КузинаЖурналистика
Шрифт:
Интервью. Также требует немалой подготовки – надо разобраться в деятельности собеседника, поставить четкие задачи – что именно мы хотим узнать? Какие подробности выяснить? Вопросы для интервью готовятся заранее, и собеседник должен знать, о чем его будут спрашивать. Нет даже смысла сейчас разбираться с тонкостями интервьюирования – тут целые книги можно найти на эту тему. Но примерное представление составить следует.
Место журналиста в интервью скромное, «служебное». Главное место занимает собеседник. Он может располагать информацией, недоступной никому другому (тогда он выступает «компетентным источником»), а может иметь точку зрения на события, небезынтересную аудитории (фактически тогда он выступает экспертом в каком-то вопросе). Интервью берется и для выяснения обстоятельств какого-либо происшествия, события.
Чтобы хоть как-то приблизиться к пониманию интервью, обратимся к такому упражнению: возьми интервью у себя самого. Используем все тот же прием «чужих глаз». Выбирай любое событие своей жизни (ну – хоть бы и мамин поход на родительское собрание) и выясняй обстоятельства, получай информацию.
Интересный пример. В 1824 году А. С. Пушкин записывает «Воображаемый разговор с Александром I». Вот уж действительно «глубокое интервью» с самим собой, да еще и от лица царя: «Когда б я был царь, то позвал бы Александра Пушкина и сказал ему: «Александр Сергеевич, вы прекрасно сочиняете стихи». Александр Пушкин поклонился бы мне с некоторым скромным замешательством, а я бы продолжал: «Я читал вашу оду «Свобода». Она вся писана немного сбивчиво, слегка обдумано, но тут есть три строфы очень хорошие. Поступив очень неблагоразумно, вы, однако ж, не старались очернить меня в глазах народа распространением нелепой клеветы. Вы можете иметь мнения неосновательные, но вижу, что вы уважили правду и личную честь даже в царе». – «Ах, ваше величество, зачем упоминать об этой детской оде? Лучше бы вы прочли хоть 3 и 6 песнь «Руслана и Людмилы», ежели не всю поэму, или I часть «Кавказского пленника», «Бахчисарайский фонтан». «Онегин» печатается: буду иметь честь отправить 2 экз. в библиотеку вашего величества к Ив. Андр. Крылову, и если ваше величество найдете время…» – «Помилуйте, Александр Сергеевич. Наше царское правило: дела не делай, от дела не бегай. Скажите, как это вы могли ужиться с Инзовым, а не ужились с графом Воронцовым?» – «Ваше величество, генерал Инзов добрый и почтенный старик, он русский в душе; он не предпочитает первого английского шалопая всем известным и неизвестным своим соотечественникам. Он уже не волочится, ему не 18 лет от роду; страсти, если и были в нем, то уж давно погасли. Он доверяет благородству чувств, потому что сам имеет чувства благородные, не боится насмешек, потому что выше их, и никогда не подвергнется заслуженной колкости, потому что он со всеми вежлив, не опрометчив, не верит вражеским пасквилям. Ваше величество, вспомните, что всякое слово вольное, всякое сочинение противузаконное приписывают мне так, как всякие остроумные вымыслы князю Цицианову. От дурных стихов не отказываюсь, надеясь на добрую славу своего имени, а от хороших, признаюсь, и силы нет отказываться. Слабость непозволительная». – «Но вы же и афей [атеист]? вот что уж никуда не годится». – «Ваше величество, как можно судить человека по письму, писанному товарищу, можно ли школьническую шутку взвешивать как преступление, а две пустые фразы судить как бы всенародную проповедь? Я всегда почитал и почитаю вас как лучшего из европейских нынешних властителей (увидим, однако, что будет из Карла X), но ваш последний поступок со мною – и смело в том ссылаюсь на собственное ваше сердце – противоречит вашим правилам и просвещенному образу мыслей…» – «Признайтесь, вы всегда надеялись на мое великодушие?» – «Это не было бы оскорбительно вашему величеству: вы видите, что я бы ошибся в моих расчетах…»
Но тут бы Пушкин разгорячился и наговорил мне много лишнего, я бы рассердился и сослал его в Сибирь, где бы он написал поэму «Ермак» или «Кочум», разными размерами с рифмами».
Воображаемое интервью у себя самого можно взять от лица заинтересованного собеседника – например, одноклассника, учителя, мамы. Подумай, как расставить «ловушки» себе самому, как «выманить» важную информацию. Задача более чем сложная, но выполнимая. Главное – пробуй.
Помимо интервью с самим собой следует брать интервью у самых разных людей, хотя бы раз в неделю делать попытку интервьюирования. Честно говоря, в отличие от новостей, которые «смоделировать» в шутку на примере жизни твоей семьи очень легко, интервью «в шутку» брать несколько бессмысленно. Попробуй у старших членов семьи взять интервью об их прошлом, о том, как прошла их юность – интервью «о времени и о себе». Здесь двойная польза – ты больше узнаешь об истории семьи и твои родственники наверняка всерьез отнесутся к такому общению. Во время этой тренировки тебе понадобится диктофон (часто такая функция есть на современных мобильных телефонах) или… блокнот и ручка. Честно говоря, этот второй способ наиболее надежен. Но учти – писать надо быстро, нельзя переспрашивать собеседника – что да как. Попробуй взять небольшое интервью в три-четыре вопроса! Потом запись расшифровывается – то есть приводится в полном виде. Отдельная проблема – редактирование готового текста. Устная речь слишком часто нуждается в серьезном изменении при изложении ее в письменном виде. Выработать такое умение несколькими упражнениями не удастся. Но если не тренироваться – не научишься и вообще. Впрочем, для этой работы нужно только развитое владение родным языком – и стремление к постоянному совершенствованию собственной речи.
Вряд ли в нашей книжке-рассказе о КузинеЖурналистике мы сумеем дать серьезный практикум по улучшению грамотности. Но знай, что есть масса учебников-тренажеров, и если уж хочешь публично говорить или писать – учись постоянно. А пока – заведи «Словарь трудностей русского языка» (Д. Э. Розенталь, М. А. Теленкова, вышел словарь в Москве в 2003 году, есть он и в Интернете). И почаще туда заглядывай!
Очерк. Это рассказ, обстоятельное повествование. Казалось бы, самый простой жанр. Но развернутость и подробность очерка как раз и порождает главные трудности: в журналистском тексте (да, честно говоря, в любом творческом тексте) совершенно недопустима «вода» – когда нет мысли, нет образа, нет логического движения. Тебе самому, скажем, было бы интересно читать такой «водянистый» текст? А это значит, что, прежде чем начать работать в жанре очерка, журналисту надо продумать композицию, сюжет (например, постепенное раскрытие неожиданных сторон личности героя очерка), даже, возможно, интригу, тайну развязки такого сюжета. Разумеется, вот так запросто «сесть и написать» отличный очерк не удастся. Но у нас и нет задачи сразу всего добиться. Главное – пробовать, тренироваться, входить во вкус такой работы. Если у тебя уже есть материалы интервью с кем-нибудь из старших родственников, то и начни с того, что попробуй на основе этих материалов написать рассказ о юности этого человека. Очерк – жанр эмоциональный, здесь можно и нужно писать так, чтобы повествование производило на читателя яркое впечатление, волновало его, заставляло переживать и сочувствовать. Трудно? Но зато как интересно! Попробуй поработать и в этом жанре.
Итак, прежде чем писать, надо понять, в каком жанре ты собираешься это делать. Нет смысла строго придерживаться жанровых границ – жанры могут причудливо соединяться и даже перетекать друг в друга – но для начала правильно было бы освоить их в чистом виде.
И всегда следует помнить о том, что важнейшая задача письма (а именно так назван этот раздел книжки) – это свежесть. Новостная заметка с жанровой точки зрения жанр самый жесткий, но свежесть там обеспечена самим содержанием. А вот во всех аналитических жанрах свежесть может быть результатом только готовности мыслить нестандартно, постоянно видеть, чувствовать конфликт, который прячется в любом журналистском материале, и помогать этому конфликту разворачиваться в создаваемом тексте так, чтобы будоражить, тревожить аудиторию, заставлять ее думать, сопереживать, спорить, откликаться.
Журналист газеты «Челябинский рабочий» А. В. Сафонов доказал в своей диссертации, что воздействие журналистского текста на аудиторию будет тем ярче и многообразнее, чем больше в нем будет так называемых аффективных пар. Это значит, что в границах одной фразы сводятся противоречия: например, возраст и поступок, должность и поведение, положение в обществе и отношение к людям и так далее. С точки зрения этого исследователя и журналиста-практика, начало фразы «безразличие маститого врача» намного эффектнее по своему воздействию, чем, например, фраза «Маститый врач, выслушав пациента, не стал торопиться давать ему советы…». Здесь возникает противоречие – врач и безразличие. Если безжалостно удалять из журналистского текста фразы, не несущие таких точек столкновения понятий, то будет получаться яркое и «цепляющее за душу» повествование. Одним махом такой прием не освоить, однако прими к сведению.
Если размышляешь о профессии журналиста, пиши каждый день. Самый простой совет – активнее используй свой аккаунт («ВКонтакте» или любой другой социальной сети), преврати его в настоящий блог. Находи сюжеты, пробуй разные жанры, пусть это будут всего лишь небольшие зарисовки. Совершенствуй свое письмо, следи за реакцией друзей – социальная сеть станет для тебя настоящим тренажером, здесь сразу есть критики и эксперты – твои друзья и знакомые. Помни: твоя цель – отработка навыков нестандартного письма, живого и энергичного.
Поиск информации
Вот это вопрос вопросов. Казалось бы, уж теперь-то грех жаловаться – вот он, Google, Yandex, только вбрось им задачку, мигом принесут тысячу новостей. Но не тут-то было. Есть поистине трудно решаемая задача поиска информации для журналистского материала.
Здесь несколько «проблемных зон». Во-первых, очень важно, для какой аудитории создаются новости. Например, в твоем семейном кругу новостями будут именно семейные события, а в школе – школьные. Здесь как раз значима проблема «эксклюзивных» новостей: они актуальны для конкретной аудитории, например, твоей школы, а для соседней школы не важны. А вот сбор новостей школы – дело непростое. Понятно, что есть новости школьной администрации, это официальная информация. Но сосредоточимся только на новостях всей большой школьной семьи. Как узнать, что и у кого здесь происходит интересного? В каждой газете городского, регионального, федерального уровня есть сеть корреспондентов, задача которых – сбор новостей «меньшего масштаба», из которых служба новостей газеты отберет самые важные и интересные.
Если в твоей школе ничего подобного нет – попробуй стать «новостником» своего небольшого коллектива – класса. Давай вместе подумаем, каким способом можно собирать новости о жизни тридцати сверстников.
Есть замечательная книга Анатолия Алексина «Говорит Седьмой этаж». Она была опубликована еще в 1959 году. Там ребята решают организовать собственную радиостудию на чердаке шестиэтажного дома. Когда они обсуждают, как действовать, то очень важным считают именно сеть корреспондентов:
«– Кажется, стоящее дело… Каждый день радиопередачи?
– Каждый день! – Ленька вновь забегал по чердаку. – И всё по-настоящему! Как на взрослом радио: там «Последние известия» – и у нас «Последние известия», там лекции – и у нас лекции, там отвечают на вопросы радиослушателей – и мы будем отвечать!
– Так уж обезьянничать не обязательно, – возразил Олег.
– А мы будем кое-что менять, по-своему делать. Ну вот, к примеру, там «Последние известия», а у нас будут «Самые последние известия», там бывают передачи «В последний час», а у нас будут
«В последнюю секунду». Или вот еще… По радио или по телевидению – точно уж не помню! – бывают такие передачи: «Для вас, студенты!», «Для вас, молодежь!», «Для вас, пионеры!» А у нас в доме еще и много пенсионеров живет…
– Моя бабушка – пенсионерка, – подтвердил Олег.
– Вот мы и устроим свою передачу. Там, значит, «Для вас, пионеры!», а у нас будет «Для вас, пенсионеры!»
– Мне кажется, хорошо бы устроить «Беседы с родителями», – предложила вдруг Таня. – А то они с нами каждый день беседуют, а мы с ними… В общем, это хорошо было бы!
– Хорошо! Посмотрим! – руководящим тоном произнес Ленька. – Еще какие предложения?
– А я вот что думаю… – не спеша, задумчиво, как бы советуясь сам с собой, произнес Олег. – Мы ведь и высмеивать всякие недостатки тоже можем. Будут у нас, к примеру, в каждой квартире свои корреспонденты и пусть обо всем сообщают. Что хорошо – хвалить будем, а что плохо…
– …высмеивать! – подхватил Ленька. – Выжигать… как это пишут в газетах, «огнем сатиры»! Разные отсталые элементы перевоспитывать будем. У которых есть эти самые «родимые пятна прошлого». Нашу «мадам Жери-внучку», например. Или Фимкиного отца…
– Я хочу поддержать Олега насчет корреспондентов, – сказала Тихая Таня. – Пусть в каждой квартире будут.
– Ну конечно! – подхватил Ленька. – Я уже давно об этом думал: радиопосты, так сказать. Вот я, например, буду в девятой квартире, Владик – в тридцать шестой, ты, Таня, – в тринадцатой…»
Если в классе тридцать человек, то вполне возможно создать новостную ленту (используй для этого всё те же социальные сети, свою стену, например). Каким способом будем собирать новости?
Можно попросить ребят самих сообщать о том, что происходит в их жизни значимого. Вдруг кто-то отправляется на серьезный конкурс, у кого-то экзамены в музыкальной школе, а у кого-то родители решили переезжать – таких новостей всегда много.
Но думать, что, обратившись к сверстникам с просьбой «присылать новости», ты сразу станешь обладать бесконечной лентой новостей, по меньшей мере, наивно.
Поэтому можно новости собирать в той же сети, где одноклассники выкладывают сообщения в своих аккаунтах. При этом обязательно ссылаться на источник!
Но и это не окончательный выход. Проблема в том, что всегда есть ребята, не собирающиеся тратить время на сеть, не обновляющие информацию о себе, наконец, просто замкнутые, не стремящиеся к общению. Это не значит, что у них нет никаких событий. И, возможно, привлечение внимания других к достижениям таких ребят было бы очень значимым, помогало бы ребятам почувствовать себя свободнее, комфортнее в классе. И тогда единственный путь – беседа, вопросы.