Чтение онлайн

Что если на том конце нити находится тот, кто подарил брошь? И сегодня, вот прямо сейчас, она наконец найдет того, кто поможет открыть завесу в ее прошлое.

Быстрее, еще немного!

Лира уже стала задыхаться от быстрого бега и бесконечного скаканья с лестницы на лестницу. Ну где же ты? Девушка остановилась в холле, чтобы перевести дыхание. Нить еще раз вспыхнула и заискрилась.

А потом пропала.

Лира остолбенела. Не может быть! Только не так! Подарить надежду и тут же ее отобрать? Да вы издеваетесь! Лира заметалась по академии, вновь и вновь сжимая до боли брошь, поднимая ее на ладони как можно выше, даже подбрасывая ее (словно потерянный сигнал ловила), но все тщетно. Нить больше не появлялась. Разочарованная и уставшая, девушка поплелась в гостиную. Однако возвращаться в спальню категорически не хотелось: девушке казалось, что так она упустит нечто жизненно важное. Лира устроилась на подоконнике в гостиной, откуда отлично просматривалось все помещение и ель с подарками. Девушка сама не знала, чего и кого она ждет, но упускать даже малейший шанс на возможность узнать больше о родных ей людях она не собиралась. Так и уснула на подоконнике и в неудобной позе.

Утром сильно болела спина, шея, пара-тройка конечностей, а если точнее — все тело, но девушку мучила вовсе не боль, а обида. Словно бы она всю ночь провела в ожидании чуда, а получила разочарование и предпосылки к остеохондрозу. Тем сильнее была обида, поскольку Лира никогда не верила во всякие чудеса, никогда не ждала подарков от Санта-Клауса. И вот, спустя аж шестнадцать лет, рождественский вечер стал для нее поистине чудесным. А ночь после Рождества — поистине разочаровывающей.

Ну и ладно! Еще полно времени выяснить, кто этот неизвестный Санта. Обидно только, что он сам не торопится встретиться с ней лицом к лицу. Боится? Опасается? Передумал? Ух, попадись он сейчас злой и невыспавшейся девушке, узнал бы всю прелесть настроения благодарной одариваемой и напрасно обнадеженной!

— Чего такая злая? — радостно прогремел над ухом знакомый голос, отчего Лира вздрогнула и едва не вылила на утреннего террориста весь кофе. Она и сама не заметила, как машинально дошла до столовой и также автоматом нагрузила себе полную тарелку еды. — Санта опять напутал с подарками?

— У? Угу, — сонно ухнула девушка в чашку, задумчиво потирая покрасневшее левое запястье. Нить больше не появлялась.

— Что-то случилось? — Арон посерьезнел и вплотную приблизился, заставив Лиру отшатнуться.

— Да нормально все, — неубедительно ответила девушка, сжавшись под пристальным взгляда Арона. — Просто не выспалась. Всю ночь делили с Сантой подарки, — девушка решила, что безопаснее всего поддержать шутку. Только поняла она это поздновато.

— Ты мне зубы не заговаривай, — угрожающе уведомил Арон и быстрым движением перехватил левое запястье девушки. Лира слабо пискнула от боли. — Что с рукой?

— Чаем обожгла, — ляпнула девушка первое, что пришло в голову.

— Еще скажи, что капустой лечилась. Да не вертись, я же помочь хочу. Сама скажешь или оставишь это моей больной фантазии? — ухмыльнулся Арон и поднял запястье на уровне глаз. — Знакомая картина: нитеобразный след от ожога. Похоже на неумелое применение руны Flores trigo — руническая формула Уз. Рано тебе еще, ангелок, применять магию третьего уровня.

— Я не применяла, — ошарашено пролепетала Лира, наблюдая, как парень что-то чертит мизинцем над ее запястьем. Арон бросил на нее недоверчивый взгляд и вновь вернулся к запястью, над которым появилось голубоватое свечение. — Это правда, — рассердилась девушка, — этой ночью непонятно откуда на моей руке появилась нить. А потом исчезла.

Арон снова внимательно посмотрел на девушку, словно пытался разобраться, врет она или просто бредит.

— Ну допустим, — вздохнул Арон и вернул, наконец, хозяйке ее многострадальную руку, — предположим на секунду, что Узы призвала не ты, а твой родственник, тогда…

— Мой КТО?

Теперь уже Арон испуганно отшатнулся, поскольку Лира вскочила из-за стола и нависла над ошалелым собеседником.

— Тише, тише, ангелок, — успокаивающе сказал парень и оглянулся; благо в столовой кроме них больше никого не было. — Я все объясню, только успокойся, — парень вздохнул и принялся за трапезу. — Садись и ешь, а я буду сказки рассказывать

Лира недоверчиво покосилась на Арона и села.

— Вот эта трубочка просто отменная, — беззаботно предложил парень, закидывая себе в рот крылышко цыпленка, — люблю я послепраздничные столы, столько вкусняшек. Не знаешь, как наколдовать пятое измерение в желудке?

— Ясно, — девушка снова было поднялась, но парень быстро схватил ее за руку и усадил рядом.

— Ешь, — приказал он, придвигая ей тарелку. — Итак, я слушаю.

Лира поерзала на стуле: вопросов была тьма, а рот у парня один, да и тот постоянно занят.

— Про Узы. Что это такое?

— Узы? — парень озадаченно почесал маковку. — Да все просто: Узы — это связь. Между близкими родственниками: родителями и детьми, братьями и сестрами. Проявляется в виде нити на запястье. Чем ярче нить, тем ближе человек. Обычное расстояние проявления Уз — крыльев эдак сто-двести, но при более высоком уровне призыва — втором или первом — расстояние может увеличиваться до сотен тысяч крыльев. Вообще это довольно редкое явление. Призыв Уз — энергозатратная и малоконтролируемая формула, приносящая неприятности неумелым ангелочкам, — и он потянулся к волосам Лиры с намерением испортить и без того неидеальную прическу. Но вовремя остановился, заметив раздраженный взгляд девушки. — В общем, при попытке призвать Узы не имеющий третьего уровня получает такие вот проблемы, — и он кивнул на ее запястье.

— Говорю же, я не призывала.

— Хорошо, предположим на секунду, что не ты активная сторона. Но если Узы призвала другая сторона, ты их попросту не увидишь, не пройдя специальный обряд. О котором ты, судя по всему, тоже впервые слышишь. И потом, предположим, кто-то призвал Узы, и ты их увидела. Почему же тогда они нанесли тебе вред? Выходит, у другой стороны тоже уровень не ахти, раз получилась такая фигня. Или просто ручки не из того места растут, — Арон ухмыльнулся, но взглянув на хмурую девушку, вздохнул. — Ну же, ангелок, не хмурь свое милое личико, тебе это не идет. На твоем месте я бы сказал твоему родственнику, чтоб больше не баловался.

— Угу, так и сделаю, — неубедительно пообещала девушка, погружаясь в раздумья. — А я сама могу призвать Узы?

Арон вмиг посерьезнел, чем несказанно удивил Лиру, которая уже привыкла к его постоянно улыбающейся моське.

— Пока не достигнешь хотя бы третьего уровня, о формуле Flores trigo забудь, ангелок. Для своей же безопасности.

Лира сжала кулаки. Неужели она ничего не может сделать, кроме как сидеть и ждать? А если нить больше не появится?! Арон тем временем внимательно изучал девушку.

— Для тебя это так важно, ангелок, — тихо не то спросил, не то подумал вслух парень, изучая свою левую ладонь.

— Ну, не то что бы, — отчего-то замялась Лира.

— Ну ладно. Еще увидимся, ангелок! — Арон быстро вернулся к своей привычной беззабно-шутливой манере, радостно похлопав на прощание Лиру по плечу, отчего последняя едва не опрокинула тарелку с трубочками.

Проводив парня задумчивым взглядом, девушка вернулась к недопитому кофе. Не успела она поднести чашку к губам, как место Арона тут же занял плюхнувшийся рядом сонный Крис.

— Приставал? — односложно спросил он, загребая все блюда, до которых мог дотянуться.

— И тебе доброе утро. Нет, спросил, кто еще остался на каникулах — вчера кто-то подрисовал усы на картине пятого ректора, — неожиданно для самой себя соврала Лира.

— Это та, что на первом этаже? А разве эти усы там не с первого сентября?

Лира лишь пожала плечами.

— Вот эта трубочка очень даже ничего, — предложила она парню нетронутую ею сдобу.

Немного поразмыслив над словами Арона, Лира провела почти весь день в библиотеке (благо стараниями старшекурсника покраснение на запястье почти прошло, и в медпункт идти не пришлось). К ее огромному сожалению, единственной возможно информативной книгой об Узах оказался научный трактат «Хроники Уз», да и тот в данный момент находился в архиве, о чем ей рассказал библиотекарь, клятвенно заверив в ближайшее время доставить Хроники из архива и поставить девушку в очередь ожидания. И Лире снова не оставалось ничего другого, кроме как ждать.