Чтение онлайн

Когда я проснулся то увидел, что рядом со мной сидит какой-то огромный мужик.

Он казался выходцем из какого-то древнего эпоса или мифа. Его мощное тело, словно высеченное из гранита, дышало силой, но при этом в его чертах не было ничего грубого или неуклюжего.

Каждая линия его фигуры была гармоничной, словно природа сама решила создать идеал мужской красоты, но в масштабах, которые едва ли умещались в реальности. Его плечи были настолько широкими, что казалось, будто они могли бы удерживать небеса.

Я посмотрел ему в глаза. Светло-голубые, как небо в ясный зимний день, они светились странным, почти неземным сиянием.

— Эли? — удивленно спросил я.

— Привет, внучок. Энилия сказала посидеть с детишками пока они не родятся.

— А куда ушла Энн?

— Пошла узнать, что замышляет Горгоназакал. Ну и навалять ему, конечно.

— А почему ты не пошел с ней? Это же опасно, — воскликнул я.

— Она взрослая девочка, а вас малышей опасно оставлять одних.

Не беспокойся, — продолжил он, увидев мой встревоженный взгляд. — Она пошла не одна.

Прошла неделя с тех пор, как Энн покинула нас. Ее отсутствие ощущалось, как тихий звон в ушах — не громкий, но настойчивый, напоминающий о пустоте, которую она оставила после себя.

Элиниор же, словно легкий ветерок, вплелся в нашу компанию так естественно, что казалось, будто он был с нами всегда.

Тоджиро, наш повар-виртуоз, был покорен им почти мгновенно. Элиниор начал созидать продукты и стал для Тоджиро источником бесконечного вдохновения. Фрукты и овощи, которые Эли создавал, были не просто едой — они были произведениями искусства.

Каждый плод излучал жизненную силу, будто впитал в себя солнечный свет, капли утренней росы и всю радость земли. Их вкус был настолько насыщенным, что казалось, будто ты впервые пробуешь что-то настоящее, что-то, что существовало задолго до того, как люди научились портить природу своими изобретениями.

Тоджиро, с его страстью к кулинарии, просто не мог оставаться равнодушным. Его глаза загорались, как угли, когда он брал в руки эти плоды. Он нюхал их, ощупывал, будто пытаясь понять их суть, а потом, с легкостью мастера, превращал их в блюда, которые были не просто едой, а настоящей симфонией вкуса.

Но Эли не остановился на этом. Его воображение, безграничное, как океан, начало создавать продукты, которые мир еще не видел. Это были не просто фрукты и овощи — это были новые формы, новые вкусы, новые ощущения.

Блюда Тоджиро, и без того восхитительные, стали чем-то запредельным. Тоджиро был в восторге. Он обожал Эли, как художник обожает свою музу.

С Микой и Никой общий язык он нашел сразу. В конце концов он любил поболтать также как и они.

А Джина купить было проще всего. Он создал ему такой блеск для волос, что если бы он продавал его на земле, то стал бы триллионером за год. Ладно, шучу. Эли начал нас тренировать. Он учил нас создавать оружие из собственной энергии. Мы пробовали делать мечи, луки со стрелами и даже нунчаки.

Однажды, создав меч, я решил испытать его силу и попытался разрубить камень. Я замахнулся и ударил по камню, но вместо того, чтобы расколоть его, я сам скорчился от резкой боли, которая пронзила всё моё тело.

— Что происходит? Эли, почему мне так больно? — спросил я, с трудом сдерживая стон.

— Потому что ты сделал всё не так, как я объяснял, — ответил Эли. — Ты создал меч не из своей энергии, а буквально из части себя. Это как если бы ты оторвал кусок от собственного тела. — В его голосе звучала лёгкая насмешка, и я был почти уверен, что в глубине души он ехидно улыбался. В такие моменты я замечал, что у него и Энн все-таки есть что-то общее.

Однако, несмотря на его шутливый тон, Эли сразу же подошёл ко мне и окутал своей энергией. Я почувствовал, как боль мгновенно утихла, словно её и не было. Его энергия была тёплой и успокаивающей, и я с облегчением вздохнул.

— В следующий раз будь внимательнее, — сказал он, слегка похлопав меня по плечу. — И помни: оружие создаётся из энергии, а не из себя самого.

***

Однажды мы сидели вдвоем и болтали с Элиниором:

— Слушай, а что такое этот горгонзола?

— Горгоназакал — это прея.

— Понятно, что ничего не понятно, — заключил я. — Кто такие преи?

— Как ты видел, физического тела в человеческом понимании у них нет. Но они и не совсем энергия. Мы, линеи, чистая энергия. Мы можем летать где угодно, можем пролетать сквозь что угодно, потому что мы можем не пересекаться с физическим. Хотим — пересекаемся, не хотим — не пересекаемся.

— Как удобно, — вздохнул я. — Не хочешь пересекаться с Надеждой Васильевной — не пересекаешься, а хочешь — значит ты ненормальный.

— А это кто?

— Одно чудовище с земли.

— Я думал на земле нет чудовищ, вы же их просто в книгах выдумываете.

— Поверь мне Эли, чудовища есть и их много. И они страшнее книжных. На те хоть посмотришь и сразу ясно — мочи, если можешь или беги. А этих мочить законом запрещено, а сбежать не всегда успеваешь.

— Они настолько быстрые? — поинтересовался Эли.

— Не совсем. Они разные. Многие сначала одурманивают, а потом, когда повелся — бац, и ты попал. Сбежать уже не можешь, а они принимают свой истинный вид. А еще у них вечная акция: бери одно — второе в подарок.

— И как они называются?

— Жена и тёща.

Вдруг я почувствовал энергию Эли на свей голове и через секунду он рассмеялся.

— Господи, да как оно ходит-то? — Эли только что не катался по полу.

— А, Надежду Васильевну увидел?

— Не только. Лёшку-пончика тоже. Ухаха-ухаха. Ну крошка-Джин дает! Внучок, тебе у него учиться надо было, как с чудовищами обращаться.

— Угу. Джин — повелитель монстров. Интересно как они там поживают? Из дверного проёма уже выросли или еще влезают?

— Так посмотри!

— А как?

— Эх, ничему тебя Энилия не научила. Я покажу, если поклянешься ей не рассказывать и не показывать, что умеешь.

— Даю слово мужика!

И Эли объяснил. Надо просто создать небольшую энергию для переноса информации. Заложить задание: какую информацию ты хочешь узнать. И отправить на землю, когда она узнает, то вернется.

А теперь смотри внимательно — сказал Эли. Он создал совсем небольшой шарик, меньше сантиметра в диаметре. Заложил в него задание: долететь до земли и снять извержение вулкана. Шарик вернулся через минуту.