Чтение онлайн

Только сейчас Мариэн вдруг задумалась, что это место не совсем подходит по статусу охотнику, которым в свое время представился Рикард. Зато его увлечение — резьбу по дереву — оно воплощало до мельчайших деталей. Добротный двухэтажный дом из светлого кирпича был буквально забит всякой резной мебелью, тут и там украшенной разными сценками то охоты, то битв, то каких-то легенд, неведомо откуда им взятых или неведомо как придуманных. Спальня, где они находились, была на первом этаже, а на второй травница на своей памяти никогда не поднималась, только иногда любовалась на лестницу, туда ведущую. Та была каменной, но перила представляли из себя настоящее произведение искусства, словно состоящее из множества переплетенных виноградных лоз.

Кровать после всех этих многочисленных временных линий и самоубийств показалась удивительно мягкой, а дыхание мужчины рядом — спокойным, даже размеренным. Безмятежным. Впрочем, с чего ему-то волноваться? Он еще ничего не знает. Для него все хорошо, и любимая женщина рядом, полностью поддерживает даже в том, что грозит риском для жизни. Мариэн невольно улыбнулась, как бы перепроживая эту сцену в своей голове за мгновение до того, как она начнет воспроизводиться в реальности.

Она знала, что он сейчас рассмеется и поцелует ее, чтобы остановить скользящее, щекочущее движение пальцев по плечам. Могла заранее представить глубокий, раскатистый звук, мысленно воспроизвести его движения. Реальная картинка полностью совпала с воображенной, отчего захотелось праздновать неизвестно что. Как мало нужно человеку для счастья, если сначала хорошенько испортить ему жизнь!

Оторвав свои губы от ее губ, Рикард крепко прижал ее к себе. Тяжелая дубовая кровать едва слышно скрипнула. Почему-то Мариэн вспомнила, как Рикард вырезал цветы и листья на изголовье, объясняя ей, как это делается, а она предлагала позже украсить ножки растениями, которые показывала ему у себя в хижине.

Чего только не лезет в голову, когда не хочется разрушать нежданно и ожидаемо одновременно воцарившуюся идиллию. Спрашивать ничего не хотелось, но следовало. Выяснить, помнит ли он «прошлое будущее». Попытаться что-то изменить. Переломить ход событий. Но вместо этого Мариэн словно со стороны наблюдала, что будет дальше, давая себе небольшую передышку перед новым временным витком. Рикард, однако, давно научился понимать, что она чувствует, а потому разрушил момент сам.

— Что тебя тревожит, Мари? — спросил он.

— Значит, все-таки не помнишь, — устало вздохнула женщина. — Жаль, я надеялась, в этот раз не придется объяснять. Ты просил, если не вспомнишь, сказать странную фразу: «Ключ — это черный плод», — она проговорила это пусть и весьма отчетливой, но скороговоркой, и зажмурилась в странном испуге. Вдруг слова приведут к неожиданным последствиям? Вдруг все опять пойдет не так? Рикард вздрогнул. Мариэн на мгновение почувствовала его страх, удивившись этому.

— Да, это… связано с моим детством и Клириками. Я бы не стал это говорить просто так.

Женщина облегченно улыбнулась. По крайней мере, никаких кошмаров, происходящих в настоящем. Прогресс, своего рода. Спокойнее. Ничего не случится. Что, в конце концов, может пойти не так на этот раз?

— Это должна была быть своего рода памятка. Я, наверное, покажусь безумной, но выслушай меня, пожалуйста, — дождавшись утвердительного кивка, она снова вкратце изложила события, которых уже (или еще?) не было, добавив кусок про двойное самоубийство в клетке заклятия, не позволяющего выбраться из форта. — Тогда ты и произнес эту фразу, — Мариэн решила, что вспомнила все возможное, и теперь с тревогой смотрела на любимого.

— Так, значит, мы попробовали так, как я думал, и у нас ничего не вышло, — скорее утвердительно, нежели вопросительно произнес Рикард, садясь на кровати. — Это… не те новости, которые я хотел бы услышать, но, по крайней мере, сейчас этого еще не произошло.

— Я надеюсь, мы придумаем что-то, из-за чего и не произойдет. Мне совсем не нравится та временная линия, — женщина села, притянув колени к подбородку и укуталась в коричневое шерстяное одеяло. Ее слегка знобило, отчего зубы немного ныли, а по плечам бегали мурашки. «Отходняк», — подумала она с некоторой иронией.

— Мы оба знаем, что это произойдет, рано или поздно. Нам все равно нужно действовать на опережение, если мы хотим даже попросту выжить.

Встряхнув головой, и ощутив, как незаколотые волосы рассыпались по плечам, Мариэн усилием воли перестала бояться и почти деловитым тоном поинтересовалась:

— Идеи есть?

— Хм. У меня есть одна вещь, которая могла бы нам помочь одержать победу. Она делает носителя неуязвимым для любой магии, кроме божественной.

— И ты прятал такой козырь в рукаве?! Но почему? — изумилась Мариэн, даже слегка подскочив, и заставив одеяло сползти, вновь освобождая тело и заставляя женщину трястись от холода. Странно, если учесть, что рядом весело потрескивал огонь в очаге. От недоумения ее рот слегка приоткрылся, а глаза стали казаться больше обычного. Слишком неожиданно, чтобы удержать себя в руках.

— Тому есть три причины. Во-первых, этой вещью может пользоваться только женщина. Во-вторых, она не дает пользоваться и целебными заклинаниями. В-третьих, надев, ее невозможно будет снять. Я планировал обойтись без этого, надеясь, что не будет необходимости ее использовать, — Рикард говорил уверенно и спокойно, отчего и ей тоже становилось легче. Хотя сомнения все равно терзали.

— Невеселые «побочные эффекты». Понимаю. И ты думаешь, с ней у нас будет больше шансов? Или… все зря, и лучше удрать в какую-нибудь глушь, где никому не будет до нас дела… — она осеклась и даже головой затрясла, отгоняя неприятные мысли. — Извини, кажется, я просто немного устала, вот и несу чушь. Отступать нельзя.

— Я думаю, да, больше. С ней на тебя не подействуют ни вражеские заклинания, ни магические ловушки, на которых мы погорели. В крайнем случае, это защитит от дурмана на арене и не даст форту удерживать тебя, — и снова спокойная уверенность. Впрочем, в первый раз он тоже был уверен, и к чему это привело? Женщина даже слегка разозлилась.

— То есть вместо того, чтобы убить тебя собственноручно я должна буду просто уйти, оставив умирать от голода. Какая чудесная альтернатива! — мрачно съязвила в ответ Мариэн, подчиняясь своей злости. — Против ловушек — да, хорошо, ты прав. Но оттуда я не уйду, если мы снова вернемся к этому.

— Просто стукни меня по голове и беги, — усмехнулся Рикард. — Заклятие посчитает тебя мертвой, если ты уйдешь достаточно далеко, и я тоже смогу выбраться. Но это нам не понадобится, если все пройдет удачно и мы сможем освободить чародеев, как я и задумывал изначально.

— Надеюсь, ты прав. И чародеи сожгут господ Клириков, кратчайшим путем отправив к их любимому несуществующему Всеотцу, — с непривычной для себя жестокостью процедила она.

— Ладно, — единственное слово показалось каким-то фальшивым, но, с другой стороны, что он еще мог сказать? Только согласиться. Странные интонации только немного пугали, но она не могла объяснить, чем.

Рикард встал с кровати, отошел в дальний угол, постучал ногой по полу, и несколько половиц уехали вниз, даже не заскрипев. Из образовавшейся неглубокой ниши он достал резную деревянную шкатулку, украшенную какими-то гротескными цветами. Подойдя к Мариэн, он открыл ее и протянул женщине, а та неловко взяла в руки и с удивительной легкостью открыла, словно шкатулка и вовсе не была закрыта. Внутри оказался ошейник из черной кожи, украшенный серебряными драконами, в центре которого был большой овальный изумруд. Казалось, что-то светится внутри камня, переливаясь красивыми всполохами.