Чтение онлайн

– А о ней, кто подумает, Фред? – Сара сидела справа и пристально смотрела на меня.

– Найдутся и такие неравнодушные.

– Уже нашлись, приятель, – отозвался Мэд, – давай разворачивай колымагу. Выясним, что с этим стариком не так, вдруг действительно помощь нужна.

– Нет.

– Да!.. К тому же это классный материал! Ты напишешь, я все сниму!

Я завертел головой, ловя взгляды своих спутников.

– Да вы что!.. Профессор, хоть вы-то…

– Тут я с Мэдисоном и Сарой согласен… Мы же все-таки люди. Надо помочь…

Мимо проносились мертвые пейзажи умирающей цивилизации. Зато буйно зеленела растительность. Исход весны прекрасен. Даже "осьминоги", мелькающие в тенях и мраке разрушенных домов, были тут более уместны, чем мы.

– Свои бы шкуры спасти! А вы лезете, куда не просят, – тихо выругался я, разворачивая машину в сторону Оаквилла.

– Да брось, Дэнем, ты же чуешь, что это часть нашей работы, освещать такие истории, – усмехнулся Мэд, – к тому же профессор прав, мы же люди, а не звери какие…

– Между прочим, – вставил Зимовски, – звери… да и любые животные… умеют прекрасно защищать друг друга.

– Да понял я…

И мы направились обратно в дом старика, которого звали мистер Элиас.

****

Доехали быстро и, оставив машину возле крыльца, тут же вошли внутрь. В этот раз старик не встречал нас. Зато в тишине и безмятежности первого этажа отчетливо слышались вчерашние девичьи стоны и ругань мистера Элиаса со второго этажа.

Мэд рванул наверх, я за ним. Потом Сара и Фредерик. Наверху было темнее, узкий коридор заканчивался задернутым окном, слева и справа было по одной двери, видимо ведущих в спальни. Звуки шли слева.

– Ну потерпи еще! Скоро вся эта хрень закончится, – нет старик не ругался, а уговаривал, звучали его слова хоть и твердо, но даже немного ласково.

Мэд толкнул дверь.

– Что? Кто здесь?! – тут же рявкнул старик.

Он сидел на полу спиной к коридору и, когда Мэд открыл дверь, повернулся к нам, всматриваясь в полумрак коридора.

– А это вы! – мне показалось, что мы застали Элиаса врасплох, – Какого хрена вам тут надо?!

Сейчас он уже не корчил из себя интеллигента.

За его спиной вновь послышался слабый девичий стон, и я, наконец, смог различить фигуру девушки, лежащей на полу и немного подрагивающей. За спинами друзей и самого старика я не видел ее полностью, но хватало и полуосвещенного фонарем лица, чтобы понять – в ней паразит. Конвульсивные движения, хрипы и стон говорили о том, что "осьминог" рвется наружу.

– Нет, нет, нет! – старик вновь сконцентрировал внимание на девушке.

– Это ваша дочь? – спросила Сара.

Молчание. Затем неохотный ответ.

– Она наткнулась на монстра в лесу. Быстро убежала. Она не заражена…

– Еще как заражена, – жестко прервал суетящегося старика Мэд.

– Это получается она у вас тут две недели мучается, – Зимовски был поражен, – но "осьминог" давно уже должен был вылезти!

– Я же говорю, она не заражена! – огрызнулся Элиас.

– Да разуй глаза, дед, она давно уже должна была умереть, а ты мучаешь ее! – Мэдисон был беспощаден, – Ее надо убить, чтоб тварь внутри нее умерла.

– Нет! Не смей! – Элиас хотел встать и даже потянулся за ружьем, но я сдержал его порыв, да и профессор предусмотрительно успел убрать оружие хозяина дома куда-то в сторону.

Сара подошла к старику и осторожно положила руку ему на плечо.

– Не мучайте ее.

– Мой отвар не дает ей ослабнуть, сдерживает монстра.

– Какой отвар? Что вы ей даете? – поинтересовался Зимовски.

Элиас кивнул куда-то в сторону темного угла со шкафом и даже сам хотел встать и подойти к нему, но тут девушка застонала особенно сильно. И мы все посмотрели на нее.

Глаза не открывались, а вот изо рта вырвался кровавый кашель, забрызгавший и ее грязное платье, и рубашку старика. Затем грудь резко затрещала, кровавое пятно на ней быстро стало увеличиваться, девушка закричала и забилась в конвульсиях.

Грудь и живот разошлись в сторону.

– Боже… – Зимовски отвернулся.

– Какой ужас! – Сара направила револьвер на девушку. То же самое сделал и Мэдисон.

Из уже не трепещущего тела показалась морда «осьминога».

Старик зачем-то хотел потянуться к своей мертвой дочери…

Я лишь успел схватить его сзади, за ворот рубашки, но не успел отдернуть. Я знал, что детеныши этих тварей практически сразу готовы к атаке и поеданию, старик, видимо не знал этого.

«Осьминог» набросился на его руку и вцепился так, что сломан старику несколько костей. Тот завопил и упал на пол. Монстр вцепился на мертво, старик отчаянно пытался оторвать его, но все бесполезно. А затем «осьминог» начал пожирать руку старика, послышались мерзкие чавкающие и хлюпающие звуки, будто электромясорубка забилась костями, и теперь движок пытается прокрутить всю эту мясную массу. Отвратительное зрелище доводило до тошноты и меня. Паника, ужас и вопли Элиаса усугубляли его положение.

Сквозь его крики, чавканье твари и собственное пыхтение я услышал призыв.

– Стреляй, Фред! Стреляй! – Мэд пытался прицелиться.

– Старик вертится, я не могу поймать эту тварь! – рука Сары с оружием тоже металась.

Я постарался сохранить самообладание. Пока старик корчился возле своей дочери, я тоже достал пистолет. Послышался первый выстрел. Сара не попала, но зато спугнула «осьминог» – он отпустил руку побледневшего деда и стал метаться по комнате.

– Ах, ты, черт! – заорал Мэд, – сейчас я грохну тебя!

– Сара, пригнись, – профессор положил руку на плечо девушки и потянул ее вниз. Монстр прыгнул высоко, но пролетел мимо.

Выстрелы, выстрелы. Я нажал на спусковой крючок раза три, Мэд – выпустил пять пуль, Сара одну. Так уж вышло, что я успевал считать эти чертовы выстрелы.

Затем мы сделали секундную передышку, потому что «осьминог» переметнулся в тот самый темный угол, и почти скрылся в тени.

Но отдыхать нам не дал мистер Элиас. Старик, ругаясь и выплевывая проклятия, молниеносно поднялся и за пару скачков оказался рядом с монстром, по пути растолкав нас.

Крепкий дед оказался. Изловчился и схватил «осьминога» за один тентакль. Но уж слишком склизким и изворотливым был зверь. Он хоть и был еще небольших размеров, но смог вырваться и тут же набросился на искаженное яростью и болью лицо Элиаса.

«Все, – пронеслось у меня в голове, – из таких мертвых клещей уже не выбираются».

Старик тщетно пытался оторвать эту «маску смерти», но тварь моментально обвила его шею своими тентаклями.

Послышались сдавленные крики. Но меня в эту секунду привлек другой звук – оханье профессора.