Чтение онлайн

Пронзительнейший визг будильника разбил мои сны. Просто расколол на куски и бросил куда-то вниз, в ничто. А меня — грубо вырвал в реальность своим мерзким, сводящим с ума звоном. Казалось, будильник просто прыгает на месте, и все пружинки и шестерёнки его механизма бьются о стенки. А он прыгает всё чаще и злостней…

В первый момент мне захотелось вопить от негодования, да и для того, чтобы заглушить эти пронзительные трели. И если б я открыла рот, то обязательно заглушила их.

А заодно разбудила половину Роман-Сити.

Но вместо распевания утренне-петушиных сонат я, не особо задумываясь, схватила подпрыгивающий на тумбочке будильник и отправила его в распахнутое окно. Звон стих, но сон, мой невообразимо приятный сон был утерян навсегда. А самое обидное, ни в тапочке, ни в углу его не найдёшь.

Не такая эта вещь, что где-то валяется.

Рядом со мной, как ни в чём ни бывало, посапывала Ким. Удивительно, что брюзжание моего старого «петуха-металлиста», её не разбудило. Кажется, эта проклятая звоноконструкция теряет свою прежнюю хватку.

А ты же швыряла его о стену всего-ничего: в течение восьми лет!

По-правде говоря, десять минут я, усердно тря глаза и пытаясь не уснуть, вспоминала, с каких чертей Жаниль вообще пребывает у меня под боком. Потом ещё пять ушло на то, чтобы догадаться, в связи с чем я выставила летучий будильник на девять утра.

Напрасная трата времени. У меня б спросила.

Но я до всего дошла самостоятельно и, вспомнив, что меня сегодня забирают новые… хм, «родители», вылезла из-под одеяла.

Всё пережитое легло на меня тяжёлым камнем. Чуть согнуло плечи, чуть омрачило солнечный свет… Но не было больше ни боли, ни отчаянья

— одна тоска. После сегодняшней истерики Даладье уже не казались мне крупномасштабным Армагеддоном. Кажется, я просто смирилась. А следовательно, приезд Крепкого Орешка под кодовым прозвищем Уиллис можно отменять…

В конце-то концов, ты всегда можешь вернуться обратно в приют! Стоит только грохнуть старинную вазу династии Дзынь о голову любимого чухуа-хуа миссис Даладье. Кроме того Никита…

… Ник…

Сердце болезненно ёкнуло. Так, что пресеклось дыхание.

… Итим…

Уронив голову, я сделала шумный вдох ртом, и исподлобья посмотрела в окно, такое яркое от солнечного света.

Итим и Никита. Одного, кажется, я люблю, другой, кажется, любит меня.

Сердце скрутилось, словно чьи-то грубые руки выжали его, как половую тряпку.

Один для меня недоступен, а второй нужен только как друг.

Взгляд переместился с оконной рамы на туалетный столик. Там сидела Скарлетт. Подарок Винсента Кровавого, Графа из Братства Чёрной Розы, любовника Ирбины, Герцогини и Принцесы в одном лице.

Не отвлекайся. Ты чего-то там о Тигре и Князе…

Я не буду думать об этом сегодня, я подумаю об этом завтра. Хорошо? Я буду думать только о Даладье и тогда, возможно, больно не будет.

Да как хочешь, Кейни О'Хара, но в общем, Ник сказал одну умную вещь: у тебя есть шанс.

Да, есть, и я им воспользуюсь. Нельзя всю жизнь цепляться за сестру, Круг Поединков.

Правильно говоришь, девочка. Продолжай!

В сорок лет я уже вряд ли смогу хорошо драться, а в шестьдесят надо будет иметь хоть какие-то деньги на похороны. Придётся обеспечивать себя с молодости.

Тоже хороший довод.

Но если Даладье я совсем уж не смогу переварить… Берегись, хозяйский чихуа-хуа.

Умница!

Сладко потянувшись, я во всём теле ощутила нытьё после вчерашней свистопляски. Как будто мною вчера в футбол играли… Что ж, с одной стороны, так оно и было. Одно радует мою разнесчастную душу: синяки с ног сошли. Интересно, как там моя физиономия поживает?

Думаю, за ночь она не отвалилась.

Усердно тря глаза, я поплелась в ванную и при резком ярком свете попыталась рассмотреть себя в зеркало.

Шумный вздох облегчения оставил на зеркале туманное пятнышко.

Царапин как ни бывало, правда, на одной щеке ещё вполне различим синяк и под глазами такие круги — закачаешься и завертишься! Но надеюсь, это всё пройдёт. По-крайней мере, когда я окончательно проснусь и моя физиономия не будет опухшей после сна, «украшения» не так будут бросаться в глаза. Можно ж ещё, впрочем, и накраситься…

Накраситься? Да тебя ж не в цирк забирают!

При чём тут цирк?!

Да при том, что знаю я это твоё «накраситься»!

Ох, молчала бы уже…

Подойдя к ванной и открыв воду, я неспешно умылась ледяной водой и, не вытирая лица, намазала пастой зубную щётку. Меня слегка покачивало, потому как сон ещё мурлыкал на ухо, но в остальном я была почти в полном порядке. В бытие вэмпи есть свои преимущества.

Ага, только что-то они пока не покрывают убытки.

Ну это же не экономика! И вообще, всему своё время. От тебя вот пользы — ноль!

Да я так, внутренний голос! Шизофрения! Я и не должна пользу приносить!

Оправдывайся, оправдывайся.

Внезапно сбоку кто-то вежливо откашлялся. Поначалу я подумала, что мне это приснилось, но всё-таки обернулась и увидела… Джо. Он был явно смущён.

Чем? Твоим внешним видом?

Так футболка вроде длинная.

Да ты разогнись чуть-чуть, не стой раком.

— Привет, — произнёс чернокожий парень, — ты извини, я это… думал, что здесь Киара…

— Што ы эо ижмэио? — спросила я, не вынимая щётки изо рта, и выпрямилась.

— Ничего. Я тут проходил мимо — в столовую — и увидел звенящий будильник в траве. Ну и дай, думаю, занесу, — Джо поставил старые часы на стеклянную полочку. — Забираться пришлось, правда, через окно. Даладье ещё не приезжали?

Я отрицательно покачала головой и продолжила чистку зубов, но уже над раковиной: так меньше надо было нагибаться, а следовательно, меньше болели все мои разнесчастные кости.

Ага, кости у неё болят… Как же…

Заткнись! Мне уже надоело на тебя рявкать!

— Ладно, боец, крепись! — темнокожий парень дружески хлопнул меня по плечу, отчего я подавилась зубной пастой, и ушёл.

Вот спасибо!

Отплевавшись и отмывшись, я вытерла себя махровым полотенцем и опять посмотрела на свою раскрасневшуюся после холодной воды мордашку. Так, уже лучше, но придётся-таки накраситься. По минимуму: нормальный мэйк-ап мне не по силам, я не умею его делать.

М-да? И давно ты это поняла?

Я ещё раз взглянула на своё отражения и внезапно осознала, как непривычно мне видеть себя с длинными некрашеными волосами. Что ж, придётся привыкать. Я такая, похоже, буду весь свой остаток жизни.