Чтение онлайн

– Здравствуй Сегай – поравнявшись с ним, неожиданно назвала его по имени одна из девушек. Не ожидавший ничего подобного юноша остановился как вкопанный и с изумлением уставился на поздоровавшуюся с ним девушку. Та мило улыбаясь, так стрельнула глазами в его сторону, что сердце юноши пропустило пару ударов, а уши зарделись так, что казалось, вот-вот начнут светиться. Вид у него был такой забавный, что обе прелестницы буквально затряслись от смеха, расплескивая содержимое кувшинов на землю. Еще более смутившийся Сегай, поспешил к роднику, на ходу раздумывая, откуда одна из девушек знает его имя, и мучительно пытался вспомнить, где он мог её видеть. Её лицо почему-то было смутно знакомым. Большинство кочевников особенно не утруждали себя запоминанием имен н'каев мужского пола, чаще всего используя в общении с ними фразу «Эй, ты». Внешне н'каи мало чем отличались от свободных степняков. Серьезных различий было всего два. Первым был запрет для невольников в ношении любого оружия. Их обучали владению традиционными видами оружия кочевников, такими как лук, аркан или бола, и тренировали в рукопашном бою, на случай военного конфликта, когда они наравне со свободными участвовали в защите интересов клана. Кстати именно во время подобных событий, зачастую невольникам проявившим доблесть в бою, с позволения вождя клана позволялось сменить статус. Но в остальное время, владеть и тем более носить при себе любое оружие н'каям, было строжайше запрещено. Второе отличие было в покрое рубах и курток. Одежда н'кая любого пола, не имела ворота, оставляя сзади шею открытой. Именно там выжигалось клеймо н'кая. Тоже касалось и прически невольников. Волосы ни в коей мере не должны были закрывать шею сзади. Поэтому мужчины носили весьма короткую стрижку или вовсе брили голову наголо. Женщинам же предписывалось укладывать волосы в высокие прически, либо заплетать косы, но носить их так, чтобы шея при этом оставалась всегда открытой. Но это правило, касалось, лишь н'каев. Свободные кочевники могли позволить себе любую прическу.

Добравшись до родника, Сегай отложил сверток с новой одеждой в сторону, и занялся чисткой котелка. Так, как он всего лишь заваривал в нем травяной отвар, это не заняло много времени. Затем быстро скинув одежду, юноша принялся тщательно скоблить кожу при помощи пучка травы и песка со дна родника. Вода была холодной и Сегай быстро замерз. Через пару минут он, выстукивая зубами частую дробь, принялся растирать тело снятой рубахой. После чего развернул принесенный с собой сверток. И на пару секунд замер с открытым ртом. Согласно обычаю костюм жениха должен превосходить, с точки зрения богатства, облачение любого гостя. Мужчина, вступающий в брак, должен выделяться из толпы, поэтому явиться на церемонию бракосочетания ему полагается в сапогах на каблуках, набросив на плечи куртку красного цвета, обильно украшенную вышивкой. В шароварах такого же красного цвета, вышивки на которых было ничуть чуть меньше, чем на куртке. В рубашке из тонкой шерсти, окрашенной в белый цвет, с вышивкой по вороту. Так, же в свертке был традиционный высокий головной убор, красного цвета, украшенный мелкими монетками и перьями ястреба, подчеркивающий великолепие свадебной церемонии. Облачившись в новую одежду Сегай, покрутил шеей. Ему было несколько непривычно ощущать ворот рубахи. Собрав свои повседневные предметы одежды, и не забыв подобрать котелок, юноша побрел назад к шатру Дартака. Стойбище просыпалось и навстречу ему стали попадаться н'каи и свободные кочевники, идущие за водой к роднику. И если первые смотрели на него с завистью, то вторые с приветственными криками здоровались с ним и отпускали шуточки, от которых молодой человек порой сливался цветом лица со своим костюмом.

– Ну вот – удовлетворенно произнес Дартак осмотрев буквально ввалившегося в шатер пунцового Сегая – теперь можно и свататься идти.

Сватовство – обязательная часть такого события, как свадьба. Роль сватов традиционно возлагается на отца и других близких родственников жениха. Но так, как у Сегая родни в клане не было, эту роль взяли на себя его наставник и... Фазим со своей женой Найкуль. Семья невесты, предупрежденная об их визите заблаговременно, уже ждала сватов. Однако за вход в шатер девушки сваты были вынуждены заплатить. Женская половина семьи невесты традиционно протянула перед дверью аркан, который убирали только после того, как гости вручили хозяевам подарки. Для этой цели представители жениха, пришедшие сватать девушку, Фазим и Найкуль принесли мешок, декорированный яркими лентами, бусами, монетами. Внутри него и были заранее приготовленные подарки: сушеные фрукты и сладости из Хессана, отрезы тканей и меха, ювелирные украшения и деньги. Попав внутрь шатра, Сегай едва не проглотил собственный язык.

Сватов внутри ждало щедрое и обильное угощение, от одного запаха которого желудок юноши вновь напомнил о своем существовании громким урчанием. К величайшему облегчению Сегая, никто за громкими разговорами его не услышал.

Атмосфера на праздничном обеде царила теплая и дружественная, Сегай и Дартак в основном отмалчивались, уделяя больше внимание еде, а вот Фазим с супругой наоборот болтали за четверых. Отдавая дань традиции, во время трапезы обсуждали различные темы, но не имеющие прямого отношения к будущему бракосочетанию. Только когда обед приблизился к завершению, сваты перешли к цели своего визита. Обсудили условия проведения брачной церемонии, установили размер выкупа невесты. Право высказаться предоставили всем: старшим членам семейства невесты и сватам, включая Дартака. Сватовство, которым традиционно предваряется свадьба, не обошлось также без обряда обсыпания «ара'кш». Делегатов жениха обсыпали сладостями, кусочками овсяных лепешек и мелкими монетами родственницы невесты, среди которых Сегай с удивлением узнал, ту самую девушку с кувшином, которая утром назвала его по имени у родника. Уже после ара'кша, отец Тьи, неожиданно попросил Сегая продемонстрировать будущим родственникам свое магическое искусство. Фазим знавший, что Сегай сам узнал о своем Даре буквально несколько дней назад, недовольно засопел. Слухи о победе Сегая над химерой, уже давно разошлись по стойбищу. Но Гахак, отец Тьи рассудил здраво - одно дело слухи, и совсем другое убедиться, что отдаешь дочь действительно за шамана.

– Уважаемый Гахак… – начал было Фазим, но Дартак посмотрев на Сегая, слегка кивнул ему.

– Продемонстрируй будущему тестю свой Дар – уверенно перебил охотника шаман.

Сегай глядя в глаза Гахака, вытянул руку ладонью вверх и влил каплю силы в знаки мысленно построенные перед ней. Заплясавшие по его пальцам молнии, заставили ахнуть всех присутствующих, исключая лишь удовлетворенно жмурящегося Дартака, да самого Сегая.

Впечатленный демонстрацией силы новоиспеченным зятем, Гахак велел выйти к сватам будущую новобрачную. Тья была настолько обворожительна, что не только Сегай залюбовался ей. Далее последовал обряд, который официально закрепил за девушкой статус невесты. Сватья надела на нее серьги, эта почетная обязанность досталась жене Фазима. Также сваты вручили подарки другим членам семьи, в основном это бронзовые украшения: бусы, броши, кольца. Перед уходом сватов подарки вручили и им, самый ценный презент при этом достался Дартаку, выполняющего роль отца жениха. Это была новая, украшенная резьбой курительная трубка. Старый шаман оказался весьма доволен этим подарком. Сегай выходил из шатра родителей его невесты с затуманенным взглядом. Он все еще пребывал под впечатлением от образа своей будущей жены.

Следующий день начался с того, без чего не может состояться свадьба. С выкупа невесты. Традиции велят кандидату на руку и сердце девушки преподнести в подарок каждому мужчине её семьи скакуна. Эту ношу взял на себя Таюс. Вождь клана лично привел двух скакунов и вручил их Гахаку и Дрекку, старшему брату Тьи. Обычай велит родственникам невесты обеспечить ей приданое, включающее ковры, постельные принадлежности, посуду и так далее. В свою очередь не только о своем наряде должен побеспокоиться жених. Обычаи велят ему привезти с собой дичь, собственноручно добытую для свадебного пира. Правда традиция не возбраняет сделать это родственникам со стороны жениха. Поэтому Фазим со своим отрядом загодя привез, четыре туши косулей. Также родственники жениха должны выделить молодой семье деньги на приобретение шатра. Но шатер, как и обещал, подарил на свадьбу молодоженам Таюс. По его указанию, молодые охотники из отряда Фазима, уже установили его на краю стойбища. В будущем, Дартак, сказал, что Сегай должен будет устанавливать свой шатер, рядом с шатром своего учителя.

Любая девушка, трепетно относится к выбору даже повседневного наряда, а что уж говорить о свадебном облачении. Платье невесты согласно традициям было красным. Поверх платья, обладающего широкими и длинными рукавами, Тья надела расшитый орнаментом красный бархатный жилет, вышитый золотыми и белыми нитями. Головной убор невесты, выглядел как произведение искусства, и как велит обычай, был изготовлен из красного бархата и украшен жемчугом. В качестве декоративных элементов также были использованы бисер, бахрома, серебряные монеты. Верхнюю часть головного убора украшал пучок, созданный из перьев ястреба, а края отделаны мехом лисицы.

Для совершения свадебного обряда принято приглашать шамана, но в данном случае он и так, уже присутствовал на церемонии. Перед Дартаком была помещена чаша, наполненная водой и накрытая тканью. В воду добавили сахар и соль, согласно поверьям это приносит молодоженам счастье. Вокруг шамана собрались родственники и друзья, приглашенные на церемонию. Старый шаман произнес молитвы духам, после чего жених и невеста в присутствии свидетелей подтвердили свое согласие на брак. Свадьбу гуляли два дня. Настойка тикха лилась рекой. Звучали здравницы в честь молодых и во славу клана Степных Волков. Еще в первый день свадьбы к Сегаю подсел изрядно выпивший Дрекк и обняв его за шею притянул к себе, дохнул в лицо своему зятю ядреным запахом настойки и сказал заплетающимся языком:

– Обидишь сестру, не посмотрю, что шаман. Руки под корень выдерну!

Сегай молча кивнул в ответ. Сидя на расстеленном прямо на земле ковре, он в основном любовался своей молодой женой. Они согласно традициям кочевников кормили друг друга мясом из своих рук. Серебряная чаша для тикха, также была у молодоженов одна на двоих. И также настойкой они поили друг друга. А потом была жаркая ночь. Затем снова гулянье, соревнования в честь молодых. Здравницы и подарки. Но Сегай и Тья, вновь ждали наступления ночи. Жарких объятий и поцелуев. Гости гуляли и веселились. Все кроме одного. Старый шаман казалось, не замечал царившего вокруг веселья. Он был необычайно задумчив. Курил трубку и лишь изредка поднимал чашу с хмельным напитком. Когда второй день свадьбы подошел к концу и гости начали расходиться, шаман так и остался сидеть на своем месте, прикрыв глаза и попыхивая трубкой.

– Сегай! Поднимайся – ранним утром следующего после окончания свадьбы дня, откинув полог шатра молодоженов, в проеме возник Дартак.

– Что случилось? – закрывшись рукой от хлынувшего в шатер света, Сегай аккуратно постарался вытащить другую руку из-под Тьи, мирно сопевшей у него на плече.

– Собирайся – Дартак бесцеремонно зашел внутрь и подобрав с пола штаны принадлежащие молодожену бросил их принявшему сидячее положение юноше.

– Что, прямо сейчас? – сонно моргая глазами, спросил Сегай.

– Да. Мы едем в Улай-Т'лак.

– Куда?

– В место Силы. Древнее капище, где покоятся останки самых могущественных шаманов прошлого.

– А зачем нам туда ехать?

– Там мы будем искать ответы – сказал старый шаман и вышел наружу.

Глава двадцатая.

Эзра ликовал. Первый же день занятий под руководством Нориялы Адиски принес ему чувство глубокого морального удовлетворения. Продемонстрированное им заклинание «малого исцеления» нашло одобрение, как у преподавателя, довольно лестно отозвавшейся о его качестве и исполнении, так и у его сокурсников, вызвав удивленно-одобрительные возгласы. Настолько четким и завораживающе красивым заклинание не получилось ни у кого более. И именно похвала из уст клирика, подтолкнула Эзру к мысли пойти еще дальше. Он буквально загорелся идеей повторить свой успех со «светлячком», с другими доступными теперь ему заклинаниями. Но вот если тренироваться с «силовым щитом» и «малым исцелением» он мог позволить себе практически где и когда угодно, то вот для наложения чар нужны свитки и письменные принадлежности. Ну и место, где ему никто не будет мешать. Низенький столик в их домике, Эзра откинул сразу, вспомнив, как у него после посиделок над свитками «светлячков», еще долго ныла спина. Впрочем, с этим пожалуй тоже проблем возникнуть не должно. Вряд ли магистр Раск откажет студенту, решившему позаниматься дополнительно по его предмету. Эзру больше волновало так и не опробованное им заклинание «стрелы», так как оно было боевым, то и тренироваться с ним можно было только на полигоне. А вот попасть туда самостоятельно, возможности у него не было. Просить каждый раз Вайга сопровождать его на полигон, Танну было неудобно. Да вряд ли у декана кафедры найдется столько свободного времени. Одно дело, когда студент наблюдает за работой артефактора в его собственной лаборатории и слушает его пояснения по тем или иным аспектам, и совсем другое, когда магистру приходится уделять время, пусть и своему студенту, но не по своему профилю. Вообще с проблемами такого характера, принято обращаться к своему куратору. Вот только Эзре до зубовного скрежета, не хотелось делиться своими замыслами с Тиором Нотелем. Но и откладывать пробу своих сил со «стрелой», Эзра все же не стал, уговорив магистра Вайга уделить ему полчаса для похода на полигон. Когда магистр активировал защитные столбы, Эзра установил на шест тыкву и отошел на позицию для стрельбы. Как Эзра и предполагал с заклинанием проблем у него не возникло. Мишень благополучно была уничтожена первой «стрелой», вторая превратила остатки шеста в мелкую щепу. Приняв поздравления и поблагодарив в ответ деактивировавшего столбы с рунами и направившегося прочь магистра, Эзра хотел было занялся уборкой останков мишени, когда на полигоне появился Орх.