Чтение онлайн

==не помню, когда именно я понял, что человечество состоит из [кинулся ко всему этому великолепию виртуальной плоти жадными руками, надеясь, что обойдется без слов - ведь невозможно в такой момент назвать женщину по имени, гладит и мнет зрелую плоть, словно впервые в жизни ощупывая все эти изгибы, выпуклости, жадно вбирая в себя запах и вкус доселе незнакомого сокровища]

==именно "состоит из", хотя все вокруг считают, что "делится на"[почти задыхается в розовых кущах спальни, возбуждение дошло до предела, распластался на пушистом розовом покрывале, хватая воздух ртом, но уже в следующий миг чувствовует на себе тяжесть женского тела, ее волосы, заслоняющие свет, ее рот и язык проникший за преграду зубов, жар женской кожи]

==понял, что человечество состоит из мужчин и женщин [улыбка касается уст женщины, некакого страха во взгляде, ни малейшей напряженности в позе, целый миг в дыхании вечности, представил себя на берегу бескрайнего морского простора, держась за руки, без слов, ее рука на его плече, оборачивается, хочет что-то сказать, но слова замирают, понимает, что наверное, все это - лишь сон]

==но насилие или то, что считается таковым, даже насилие брачной ночи -какой кошмар описан Мопассаном!
– было мне отвратительно [пребывает в состоянии возбуждения, граничащего с безумием; по-прежнему сидя на кровати, нашел способ при помощи целой серии осторожнейших движений пригнать свою замаскированную похоть к длинным ногам партнерши, одновременно быстрым разговором отвлекая внимание девушки в процессе пристраивания к ней нужным образом, отставая от собственного дыхания, нагоняя его, выдумывая внезапную зубную боль, дабы объяснить перерыв в лепете - и неустанно фиксируя внутренним оком маньяка свою дальнюю цель, найдя среди своего лепетания случайно попавшееся нечто механически поддающееся повторению, украдкой усилил то волшебное трение, которое уничтожало в иллюзорном, если не вещественном смысле физически неустранимую, но психологически весьма непрочную преграду (ткань пижамы, да полухалата) между тяжестью двух загорелых ног, покоящихся поперек нижней части его тела, и скрытой опухолью неудобосказуемой страсти]

==в какой-то момент oт отчаяния просто решил любоваться женщинами [смотрит на нее розовую, в золотистой пыли, на нее, существующую только за дымкой подвластного ему счастья, не чующую его и чуждую ему, по прежнему механически составляя слова, которые уже не доходили до его сознания, поскольку нервы наслаждения были слишком обнажены, корпускулы Крауза вступали в

фазу неистовства]

==они прекрасны!
– издали [пребывает выше смехотворных злоключений, вне досягаемости кары, умышленно, свободно, с ясным сознанием свободы, откладывающим то мгновение, когда малейшего нажима достаточно было бы, чтобы разразилась райская буря, повисает над краем этой сладострастной бездны (весьма искусное положение физиологического равновесия, которое можно сравнить с некоторыми техническими приемами в литературе и музыке)]

==как не любоваться, если они выставляют себя напоказ [готов к бесконечной ласке, хочет, чтобы женщина сама указала, чего ждет от него, но женщина лежала не шевелясь, словно в забытьи, словно в волшебном сне, не в силах унять страстную дрожь, касающуюся ее тела, путаясь в складках ее одежды, неуклюже тянется к застежкам халата, найдя их, действует умело и сноровисто, медленно и осторожно освобождая женщину от узкого шелкового платья, не в силах сдерживаться долее, не скрывая сладостного трепета, овладевает телом, вторгается в нежную, словно спящую плоть, исполнившись почти неземным покоем]

==юбки становятся все короче [женщина раскинула ноги, между которыми тускло заблестели увлажнившиеся кудряшки, устремился туда, но женщина по-прежнему лежала недвижно, все в том же полузабытьи, словно таким образом отдавая ему полностью власть над своей плотью, за неимением собственных сил продолжать]

==свитерки обтягивают и спереди, и сзади [замечает, как в его сознании тускло промелькнула мысль: а зачем это все? Почему так вышло? Нужно ли? Почему близость с этим виртуальным персонажем всколыхнула его, точно ветер - облако, и принесла покой? Настоящее ли это чувство? Не в силах отключить разум, эти бесконечные мысли были хуже всяких пыток. Так что ж это за чувство? Если женщина отдает себя мужчине всю, без остатка - значит, чувство настоящее, а если душа точно замкнутый сосуд - любая связь пуста и ничтожна. Размышляя в подобном духе, чувствует себя таким старым, словно прожиты миллионы лет, словно нет больше сил выносить самое себя, замечает как душа наливается будто свинцом, отчаянно хочет, чтоб кто-то разделил с ним эту ношу]

==купальники и легние маечки вовсе эфемерны [заполняет, обволакивает женщину ласками со всех сторон, не может взять в толк, неужели комбинации программного кода могут привести человека в такой восторг, не понимает красы, таившейся в партнерше, красы неживого тела, красы, что сама по себе - восторг, что лишь страсть откликается на красу, а если страсть спит или ее нет вообще, то не понять величия и великолепия обнаженного тела, оно видится едва ли не чем-то постыдным; еще сильнее льнет щекой то к бедрам женщины, то к животу, то к ягодицам, едва не задохнулся, ощутив под ладонью скользкую, прохладную, даже на ощупь гладкую кожу. Видимо, он стыдливо задержался на этом пространстве несколько дольше, чем полагалось по ритуалу, но у него не хватило решимости самостоятельно нарушить эту границу, доселе загнутую внутрь овалом нежной плоти, развигающуюся огромной эрекцией ровно посередине. Партнерша сама оттянула тугую резинку трусов на животе и каким-то новым, секретным голосом, подтолкнула его нерешительность пошерудеть там]

==вобщем, смотри, но не трогай [почувствовал, сколь велико его желание, укоренившееся с юности, - бороться, побуждение вырваться на свободу. Но странное дело: его бурно дышащую парнершу что-то удерживало, не пускало, точно внутри тяжелые гири. Он чувствовал нетерпение плоти нереальной женщины, всем своим видом свидетельствующей, что у нее уже не осталось сил бороться, зовущую ее взглядом, но в этом взгляде, неистовом и горящем, он не нашел любви. Опьять вгляделся в ее лицо, опьять увидел лёгкую зыбь улыбки и сочувствия, и вновь внутри него все зашлось - и вновь от страсти. Боль и острое наслаждение продолжались, и не было сил, да и не появлялось желания прервать эту мучительную и прекрасную пытку. Сделал вывод, что надо изо всех сил воспротивится нахлынувшему чувству, ибо поддаться - значит потерять к себе всякое уважение]

==как принудить к такому решению собственное тело [дразнит партнершу нелепым замечанием, что в молодости женщины быстро устают быть сильными, просит сбросить тесные сверкающие доспехи души и окунуться в жизнь, чтобы снова во чреве взыграла радостная, бессловесная песня: "обожаю и преклоняюсь", желает для партнершы уподобиться вакханке и стремглав нестись по лесу навстречу с блистательным божеством - олицетворением фаллоса без какого-либо намека на чувства человеческие, говорит что готов сократится до своего презренного естества, стать лишь обладателем фаллоса в том смысле, что когда он свою службу сослужит, его можно хоть в клочья разорвать, со всех сил провоцирует парнершу, чтобы она почувствовала в руках, во всем теле силу настоящей вакханки, быстрой, как ртуть, самки, способной одолеть самца... Но поведение женщины во всем этом спектакле было по-прежнему беспредельно, несказанно нежно, глубоко и... незнакомо, казалось, что ей не хочется больше повелевать и верховодить, бессмысленно и мертво стертая прочь железная, несгибаемая воля слабее гаммы чувств обожания, которое дает несметные богатства]

==в эти моменты я вспоминал о море, куда меня возили почти каждое лето [от этих слов системы аудиосопровождения виртуального контакта (звук генерировала программа эвристического сопоставления количественного баланса гормонов пользователя с образцами в базе знаний) в нем что то дрогнуло, ум в сопротивлении напрягся, пытаясь понять, приятна ли близость чужого тела женщине, стремительность его движений, смущен от непроснувшейся страсти партнерши и безучастно обнимавших его размеренно движущееся тело женских рук, отвечающих ему против воли, не может не согласиться с непонятно откуда появившейся мыслью, что его прыгающее непристойное, отталкивающее в своей незавершенности тело кажется женщине смешным, убыстряющиеся толчки - просто фарсом, вспоминает о чувствах презрения нынешнего поколения к этому сексуальному спектаклю; высказывания поэтов, утверждающих, что Бог, создавший человека, обладал, по-видимому, несколько странным, если не сказать злобным, чувством юмора; что наделив человека разумом, творец безысходно навязал ему эту смешную позу, вселил слепую, неуправляемую тягу к участию в этом спектакле; презирает половой акт, но обойтись без него не может, мечтает, что дальнейшая эволюция отменит этот спектакль]

==о том, как хорошо лежать на мелководье [вспоминает, что в юности он не раз размышлял, что значат слова Абеляра об их с Элоизой любви. Абеляр писал, что за один год любви он с Элоизой прошли все ступени, все изгибы страсти. Одно и то же всегда - тысячу лет назад, десять тысяч лет назад, на греческих вазах - всюду! Эксцессы страсти, выжигающие ложный стыд, выплавляющие из самой грязной руды чистейший металл. Испытав нечто подобное, человеку полагалось бы умереть от стыда. На самом деле умрет стыд, органический стыд- обратная сторона физического страха. Этот стыд-страх гнездится в тайных закоулках тела, и выжечь его может только страсть. Задался вопросом, как заставить виртуальную женщину познать себя до самых темных глубин души, добратся до скальной породы ее существа, преступить все запреты, чтобы стыд исчез. Понимает, что не так-то просто взять последний бастион цифрового стыда, запрятанного в непроходимых джунглях математических уравнений]

==отдаваясь колыханию накатывающихся волн, целующих мокрую кожу [задавался вопросом о высших радостях ума... Что от них человеку? От одних этих радостей ум становится вялым, претенциозным. От других радостей, например, чистого эроса, ум оттачивается и яснеет. "Внушающий ужас эрос, а не нагоняющая сон тягомотина - это ли не счастье", - вопрошает себя]

==покалыванию песка под спиной [вспоминает самый яркий литературный эпизод, экранизацию знаменитого произведения английского писателя первой половины ХХ века. "Гром больше не гремел, но дождь, утихнувший было, полил с новой силой, сопровождаемый последними далекими вспышками и отдаленным рокотанием. Его девушке не сиделось на месте. Она ненавидела отчаяние. Она была счастлива, когда встала, открыла дверь и посмотрела на тяжелую, как стальную, стену дождя. И в ней вдруг проснулось желание выскочить в дождь, прочь из этой лачуги. От стала быстро стягивать чулки, платье, он глядел на нее, раскрыв рот. Ее небольшие острые груди, как у звериной самки, шевелились и вздрагивали в такт ее движениям. В зеленоватом свете комнаты тело ее казалось цвета слоновой кости. Надев боты, она выбежала в дождь, по-дикому хохотнув и выбросив вперед руки. Она бежала, белея сквозь потоки дождя, танцуя ритмический танец дождя.