Чтение онлайн

Что за…?

Меня словно ударили по ушам. Я попытался обернуться, попытался увидеть, кто это был, попытался…

Чёрт, чёрт, чёрт!

Я был на полу в Виккиной ванной, лежал на спине, уставившись на потолочный светильник. По всей видимости, на мне не было ни синяков, ни ушибов; тот, кто приложил меня шайбами ТУС, по-видимому, после этого подхватил меня и аккуратно уложил на розовую плитку пола, а также перекрыл воду.

Предположительно, я пришёл в себя сам; иначе надо мной стоял бы кто-нибудь с квантовым камертоном в руках. Сколько я пробыл в отключке? Взглянув на часы и предположив, что сейчас тот же день — не более трёх часов.

Чтоб тебе провалиться. Будучи психопатом, я чувствовал себя таким свободным. Но вот снова запузырилась она, определяющий атрибут «быстрого» — совесть. Чёртова штука снова утверждалась, набирала силу, становилась громче и громче. Боже, о Боже, что делать с оставшимися секундами свободы?

Наслаждаться ими — в то время, как ты яришься и бесишься, видя разгорающийся свет.

Я поднялся, вышел из ванной в спальню Виктории, и там, на кровати, полностью одетая и с ридером электронных книг в руке, лежала…

Нет, не Викки.

Кайла. Она подняла глаза, когда я вошёл.

— Что за хрень? — сказал я.

Она улыбнулась.

— Привет, Джим.

— Ты меня отключила?

— Ага. Викки сказала, что ты здесь. Я решила дать тебе шанс очнуться самостоятельно; если бы ты не пришёл в себя сейчас, я бы применила камертон. — Она закрыла обложку ридера и поднялась.

— А ты… ты ведь сейчас Q2, да? — спросил я.

— Да. — Она пожала плечами. — Знакомые ощущения.

— Но тогда зачем ты меня вырубила? Какая в этом для тебя выгода — перезапустить меня как Q3?

— Я знала тебя в 2001-м, не забывай. Я знала тебя, когда ты был паралимбическим психопатом, и я знаю, что ты сделал с Менно, когда ненадолго стал квантовым. Так что для моей собственной безопасности мне лучше, чтобы ты был Q3. Но следи, куда ступаешь, дружище: я буду в ещё большей безопасности, если отключу тебя ещё раз, чтобы ты снова стал эф-зэ.

— Я буду осторожен. — Я смотрел на неё, пытаясь разглядеть, отразились ли как-то её внутренние изменения на её лице. Возможно, да: голубые глаза утратили блеск; даже когда она не пялилась в одну точку, в её взгляде было что-то змеиное. — Ты знаешь, что сделала Викки — я имею в виду, после всего?

— Что? — спросила Кайла.

— Ну, тебе это наверняка не понравится, но…

— Что? — повторила она.

— Она стёрла программу — ту, с помощью которой изменила состояние у всех людей. Она сказала, что оставить её — это искушать судьбу; она не хотела, чтобы кто-то другой сделал с ней то, что она сделала со всеми. Она также стёрла все результаты исследований по квантовым состояниям сознания, до которых смогла дотянуться, в том числе твои бэкапы в облаке.

— Вот дерьмо, — сказала Кайла. Но потом улыбнулась холодной гримасой психопата. — Как хорошо: никаких причин для сожалений. Что сделано, то сделано.

— А как с тобой? — спросил я. — Твой брат хотел вернуться в состояние Q2 и, я полагаю, вернулся. Он говорил, что так ему больше нравится. А тебе? Ты хочешь остаться психопатом? — Я махнул рукой в сторону двери и гостиной за ней. — Потому что я ведь могу сделать для тебя то же, что ты сделала для меня: выбить в классическое состояние, а потом оживить как Q3. Конечно, есть риск, что ты так и не очнёшься, но…

— Что бы ты сделал на моём месте? — спросила Кайла.

Я сам поразился тому, сколько горечи было в моём ответе.

— Ты лишила меня права сделать этот выбор самому.

— Котелок, — сказала Кайла. — Семь миллиардов чайников. Чёрные. [88]

Я отвёл взгляд.

— Но вообще, — сказала Кайла, — поживём и посмотрим. Это ведь никогда не поздно сделать, верно? Но пока нет уверенности, что на политическом фронте всё хорошо, я думаю, что предпочту остаться такой. Ну, ты понимаешь: готовой к действию.

Я посмотрел на неё и подумал о нас: два корабля, что блуждали в квантовой ночи.

— Райан теперь Q3, — сказал я.

— Нет, она проделала такой же сдвиг, что и я и…

Я покачал головой.

— Викки тебе солгала; Райан была Q1, когда она тестировала её на пучке.

— Ох, — сказала Кайла. И потом, через секунду: — То есть что, за ней теперь нужен будет глаз да глаз? Господи.

— Ну, — ответил я, — если ты считаешь, что не сможешь за ней присматривать…

— Что? Хочешь её забрать?

— Да, — твёрдо ответил я. — Хочу.

Кайла некоторое время качала головой, потом пожала плечами.

— Да запросто, почему нет? Мне будет легче жить.

Моё сердце забилось быстрее.

— О’кей, хорошо. Можно, я возьму её с собой, когда поеду обратно в Виннипег? Я хочу повидать Верджила.

— Кого? — спросила Кайла.

Ну да. Я ведь не говорил ей, как его зовут.

— Верджила, — повторил я. — Моего сына.

Тревис уже хорошо управлялся с ходунками, и поэтому однажды поздно вечером я вывез его далеко за город в прерии; он совершенно не разбирался в астрономии, и я предложил его обучить. Луна, с её инь и ян Океана Бурь и Моря Спокойствия, опустилась за бритвенно-ровную линию горизонта, и звёздный бульвар Млечного Пути пересёк небеса.

Я научил Тревиса с помощью Большого Ковша находить Полярную звезду, Арктур и Спику; указал на летний треугольник Альтаира, Денеба и Веги (упомянув, что именно с Веги явились веганы вроде меня) и показал пятнышко галактики Андромеды, самого далёкого объекта, видимого невооружённым глазом с расстояния 2,5 миллиона световых лет. Это означает, пояснил я, что мы смотрим в прошлое на 2,5 миллиона лет: фотоны, поглощаемые нашей сетчаткой, покинули Андромеду во времена, когда на Земле появились первые представители нашего рода Homo.

— Ха, — отозвался он. — Как ты думаешь, там кто-нибудь есть? — Он опирался на боковую панель моей машины — ту, которую недавно заменили.

Я снова подумал о молчании звёзд, о том, суждено ли всем разумным расам загнать себя в гроб.

— Может быть у нас сейчас появился шанс на победу в борьбе — вернее, на победу в отсутствие борьбы.

Я не видел его лица, но услышал его фырканье.

— Думаешь, настала какая-то утилитарианская утопия? Люди есть люди, и квантовая физика с этим ничего не поделает.