Чтение онлайн

– Думаешь, моя яхта все еще там?

«Моя яхта? Да, моя, потому что я графиня Ай Гель Нор. Я, и только я».

– Вполне вероятно, – пожал широкими плечами Макс. – ИМПЕРИЯ ЖИВЕТ В МЕДЛЕННОМ ВРЕМЕНИ.

«В этом что-то есть, – мысленно согласилась Нор. – Ее Ё прав».

За семьдесят лет не изменилась даже мода. Ну, допустим, случились некоторые изменения, но не драматические. А в ее случае закон и традиция могут заморозить и само время. В отсутствие заинтересованных наследников и за неимением вменяемых мотивов для возбуждения официального дела о ее смерти, все могло оставаться в состоянии «никак» долгие годы. Но семьдесят семь лет? А почему бы и нет?

Она взяла графин с яблочной водкой и плеснула в один из хрустальных стаканчиков, выстроившихся на серебряном с чернением подносе. Отсутствие слуг вызвало у нее очередной приступ раздражения, но с этим пока придется смириться. Впрочем, если ее счета не опротестованы, то на Йяфте можно будет купить хотя бы несколько слуг для себя и друзей. Ей нужны камеристка и хороший парикмахер… «В крайнем случае, на двоих с дамой Йя», – согласилась она, понимая, что в их положении слишком большой штат слуг – это непозволительная роскошь.

Водка прошла, не вызвав никаких ощущений. Как вода. Как воздух. Никак. Маска оказалась быстрее. Увы, иногда она не успевала. Но хотя бы вкус и запах яблок она почувствовать смогла. Водка была с Затша, и яблоки, из которых ее гнали, по всей видимости, были теми большими зелеными яблоками, что растут на плато Птиц, кисло-сладкими и невероятно сочными и душистыми.

– Ты когда-нибудь пил кальвадос? – спросила она.

– Почему ты об этом спрашиваешь? – Макс оставил свою позицию у окна и подошел к ней почти вплотную.

– Не знаю, – удивленно протянула она. – Какая-то ассоциация. Ремарк? «Черный обелиск»…

– У тебя интересные ассоциации, – усмехнулся Макс. – Водка с Затша не похожа на кальвадос. Кальвадос хуже. Намного. Я его пил, конечно. В Нормандии это более привычный напиток, чем коньяк, но особого восторга он у меня не вызывал. А у тебя «гуляет» образ. Надо стараться быть органически тем, что ты есть сейчас. – Он снова улыбнулся.

– Да, – сказала удивленно Лика. – Вот только что я была Нор, а потом вдруг раз, и все посыпалось. – Она виновато смотрела ему в глаза. Для этого ей пришлось запрокинуть голову.

– Не страшно, – улыбнулся ей Макс так, как умел только он. – Привыкнешь, втянешься. – Он погладил ее по волосам. Нежно, мягко, а ведь это была рука Макса; рука, способная наносить всесокрушающие удары, пробивавшие почти любые блоки.

– Все будет хорошо, – сказал он мягко, и от его голоса по телу Лики прошла теплая волна, тут же подхваченная и усиленная Маской.

«Спасибо! – благодарно подумала она. – Ты умеешь быть доброй».

– И потом, ты гегх, – продолжил между тем Макс. – А у гегх репутация очень странных людей, если, конечно, кто-нибудь еще помнит, какими вы были.

– Так что мы будем делать? – снова спросила она.

– Ничего особенного, – ответил он. – Спустимся в столице. На шлюпке гражданского образца – у нас есть пара таких – и пойдем в банк… – Он сделал паузу и продолжил с улыбкой: – Одевайтесь, графиня, и пойдем.

– Ладно, – согласилась Лика. – А что надеть?

Вопрос не праздный. Хотя портных на крейсере и не было, Макс и Виктория неплохо справились с перенастройкой ремонтных роботов, которые оказались вполне способны к пошивочным работам. Основываясь на новостных программах дюжины миров, мимо которых проскользнул крейсер, они смогли также смоделировать – «Дизайнеры хреновы», – зубоскалил Федя, – целую кучу разнообразной одежды на них четверых и даже на принца Меша, При воспоминании о Меше, как всегда, она испытала странное чувство ужаса и благодарности, смешанных и переплетенных настолько плотно, что было трудно сказать, где кончается ужас и начинается благодарность, и наоборот.

– Давай, посмотрим, – сказал Макс. – Вычислитель! Тема: одежда на Йяфте по данным новостей и информационной сети.

Практически мгновенно в центре комнаты возник мужчина в рабочем комбинезоне темно-фиолетового цвета.

– Уточнение. Повседневная одежда представителей элиты. – Пока Макс успел договорить, рабочего сменили купальщик – «Это в самом деле купальщик или что-нибудь из местной экзотики?» – полицейский и чиновник.

Теперь начали появляться совсем другие типажи.

– Стоп! – скомандовал Макс.

Лика скептически смотрела на, по всей видимости, высокого молодого мужчину, одетого в широкие зеленые штаны и такую же зеленую, только другого оттенка, широкую рубашку без ворота и рукавов. На обеих его руках были браслеты, на шее висела затейливая цепь, а на поясе – вернее, на бедрах – плетеный из металла пояс с кинжалом.

– Вполне, – сказал Макс. – Как думаешь? И у меня есть уже такой костюм в оранжевых тонах.

В принципе он был прав, хотя Лике такой костюм показался – как бы это сказать, чтобы никого не обидеть? – несколько легкомысленным.

– Ну, наверное, нормально, – неуверенно сказала она.

– Решено, – подвел черту дискуссии Макс – «А что, была дискуссия?» – и приказал вычислителю:

– Оранжевый костюм данного типа, мои фамильные браслеты, меч в поясных ножнах и медальон на жемчужной нити. На ноги сапоги из красной кожи. Переходим к женской моде.

Просмотрев с десяток моделей, Лика пришла к выводу, что местная мода ей совершенно не нравится.

«Ну уж нет, – решила она. – С голыми сиськами я разгуливать не собираюсь».

– Мы, гегх, известны своей консервативностью, – сказала Лика, ни к кому конкретно не обращаясь. – Вычислитель. Комплект «Серебро на снегу» и…

– Я бы рекомендовал пока обойтись без украшений, – мягко сказал Макс.

– Без украшений, – согласилась Лика.

Когда после душа она облачилась в свой наряд, ей осталось только скептически поджать губы. Подол белого с серебром платья скрывал левую ногу до щиколотки и открывал правую почти до трусов, если бы они на ней были. Грудь была прикрыта чисто символически, а лифчиков аристократки не носили, по-видимому, из принципа, как и трусы.

«И кто же ты теперь, моя прелесть? – спросила она себя, беззастенчиво любуясь своим отражением, но ответила она себе твердо, без сомнения и колебаний: – Я графиня Ай Гель Нор».

Образ начал стремительно прорастать в ней, и к тому моменту, когда она входила в шлюпку, все уже окончательно встало на свои места, и собственный костюм не казался ей неудобным и вульгарным, хотя и казался грубоватым и недостаточно изысканным.

«Но, – сказала себе графиня Нор, – это всего лишь провинция, и меня здесь никто не знает».