друзьями.

— Я бы попросила вас не шуметь, — спокойно сказала она, — у нас в заведении принято есть бесшумно.

— Трудно сдержаться при виде такого лакомства, как ты.

Элена продолжала равнодушно смотреть на корса. Злость её давно уже утихла, и теперь она не испытывала к этим людям ничего.

— Боюсь, что эту проблему в самом деле трудно будет решить, — сказала она и пошла было вперёд, когда колено одного из приятелей Пьетро преградило ей дорогу.

— А как насчёт того, чтобы обсудить это в библиотеке? Смотрю, ты носишь наши часы.

Элена брезгливо покосилась на названный предмет.

— Не вижу ни одной причины, чтобы это могло меня соблазнить, — произнесла она. Свернув налево, обошла соседний стол и продолжила идти вперёд. Сделав несколько шагов, Элена столкнулась с пристальным взглядом Аргайла, пронзавшим её насквозь — будто бабочку иголка. Сглотнула. Желание подойти было нестерпимым, но она сдержалась и вместо этого направилась туда, где у дальней стены за выгнутым подковой столом уже сидели Констанс и Ливи.

Она заняла своё место, и Чезаре, пододвинув для неё стул, остановился за спиной.

— В тебя влюбился этот корсиканец? – поинтересовалась Констанс, которая успела застать произошедший разговор, но вовремя ушла, чтобы не вмешиваться в него.

— Просто молодой богатенький идиот.

Констанс хмыкнула, а Ливи высокомерно приподняла бровь.

— А как по мне, молодые – это очень хорошо. Зря ты воротишь нос. Молодые не умеют тратить деньги, готовы всё отдать, чтобы ты только позволила им посидеть у твоих ног. Когда я ещё выступала в Опере, у меня был один ухажёр…

Элена закатила глаза. Ливи любила вспоминать о тех днях, «когда она выступала в опере», хотя выступала она там едва ли год. Оскандалившись и разругавшись с постановщиком, который застал её с очередным ухажёром, она обнаружила, что больше её на сцену никто не берёт. Ничего, кроме как петь сопрано и играть на кожаных флейтах, Ливи не умела, и потому клуб стал идеальным выходом.

Элена подобными приключениями похвастаться не могла, а манера Ливи вести себя наподобие брошенной и забытой звезды её раздражала. При клиентах она могла быть сладкой, как мёд, но общаться с ней в остальное время было тяжело.

— Ерунда, — прервала Ливи Констанс, так и не дослушав монолог, — настоящему мужчине должно быть шестьдесят. А лучше — шестьдесят пять. Во-первых, постель им уже не особенно и нужна – главное почувствовать, что они ещё ого-го-го. Во-вторых, только в этом возрасте у них появляются богатство и желание тратить его на тебя.

— И поэтому МакКензи подарил часы мне, а не тебе… — пробормотала Элена вполголоса, но Констанс расслышала её.

— Что? – уточнила она.

Элена молча продемонстрировала запястье, и ревность окрасила пурпуром лицо второй девушки.

— Не волнуйся, — устало произнесла Элена, — они мне абсолютно не идут. Я бы продала их, только Жоэль не даёт.

— Он ещё очень даже хорош! – запротестовала Констанс.

Теперь уже Элена и Ливи синхронно закатили глаза.

— Кстати, вон и он идёт, — заметила Ливи и кивнула в направлении губернатора, двигавшегося вдоль прохода под ручку с женой. – Как думаешь, Констэ, он к тебе подойдёт?

— Не смешно, — насупилась та и отвернулась, чтобы не видеть пару, которая уже занимала свои места. – Как будто твой Аргайл поздоровается с тобой.

Элена вздрогнула, услышав фамилию князя, и невольно перевела взгляд сначала на Ливи, а затем на него.

Ливи промолчала, и, снова обернувшись к ней, Элена увидела, что та основательно зла.

— Неужели не ладятся дела? – не сдержала насмешки Элена.

— Есть люди, а есть камни, — сухо заметила та.

— Есть камни драгоценные, а есть просто так, — Элена побарабанила пальцами по столу и снова посмотрела на Аргайла, который в кои-то веки смотрел вовсе не на неё, а на помост, где уже начинался аукцион. – На твоём месте я бы уже…

— О, да, Мадлен. Хочешь сказать, ты бы тут любого развела?

Мадлен пожала плечами. Почему-то от мысли о том, что, несмотря на проведённую вместе ночь, у Ливи с Аргайлом так и не вышло ничего, ей стало легко.

— Хочешь, поспорим на желание?

— О чём?

— Что ты не сможешь пробудить мужчину в том, кто будет сидеть во-он за тем столом.

Элена нахмурилась и попыталась вспомнить схему рассадки гостей, которую, очевидно, Ливи изучила куда внимательнее, чем она.

— Ну же. Тебе даже не обязательно с ним спать. Я просто хочу видеть, что его зверь пробудился, когда он будет вставать из-за стола.