Чтение онлайн

Так было на протяжении последних месяцев. Ничего не изменилось и после визита в один из фиктивных офисов агентства «Ксанет» богатого арендодателя, сын которого был похищен нейропатами. Лиор внушил Оксу, что нужно делать, и Окс принял это, расценив как собственные мысли.

– Не хочешь пойти со мной на встречу с Деи-Ле? – предложил он другу. – Все-таки в Квазаре мы в равных условиях. Да и твои имплантаты не отражаются на образе точки сборки…

– Боишься остаться один в Подпространстве? – прищурился Лиор, дразня друга. – Без друзей, без сверхспособностей.

Окс отмахнулся, подчеркивая, что друг говорит ерунду, недостойную считаться даже шуткой.

– Я останусь и попробую уладить часть проблем семьи Деи-Ле, - став серьезным, сказал Лиор. – Нет смысла тратить время. Сеть продолжит работать. Пусть ты не сможешь пользоваться моими силами в Квазаре, для меня доступ к твоим умственным способностям продолжится, так что… - он замолчал, сожалея, что не предусмотрел возможность подобного разговора, заранее залив в голову друга мысль, что в Квазар ему нужно отправляться одному.

Лиор попробовал сделать это налету: заполнил доступные части мозга друга, дав максимальную нагрузку, затем сбросил соединение, концентрируясь на том, чтобы компаньон отправился в Квазар один.

– Ох ты! – крякнул зависший на несколько долгих секунд Окс. Тряхнул головой, растерянно уставившись на друга. – Я же просил тебя не злоупотреблять замещением без необходимости! – проворчал он.

– Извини, - притворно смутился Лиор. – Не правильно задал поисковой запрос, и нейронная сеть завалила меня информационным хламом.

– Слишком часто подобное происходит в последнее время, - без умысла подметил Окс. – Надеюсь, что в Квазаре сознание отдохнет от этих провалов.

«Скоро он начнет догадываться, - подумал Лиор, считая, сколько осталось времени до окончания тестового периода дополнительных жидких чипов. – Если Окс не найдет Эсфирь, заставив ее отменить дезактивацию чипов, то дело мальчика нейропата станет последним для нашего агентства». Лиор дождался, когда Окс уйдет, и залил ему в голову свои мысли, включая нежелание снова становиться неудачником, как это было до встречи с Эсфирь.

Сутулясь на станции общественного транспорта, Окс замер, покачнулся и, не устояв на ногах, упал на колени. Немногочисленные пассажиры, которые стояли рядом, предпочли не обращаться к упавшему человеку напрямую, проконсультировавшись сперва с нейронным помощником, чтобы узнать возможные причины падения незнакомца и не угрожает ли опасность им.

– Нет, по хорошему этот парень явно не понимает, - зло прошипел Окс, поднимаясь на ноги, давая себе зарок, что вернувшись из Квазара, обязательно устроит другу головомойку. – Все в порядке. Ничего страшного не случилось! – обратился к пассажирам Окс, хотя о его падении уже все забыли. – Ну и черт с вами, - буркнул он, дождался нужной капсулы общественного транспорта и не без удовольствия отметил, что перрон покинул только он.

Загудели вакуумные рельсы. За окнами замелькали затянутые льдом стены тоннеля. Нейронный помощник предлагал содействие в планировании маршрута, но Окс знал маршрут наизусть. Еще до того, как они встретились с Лиором и открыли агентство «Ксанет», он всегда считал, что всевозможные навигационные программы в Isistius labialis созданы исключительно для туристов и пользоваться ими крайне унизительно.

– Ты должен знать родной жилой комплекс наизусть, - говорил Окс друзьям, а потом появился Лиор и друзья отошли на второй план, уступив место неблагодарной работе.

Окс никогда не признавался, но он немного скучал по временам, когда работал координатором на строительных площадках. Особенно острым это чувство стало, после того, как появилась Эсфирь со своим странным подарком, и забурлившая вокруг жизнь забросила утопающее агентство «Ксанет» на гребень волны. И если Лиор смог приспособиться и полюбить новую жизнь, то Окс продолжал с грустью вспоминать минувшие времена. Он скучал не по нищете, изнурительной работе и дешевых развлечениях, которые можно было позволить на нищенские зарплаты третьесортного строителя. Ему нравилось, что в прошлом осталось нечто хорошее, несмотря на то, что вокруг все кажется идеальным. Это значит, что годы не были прожиты напрасно. Цели, друзья, работа, стремления – все это что-то значит и по сей день, иначе почти вся жизнь кажется стертой. И пусть Лиор говорил, что это страх перемен и все такое, поднимая друга на смех, Оксу было плевать – он тот, кто он есть, и меняться не собирается, а Лиор… Что ж, если ему нравится жить, притворяясь, что не было лет, когда он сдавал в аренду свое тело в незаконных терминалах Энрофы, то пусть живет – это его личное дело.

Сделав шесть пересадок, Окс добрался до дома, где жил. Не семьи, не детей. Только работа да увядший букет непродолжительных связей с представительницами противоположного пола, которых никогда не интересовал Окс, только его новое положение в обществе, плюс внушительное количество единиц Влияния на личном счете, за долю которого они готовы полюбить и вступить в связь почти с кем угодно. «Совсем не то, что женщины из моей прошлой жизни, - убеждал себя Окс, возводя несуществующие в реальности идеалы, в тайне с нетерпением ожидая дня, когда жидкий чип Эсфирь деактивируется, и жизнь вернется в прежнее русло.

«Или мое последнее дело окажется действительно последним, и я застряну в Квазаре после того, как либо содомиты, либо другие безумцы мира энергии уничтожат мой ключ резонанса, превратив в призрака, потерявшегося в Трехмерном Времени Подпространства», - думал Окс, делая распоряжения перед отбытием на случай своей смерти.

Когда-то давно один коллега по работе сокрушался, что в случае смерти, не сможет ничего оставить своей семье. Сейчас, выбирая наследника, Окс поймал себя на мысли, что его доли с продажи «Ксанет» могло бы хватить, чтобы на несколько лет обеспечить дюжины семей, как была у старого друга, вот только ему некому оставить свое богатство. Если не считать Лиора, он остался один в этом промерзшем до основания нейронном мире.

Для перехода в Квазар Окс воспользовался легальным терминалом. Тело поместили в очищенную ионизаторами капсулу, а извлеченное благодаря технологиям ученых Энрофы сознание отправили в Подпространство, настроив колебания на резонанс петли Квазар. «Странно, - успел подумать Окс, сравнивая официальные терминалы с запрещенными Всемирной иерархией центрами, - почему-то в официальных терминалах служащие никогда не улыбаются. Все пресно и стерильно». Затем наступила темнота, в которой не осталось никаких чувств. «А в незаконных терминалах обычно чувствуешь холод», - снова отрешенно подумал Окс, прежде чем темнота хлынула в сознание. На мгновение пустота стала абсолютной, потом сознание сформировалось в Квазаре.

Официальный терминал был просторным, но неуклюжим и сутулым на фоне окруживших его строений, созданных акеми. Всемирная иерархия сторонилась этих ученых, считая чуть ли не алхимиками современной науки, но каждый житель Квазара знал, что без акеми мир энергии никогда не расцвел бы дивными переливами фантазии, оставаясь нерушимым монолитом, напоминая Размерность. Такой была архитектура клириков, если конечно в мире, лишенном материи, можно говорить об архитектуре – скорее восприятия.

«Если со мной что-то случится, и я не вернусь отсюда, то проблем с признанием наследства не будет», - думал Окс, изучая информационные щиты на залитой белым светом улице, напоминавшей многоликостью и яркостью лиц канувшие в небытие вавилонские мостовые. На информационных щитах не было предупреждений для туристов о нестабильных секторах и всплесках активности адептов террористической организации «Мункара и Накира». Оксу было плевать на предупреждения, но именно эту процедуру предписывала Иерархии для каждого новоприбывшего туриста, не гарантируя безопасность в случае нарушения предписаний.