Чтение онлайн

Философ говорил, а девушка внимательно смотрела на него:

– Сэр, - произнесла она, - сердце открывают молодому, а ум старику, и когда сердце глупо, то уму приходиться лгать. Я могу рассказать вам, что знаю, но как мне рассказать о том, что я чувствую, когда я сама этого не понимаю? Если я скажу вам слова "я люблю одного человека", то я ничего не скажу, а вы не услышите ни одного из этих слов, которые мое сердце повторяет себе без перерыва в тишине моего тела. Молодой глуп умом, а старик глуп сердцем, и они могут только смотреть друг на друга и проходить мимо в удивлении.

– Ты неправа, - отвечал Философ.
– Пожилой человек может взять тебя за руку, вот так, и сказать: "Да придет к тебе все хорошее, дочь моя." На каждую беду есть участие, а для любви есть память, и она - тихая дружеская беседа сердца и ума. То, что сердце знает сегодня, ум поймет завтра, и поскольку ум должен учиться у сердца, необходимо, чтобы сердца наши были очищены и свободны от всякой лжи, а иначе человек будет безнадежно испорчен сверх всякой меры.

– Сэр, - молвила девушка, - две великие глупости знаю я - любовь и слова, поскольку если их отдашь, то ни за что не вернешь обратно, и тот, кому их отдаешь, не делается богаче, а тот, кто отдает, делается бедным и смущенным. Я отдала свою любовь человеку, которому она была не нужна. Я сказала ему о моей любви, а он посмотрел на меня удивленными глазами; вот в чем моя беда.

Некоторое время Философ сидел, пораженный, молча глядя на землю. Непонятно почему, ему не хотелось смотреть на девушку, хотя он чувствовал, что она не сводит с него глаз. Но спустя некоторое время Философ поднял на нее глаза и заговорил снова.

– Делать подарки неблагодарному неправильно, и не стоит сожалеть о них. Если твоя любовь благородна, то почему ты так низко поступаешь с ней? Если она низка, то у него есть все права отвергнуть ее.

– Любят, как ветер дует, - ответила девушка.

– Есть на свете вещь, - сказал Философ.
– Она больше всего и меньше всего на свете.

– Что это?
– спросила девушка.

– Гордыня, - ответил Философ.
– Она живет в пустом доме. Ум, который никогда не навещало сердце, - это дом, в котором живет гордыня. Это обман, дорогая моя, а не любовь. Прогони мошенницу-гордыню, вдень цветок в волосы и свободно иди восвояси.

Девушка рассмеялась, и ее побледневшее лицо вдруг разрумянилось, точно рассвет, и засияло, словно лучезарное облачко. Тепло и красота заструились от нее, когда она наклонилась поближе:

– Ты ошибаешься, - прошептала она, - потому что он любит меня; но он еще не знает об этом. Он молодой, буйный, у него нет времени смотреть на женщин, но он смотрел на меня. Мое сердце знает это, и мой ум знает, но я нетерпелива и хочу, чтобы он посмотрел на меня снова. Его сердце вспомнит меня завтра, и он отправится искать меня, в мольбах и слезах, с криком и угрозами. Завтра, когда он будет протягивать руки к небу, меня будет очень трудно найти, и он удивится и испугается от того, что не найдет меня. Завтра я спрячусь от него, и буду хмуриться на него, когда он заговорит, и отвернусь, когда он пойдет за мной: до послезавтра, когда он напугает меня своей яростью, схватит меня своими буйными руками и заставит посмотреть на него.

Сказав это, девушка поднялась и собралась уйти.

– Он в этом доме, - сказала она, - и я не позволю ему увидеть меня здесь ни за что на свете.

– Зря я потратил на тебя время, - сказал Философ, улыбаясь.

– А для чего еще оно нужно?
– спросила девушка и, поцеловав Философа, быстро убежала по дороге.

Прошло совсем немного времени с ее ухода, и из серого дома вышел человек и быстро прошел по траве. Подойдя к изгороди, отделявшей луг от дороги, он взметнул обе руки в воздух, размахнулся ими и перепрыгнул через изгородь на дорогу. То был невысокий черноволосый юноша, и движения его были так скоры и порывисты, что он, казалось, смотрел во все стороны сразу, хотя шел бурно в одном направлении.

Философ спокойно обратился к нему:

– Это был хороший прыжок, - сказал он.

Юноша рывком обернулся и в то же мгновение оказался рядом с Философом.

– Для других это был бы хороший прыжок, - ответил он, - но для меня это прыжок небольшой. Вы весь в пыли, сэр; должно быть, вы сегодня немало прошли.

– Немало, - согласился Философ.
– Присядь со мной, друг мой, и составь мне ненадолго компанию.

– Не люблю я сидеть, - сказал юноша, - но всегда откликаюсь на просьбу и всегда принимаю дружбу.
– И, сказав так, он упал на траву.

– Ты работаешь в этом большом доме?
– спросил Философ.

– Ага, - ответил юноша.
– Я натаскиваю собак для толстяка, который вечно смеется и говорит гадости.

– Похоже, ты не любишь своего хозяина.

– Это верно, сэр, что я не люблю никаких хозяев; но этого человека я просто ненавижу. Я служу у него уже неделю, и он ни разу не посмотрел на меня по-дружески. Да вот прямо сегодня, у конуры, прошел мимо меня, как мимо камня или дерева. Я чуть было не выскочил, не схватил его за горло и не сказал ему:

"Собака, ты не здороваешься со своим ближним?" Но я дал ему уйти, потому что неприятно душить такого толстяка.

– Если тебе не по нраву твой хозяин, разве не стоит поискать другого занятия?

– спросил Философ.

– Я думал об этом, и думал - убить мне его или жениться на его дочери. Она тоже ходила бы мимо меня, как ее отец, только я не позволяю этого женщинам; да и ни один мужчина бы не позволил.

– Зачем это тебе?
– спросил Философ.

– Сперва я не смотрел на нее; когда она прошла мимо меня второй раз, я отвернулся; а на третий день она заговорила со мной, и пока она стояла рядом, я смотрел сквозь нее. Она сказала, что надеется, что мне понравится в новом доме, и говорила таким милым голоском; но я поблагодарил ее и отвернулся как ни в чем ни бывало.

– Девушка хороша собой?
– спросил Философ.

– Не знаю, - ответил юноша.
– Я еще не смотрел на нее, хотя теперь я вижу ее повсюду. Думаю, если бы я женился на ней, она бы меня измучила.

– Если ты не видел ее, откуда ты знаешь?

– У нее легкая походка, - сказал юноша.
– Я смотрел на ее ноги, и они испугались. Откуда вы идете, сэр?

– Я скажу тебе, - ответил Философ, - если ты назовешь мне свое имя.

– Легко сказать, - сказал юноша.
– Мое имя - МакКулин(18).

– Этой ночью, - сказал Философ, - когда я выходил из обители Ангуса О'га в Пещерах Спящих Эринн, мне было велено сказать человеку по имени МакКулин: Серый из Махи ржал во сне, и меч Лаэга зазвенел о пол, когда тот повернулся во сне.

Юноша вскочил с травы:

– Сэр!
– воскликнул он взволнованно, - я не понимаю ваших слов, но от них мое сердце пляшет и поет во мне, как птица.

– Если ты прислушаешься к своему сердцу, - сказал Философ, - ты узнаешь все, что есть хорошего, ибо сердце - источник мудрости, из которого мысли бьют в ум, придающий им форму.
– Сказав так, Философ попрощался с юношей и двинулся дальше по извилистой дороге.