Чтение онлайн

И все закончилось бы именно этим, если бы в «Ксанет» не обратилась отчаявшаяся женщина инженер по имени Эсфирь. На вид она была не похожа ни на коренного жителя Размерности, ни на жителя Квазара. Высокий рост свидетельствовал в пользу последнего, но на голове девушки красовались два лохматых пучка рыжих волос, что говорило о принадлежности к материальному миру. И еще у нее были огромные темно-карие глаза на небольшом лице, которое из-за размера глаз казалось еще меньше.

– Ты случаем не клон? – спросил Окс, когда впервые увидел женщину, тщетно пытаясь определить ее возраст.

Женщина явно не было старухой, но и молодой ее назвать язык не поворачивался. Она была чем-то средним, почти неопределенным, в зависимости от того, с какого угла на нее смотреть, словно в Размерности научились подменять коэффициент восприятия, как это происходило в Квазаре.

– Кто ты, черт возьми, если не клон? – спросил Лиор, хотя женщина не ответила на предыдущий вопрос.

– И что не так с твоими глазами? – поддержал напарника Окс.

– Я – то, кем вы никогда не станете, олухи, - резко сказала женщина. И тут же добавила совершенно другим подавленным, напуганным голосом: - Пожалуйста, помогите мне. Я не знаю, что делать.

Большие глаза на крохотном лице разбежались в разные стороны, пытаясь пристально смотреть сразу на двух мужчин.

«Жуть какая-то», - невольно поежился Окс и покосился на напарника. Лиор понял друга без слов и согласно кивнул.

– Гордыня правит миром, - сказала женщина, начиная бешено вращать большими глазами. – Лед и пламя. Тепло и холод. Замерзшие моря оттают вновь, но в прошлом. В будущем нас ничего не ждет. Только тепло…

– Наверное, вы обратились не по адресу, - начал было Окс, но устремленный на него левый глаз женщины, в то время как правый продолжал смотреть на Лиора, заставил замолчать, запнувшись на полуслове.

– Как много боли, - промурлыкала незнакомка. – Как много чувств. Любовь, - она пропела это слово так дивно, что Окс и Лиор растерянно хлопнули глазами. – Кто-нибудь видел небо за радугой познания? А звезды? Кто мудрее: мы или они?

Женщина подалась вперед, словно желала лучше рассмотреть учредителей агентства «Ксанет», при этом ее глаза еще больше разбежались в стороны.

– Вы знаете, почему печален господь? – вкрадчивым шепотом спросила она.

– Потому что мы не верим в него? – не сдержался Лиор.

– Нет, - качнула крохотной головой высокая женщина. – Бог живет в каждом сердце язычника, в то время как язычник живет в сердце бога. Но сомнениям нет места. Поэтому всевышнему остается только грусть.

– Понятно.

Два друга снова переглянулись, без слов пытаясь решить, кому придется выставить чокнутую вон.

– Очень интересный был разговор, но… - начал было Окс, но запнулся, смущенный следящим за ним огромным левым глазом женщины.

– Можно узнать, почему вы пришли к нам? – помог другу Лиор.

– Вы не «Ксанет»? – сухо спросила женщина. – Вы не обещаете решить любую проблему?

– Обещаем…

– Значит, я пришла правильно. Звезды не падают просто так, - женщина неожиданно улыбнулась. – Меня зовут Эсфирь.

Друзья кивнули и назвали свои имена.

– Очень хорошо, - женщина снова улыбнулась.

Только сейчас стало заметно, что кроме огромных глаз у нее был очень большой рот с пухлыми бледными губами.

– И нет, я не клон, - сказала она. – Всего лишь генетическая аномалия.

– А-а-а! – протянули два друга.

– Некоторые в репродукционных центрах развиваются с дополнительной парой рук, некоторый не имеют ног, а я родилась с очень маленькой головой, в которой не смог сформироваться полноценный мозг. Вместо этого, он вот здесь, - она прижала указательный палец к своей плоской груди. Ученые решили провести эксперимент и вырастили дополнительный мозг, соединив с тем немногим, что было в моей крохотной голове… Некоторые до сих пор считают это шедевром, а вы?

– Мы? – Окс и Лиор переглянулись и пожали плечами.

– Вот и я до сих пор не поняла, - женщина помрачнела, сказала, что архитектура ее мозга отличается от обычной, затем закатила глаза и снова начала нести тарабарщину о далеких звездах, Великом леднике, любви, нейронных связях…

– Я предлагаю выгнать ее, - тихо сказал Окс. – Только чокнутых нам и не хватало.

– Говоришь так, словно у нас от клиентов отбоя нет, - скривился Лиор, вспомнив недобрым словом, как сдавал свое тело в аренду, и что скоро придется вернуться к этому, если «Ксанет» не начнет зарабатывать необходимые для жизни единицы Влияния.

– И ты думаешь у этой чокнутой есть Влияние?

– Можно спросить.

– Что, просто взять и спросить?

– Ну да… - Лиор подался вперед, стараясь смотреть сразу в два жутко косивших глаза женщины. – Мы не работаем забесплатно, - сказал он.

– Работают машины, люди оказывают услуги, - сказала Эсфирь. – Услуга за услугу. И так до бесконечности от начала времен.

– То есть ты хочешь, чтобы мы оказали тебе услугу, а в обмен ты окажешь услугу нам?

– Ягоды меняли на шкуры животных, а теплые шкуры на ножи, чтобы перестать собирать ягоды и открыть сезон охоты.

– Нам не нужны шкуры. Мы работаем за единицы Влияния, - Лиор говорил с женщиной, словно она была глухим ребенком, у которого нет интегрированного жидкого чипа: передача чувств недоступна, короткие объяснения, заканчивающиеся ссылками на нейронные информационные ресурсы невозможны, да и голосовой контакт не так прост, потому что нужно тщательно проговаривать каждую деталь. – Только единицы Влияния. Никаких услуг, - прокричал Лиор.

– Влияния – это тоже товар. Обмен повсюду. Бог создал людей и обменял любовь к ним на любовь к ангелам. Люди создали первую микросхему и променяли любовь бога на благосклонность науки. Обмен везде. Всегда.

– Ты случаем не принадлежишь к общине инертов? – осенило Окса. – Вся эта чушь и боге и…

– Бог это все – чертог, дом жизни, бытие…

– Ну точно – инерт, - сокрушенно качнул головой Лиор.

– Инерт? – зацепилась за знакомое слово Эсфирь. – Нет! – затрясла она головой и пучки рыжих волос заметались из стороны в сторону. – Я не инерт.

– Нет?

– Не-е-е-т, – большие глаза перестали вращаться, уставившись на учредителей убыточного агентства. – Я содомит.

– Содомит? – Окс выругался, не особенно вдумываясь в смысл, лишь бы использовать побольше непристойностей.