Чтение онлайн

Наконец, Клирик остановился. Раздался щелчок замка, и Мариэн неожиданно больно ударилась бедром о каменный пол. Ей повезло, она упала на бок, и теперь видела, как дверь запирается прямо у нее на глазах. В камере не было ничего, даже тюфяка или миски для воды, только нечто вроде каменного пьедестала с четырьмя парами наручников. Зато прямо напротив, через решетку отчетливо виднелись окровавленные инструменты, а рядом с ними — печка и щипцы, ожидавшие на ней своего часа. Слегка приподняв голову, Мариэн разглядела несколько видов тисков, длинные иглы, нечто, похожее на зазубренный нож и какие-то странные приспособления, назначения которых не знала. И самое страшное: кровь на них была свежая, не успевшая толком высохнуть. Да и на каменной «койке» тоже виднелись бурые пятна. Мариэн едва не замутило.

Главклирик вышел, не говоря ни слова. Женщина осталась ждать, сама не зная, чего. То ли «посещения», то ли палачей, то ли людей, которые не побрезгуют переложить ее с пола на ложе. Если бы она могла освободить руки, они бы дрожали от ужаса. И только яростное нежелание сдаваться просто так не позволяло ей впасть в истерику. Должен быть выход!

Первые два часа, хоть Мариэн и не была уверена, будто прошло именно столько, она пыталась кататься по полу, просто чтобы сделать хоть что-нибудь. Еще какое-то время спустя поняла, что руки и ноги окоченели и ей банально холодно. Потом плакала, замерзая еще больше. Мысленно проклинала и Рикарда, и свою доверчивость, и это место. Строила планы возмездия. Пыталась кричать, только скользкие и горькие на вкус «веревки» гасили звук, не позволяя даже этой малости. О ней словно забыли, так и оставив валяться и умирать от голода и холода, не имея возможности даже встать и размять ноги, не говоря уже о какой-то борьбе.

Не происходило ровным счетом ни-че-го. Хотя это вполне подходило под определение медленной и мучительной смерти, ведь если не давать человеку пищи и воды, он в самом деле умрет. И в этом в самом деле не будет ничего приятного или быстрого. Только… она знала, что через три дня или около того погибнет от обезвоживания. Разве проклятый бог готов отпустить ее так быстро? Зачем тогда все эти орудия перед нею, зачем печка, огонь в которой так и не гаснет?!

Или «подвох» в том, что ей эти три дня покажутся вечностью?! Но это же… Неинтересно? Или вроде того. Мариэн снова панически заметалась по каменному полу. Со стороны это выглядело так, словно она чуть-чуть приподнимается и снова падает на бок, потому что на большее в таком положении женщина просто не была способна.

Она вспоминала все свои ошибки, все «временные линии» и мечтала только об одном: чтобы произошло хоть что-нибудь. Мариэн уже готова была принять палача с распростертыми объятиями, только бы он пришел. Или не он. Хоть кто-нибудь в этом проклятом месте может появиться или нет?! Она захныкала, тихо ненавидя и себя и Рикарда, и всю жизнь в целом. Никаких мыслей о борьбе уже не было, только о воде. И о том. Чтобы. Пришел. Хоть. Кто-нибудь. Вечность спустя, раздались чьи-то шаги, и Мариэн показалось, будто это уже галлюцинации.

Но ей повезло. Снова раздался щелчок замка, и в комнату вошел Рикард собственной персоной. Рядом с ним была девушка. Худощавая, низкого роста, бледная, с черными волосами до плеч, глаза скрывает черная же повязка, отчего казалось, словно она слепа.

— Знакомься, Мариэн, это Шиу. Она первой зашла так же далеко, как и ты, но через три с половиной года все же согласилась служить мне верой и правдой.

Шиу щелкнула пальцами, и путы, удерживающие травницу в неудобном положении, исчезли. Та посмотрела на обоих измученно-злым взглядом, и не стала ничего отвечать. Какая ей разница, как зовут палача? Пусть даже и женщину. Тем более, горло саднило, язык пересох, отчетливо хотелось двух вещей: воды и сдохнуть. А вовсе не тешить безумного бога. Мариэн попыталась встать, но быстро ощутила головокружение, пошатнулась и упала обратно.

— Я оставлю вас, — сказал Рикард, выходя из камеры. — Шиу, ты знаешь, что делать.

— Да, господин Ви'Эшрод, — ответила та голосом, не выражавшим никаких эмоций и продолжила, уже обращаясь к Мариэн:

— Остаток этого дня и весь следующий проведешь без воды и еды, в полном одиночестве. Твои тело и разум начнут работу сами.

— Зря ты мне об этом сказала, — тихо, с иронией прохрипела Мариэн. — Зная, что все конечно, что ты вернешься, я уже не буду в панике. Впрочем, спасибо.

Встать она больше не пыталась. Значит, всего полдня. Как интересно тянется время, если ты не можешь его отслеживать. Женщина усилием воли заставила себя отрешиться от происходящего. Да, не явись они и оставь путы, она сошла бы с ума. Возвращение — просчет, а просчетами врагов нужно пользоваться. Она постаралась успокоить дыхание и начала думать. В первую очередь — можно ли провернуть старый фокус с откушенным языком, или они просто рассчитывают на ее отчаяние. Смешно, если так: Рикард сам и остановил его.

— Нет, не сработает, — тихо сказала Шиу. — Ошейник ограничивает твою волю, не давая совершить ничего, что приведет к преждевременной смерти.

— Спасибо. Кажется, я предсказуема. Какая жалость, — саркастически отозвалась травница.

Не в силах просто лежать и ничего не делать, она поднялась на четвереньки и все же добралась до «ложа», поранив колени о камень. На то, чтобы забраться туда ее сил уже не хватило. Пришлось облокотиться на него. Затем Мариэн скользнула по «палачу» равнодушным взглядом. Интересно, Шиу уйдет? Или что? Травница озлобленно пожалела, что слишком вымотана. Иначе можно было бы попробовать, например, вцепиться в тюремщицу зубами. Шиу покачала головой.

— Я сама была на твоем месте, Мариэн.

Она подошла к пленнице и помогла ей взобраться на ложе.

— И сдалась, — констатировала та, впрочем, не став отвергать помощь. — А я лучше сдохну, наконец. Давно пора. Только попробую забрать кого-нибудь с собой, если получится.

Мариэн сама не знала, откуда эта злая, мрачная решимость. Еще совсем недавно ей самой казалось, будто она сдалась, но возвращение Рикарда всколыхнуло тяжелую ненависть. И это чувство помогало ей кое-как держаться.

— Попробуй, — безразлично сказала Шиу, уходя.

Снова щелкнул замок. Мариэн устало уронила голову на камень, не став даже глядеть своей предшественнице вслед. Нужно попробовать поспать. Во сне не чувствуешь голода, нет жажды, да и… Силы, пусть и медленно, но копятся. Даже на такой качественной «кровати». А если она хочет сделать хоть что-нибудь, ей не нужно думать о том, как все плохо. Нужно действовать. А память о том, что ее не бросили здесь навечно, не позволит скатиться в панику. Вдох-выдох. Жестко? Хочется воды? Тело терзает голод и все прочее? Да плевать! Нет этого. Только необходимость уснуть.

Мариэн намеренно замедлила дыхание, абстрагируясь от того, где она и что случилось, представляя, будто сейчас еще ее далекое детство, а мать сидит на кровати и рассказывает какую-нибудь страшную легенду. И все хорошо. Никакого Рикарда никогда не было. Никаких смертей, пыточных камер, ошейников. Только тихий, размеренный голос, и слова сказки, которые уже не понимаешь на грани между сном и явью, погружаясь в интонации, как в озеро из видений. И это сработало. Вскоре, травница забылась странным, но удивительно спокойным сном. Проснувшись через какое-то время от невозможности свободно повернуться, женщина обнаружила свою левую руку пристегнутой к «кровати».