Чтение онлайн

– Сомневаюсь, что у нас вышло бы разорить игровой проект – из множества вариантов добиться удалось бы только нескольких, но…

– Мы бы смогли рассчитаться с долгами? – закончила Саломея за ученого акеми.

– Да.

– Мы можем отправиться в Фивы вместе. Ты займешь место Наб-Ил… и к черту твоего брата.

– Брат был лучшим игроком, – криво улыбнулся Арк-Ми. – Никогда не был игроманом, никогда не любил игровой процесс, но стоило ему оказаться в игре… Он словно и не играет, понимаешь, просто анализирует программные установки и схемы, находя дыры, недочеты, трещины, сквозь которые можно просочиться. Для него игровой процесс – это игра в шахматы, а не способ отвлечься в вымышленном мире. Он играет с разработчиками, с системой. Не знаю, помнишь ты или нет, но лет десять назад, может чуть больше, существовал перспективный игровой портал «Люди, Ангелы и Микросхемы», созданный после того, как клирики нашли в ремонтных полостях Galeus longirostris странное послание, оставленное якобы путешественниками из будущего. Тогда мир буквально взорвался разговорами о путешествиях во времени. Позднее ажиотаж стих, клирики сообщили, что послание оставили предки, но игровой проект «ЛАМ» расцвел. Он базировался на многоуровневых вселенных и переменах, приносимых в жизнь путешествиями во времени. Игра охватывала все времена, не имея постоянного алгоритма развития. Планировалось, что уровни в Квазаре будут достраивать в соответствии с развитием сюжета. Игрок мог переместиться в прошлое, изменить что-нибудь, а затем вернуться в настоящее и посмотреть на перемены. Линейность времени была стержнем, который был един для всех. Можно было выбрать себе любой профиль – хранитель, адепт, простой житель КвазаРазмерности… Организаторы говорили, что если игра будет пользоваться спросом, то площадки прошлого, куда прыгают игроки, будут локализованы, и новые участники смогут начать игру не в настоящем, а в прошлом, встречая путешественников во времени, как гостей из будущего… В общем, планы были грандиозными. Отец говорил нам о проекте, ставил его Прай-Ми в пример, критикуя «Мекку», которую ему не удалось продать… Брат возненавидел «ЛАМ». Не знаю, где он достал нужное количество единиц Влияния для покупки ключа игрока, но однажды он сказал отцу, что «ЛАМ» – это пустышка, и сбежал из дома на шесть дней, чтобы сломать стержень игры. Позднее это назвали «Мат в три хода». Представляешь? Прай-Ми сделал всего три прыжка, внес небольшие изменения, которые система не посчитала критическими, и перегрузил главные процессоры «ЛАМа», вызвав короткое замыкание… Всего три хода, три незначительных изменения прошлого, и схемы игры рассыпались… «ЛАМ» понес такие убытки, что никогда не оправился, не вернулся на игровой рынок. Отец так и не понял, зачем Прай-Ми сделал это…

– Думаешь, твой брат сможет сломать «Голод» или «Фивы»?

– Может и смог бы… Только нам нужно играть, а не ломать игру, чтобы получить призовые.

– И ты все еще думаешь, что у нас вдвоем есть шанс?

– Если в «Фивах», то да.

– В закрытом городе, созданном Сфинкс?

– Да.

– А где взять нужное количество единиц Влияния на первоначальный взнос? Ты же сам сказал, что это дорого, а все, что можно было продать, у нас конфисковали.

– Ну, здесь, думаю, нам поможет брат.

– Брат?

– Он ведь остался в проекте… – Арк-Ми улыбнулся, словно происходящее было частью одного огромного заговора, разобраться в котором можно лишь дойдя до конца.

Перемены в центральном офисе «Мекки» были почти незаметны. На первый взгляд казалось, что новые хозяева держат слово и не вмешиваются в дела игровой площадки. Но только на первый взгляд. Чувство стеснения, гнета, давления было почти осязаемым. Под прессингом находился каждый сотрудник, работавший на проект до смены хозяев. Наб-Ил пыталась не замечать этого, но будучи нейропатом сложно игнорировать наэлектризованную атмосферу, где буквально искрится ощущение близости чего-то недоброго.

– Попытайся не обращать на это внимания, – посоветовал Прай-Ми, когда Наб-Ил поделилась с ним опасениями.

– Я слышала, новый хозяин «Мекки» – Адриил, хочет прислать еще одного нейропата? – тревожно спросила девушка.

– Боишься потерять индивидуальность? – неудачно пошутил Прай-Ми и спешно извинился, вспомнив, что Наб-Ил лишилась множества чувств, когда стала нейропатом. Был ли среди них страх?

– Нет, не был, – сказала Наб-Ил. – К тому же я стала нейропатом недавно. Способность развивается медленно, отъедая по чуть-чуть от каждого чувства…

– Ты не обязана рассказывать мне об этом, – смутился Прай-Ми, считая разговор слишком личным, чтобы делиться с посторонним человеком.

– Ты не посторонний. Ты мой друг, – сказала Наб-Ил.

Прай-Ми кивнул, вспомнил брата и Саломею. Он все еще прятал явные мысли о недавнем визите Арк-Ми, поэтому Наб-Ил не смогла узнать об этом и ощущала только тревогу.

– Переживаешь, что предал брата? – спросила девушка.

– Я не предавал, – Прай-Ми начал злиться. – Если мы запустим проект, то денег хватит, чтобы разделаться с долгами, которые повесил на нас отец…

– Но ты все равно тревожишься.

– Хватит читать мои мысли! Начинаешь напоминать брата. Он тоже пытался всегда залезть мне в голову и решить, что лучше для меня, словно я ребенок…

Все, Прай-Ми больше не мог прятать детали встречи с Арк-Ми. Воспоминания хлынули в сознание нейропата. Наб-Ил растерянно захлопала глазами.

– Арк-Ми связался со мной пару дней назад, – сказал Прай-Ми, чтобы не смущать Наб-Ил, заставляя признаваться, что снова прочитала без разрешения чужие мысли. – Он хочет сыграть в «Фивах». Надеется, что если повезет, сможет рассчитаться с долгами отца.

– Хочет сыграть один? – спросила Наб-Ил, хотя ответ увидела в чужих мыслях раньше, чем услышала голос Прай-Ми.

Саломея. Наб-Ил не знала почему, но эта девушка не нравилась ей. Во-первых, Саломея не любила Квазар. Во-вторых, она всегда восхищалась проектом конкурентов – «Голод». И в-третьих, Саломея не ценила работу Прай-Ми, не понимала его гениальности… Наб-Ил прикусила губу, заставляя себя перестать думать о Прай-Ми, словно он мог прочитать ее мысли.

– Арк-Ми планировал игровой процесс уже давно, – сказал Прай-Ми. – В «Фивах» много дыр. Если действовать коллективно, то есть шанс сорвать крупный куш…

– Ты же не любишь принимать участие в игровом процессе.

– Думаешь, Арк-Ми есть дело до того, что я люблю, а что нет? Он и тебя хотел задействовать, а ты, уверен, и не догадывалась об этом.

– Верно.

– Ну вот видишь.

– Я бы согласилась.

– Знаю, – Прай-Ми невесело улыбнулся. – Брат умеет убеждать, вот только…

– Он просил у тебя денег, чтобы купить ключи игроков?

– Да. И плевать ему, что у меня тоже есть план. Плевать на мои проблемы.

Прай-Ми замолчал. С момента крушения игровой империи «Мекки» прошло меньше месяца, а казалось, что перемен хватает на пару лет. Из всех данных Адриилом обещаний действительным осталось лишь одно – в проект продолжали вкладываться колоссальные суммы единиц Влияния, способные, как казалось Прай-Ми, поспорить с вложениями в «Фивы» и «Голод». Но при подобном щедром финансировании ужесточились и требования. Теперь не было времени остановиться, подумать, взвесить все «за» и «против». Бег казался бесконечным. Движение, спешка, поджимавшие сроки.

– Если отдел не справляется, то так и скажи, я вмешаюсь и исправлю это, – говорил Адриил.

– Как исправишь? – кривился Прай-Ми. – Уволишь моих людей?

– Нет, найму новых.

Новых сотрудников, нанятых Адриилом, Прай-Ми почему-то боялся еще больше, чем увольнения зазевавшихся старых. Новые люди давили, выживали, вытесняли из проекта тех, кто стоял у истоков «Мекки». И Прай-Ми не был исключением. Адриил успел дюжину раз указать на его некомпетентность. Плюс у «Мекки» все еще не было достойного инженера «Размерности».

– Только скажи, и я решу эту проблему, – пообещал Адриил, заверив, что перекупить у «Голода» ведущего специалиста не составит труда.

Несколько раз Наб-Ил пыталась забраться Адриилу в голову, чтобы понять, что у того на уме. Беда заключалась в том, что Наб-Ил была слабым нейропатом, а зная о ее способностях, Адриил предпочитал избегать оставаться с девушкой наедине или вести переговоры в ее присутствии.

– Мне почему-то кажется, что первым сотрудником, который придет к нам на место Саломеи, станет карлик, – сказала Наб-Ил, озвучив то немногое, что удалось подглядеть в мыслях Адриила. Или же он сам хотел, чтобы она увидела это?

В «Голоде» карлик был всего один – Думах, и Прай-Ми заставил себя поверить, что Наб-Ил ошиблась, поняла что-то неверно. Но тревожный звонок прозвучал: что если брат оказался прав, и новые спонсоры выживают из «Мекки» первоначальных хозяев? Что если все это часть заговора с целью потопить молодой проект или прибрать к своим рукам? Но кто замешан в этом? Прай-Ми был уверен, что подобное финансирование под силу немногим. А кто был заинтересован в приобретении прав на игру? «Голод» и «Фивы». В возможность союза двух враждующих проектов Прай-Ми не верил. Рассматривать другие варианты времени не было. С момента продажи «Мекки» Прай-Ми ни разу не вспомнил о том, что у него конфисковали за долги отца квартиру – он жил в офисе, спал в офисе. Как-то утром Адриил связался с ним, отчитал за неопрятный вид, и сообщил, что берет в аренду часть комплекса Isistius labialis, не задействованную в проекте «Голод».