Квотербек, пошел к черту!
Шрифт:
Глава 19
Харлин Квин Олдридж. 25 сентября 2023 года
— Боже, я не похожа на себя! — бубню себе под нос, рассматривая собственное отражение. Белая обтягивающая водолазка, под ней бежевый бюстгальтер и черная плиссированная юбка до середины бедра. Еще б черные очки в роговой оправе, две косички, и все, — ботаничка девяносто девятого уровня. Всем автомобилистам будет потрясающий вид сзади. — А к черту! — Выправляю водолазку из-за пояса юбки и стаскиваю с себя обтягивающее убожество, приплеснувшее мои сиськи. Бюстгальтер и юбку. Достаю из шкафа кожаные штаны с завышенной талией и прострочкой чуть выше колена, черный топ с рукавами. Одевшись, беру старый черный мотоциклетный шлем с кошачьими розовыми ушками и надписью на затылки «стервами не становятся — ими рождаются».
— О, — выдает Рокси, когда я спускаюсь на первый этаж, — я думала ты решила кардинально изменить свой стиль. — Мама облокачивается об этажерку. — Но мне нравится. И ушки? Ты серьезно?
— Я решила, что должна хоть как-то показать, что я белая и пушистая, — отвечаю я и поглаживаю свой шлем.
— Да, надпись на нем говорит сама за себя: белая и пушистая, — усмехается Рокси. — Ладно, давай, а то опоздаешь на первое собрание. И давай без приключений. — Она разводит руки по сторонам.
— Я сама скромность. — Подхожу к маме и обнимаю ее. — Я же обещала начать все с чистого листа. Буду тихая и незаметная, как мышь. (Тише воды, ниже травы. Анг.: «as quiet as a mouse» — тихий как мышь).
— Угу, — мычит Рокси.
— Что значит твое «угу»?
— То и значит «угу», — улыбается мама. — Иди уже.
Попрощавшись с матерью, выхожу из дома и направляюсь к гаражу. Закрепив сумку на багажнике, надеваю шлем и выкатываю свой байк на свободу.
Ну что, Калифорнийский университет Лос-Анджелеса, встречай меня с распростертыми объятиями!
***
Харлин Квин Олдридж
Подъезжаю к стенам университета. К счастью, парковочных мест хоть отбавляй. И в чем еще одна прелесть байка, кроме скорости, так можно найти любое место на самой захламленной парковке. Заглушаю мотор и снимаю шлем. Тряхнув головой, закрученные волосы в пучок, рассыпаются по плечам.
— Ну привет, новая жизнь, — произношу я и слегка откидываюсь назад.
— Кис-кис, — слышу слащавое со стороны, и недовольно закатываю глаза. И как же без этой пошлости, да?
Поворачиваюсь и вижу парня, сидящего на капоте своей новенькой красной «Феррари». Окидываю его взглядом. Если бы наше знакомство не началось с обычного дешевого подката, возможно, я бы и запала на него. Высокий, широкоплечий, голубоглазый, волевой подбородок и высокий лоб, куда спадают несколько прядей русых волос.
— Ничего оригинальнее не придумал? — Демонстративно опускаю свой шлем на бензобак так, чтоб мудила заметил надпись.
— Не только царапаешься, но и кусаешься? — усмехается он. — Люблю, когда кусаются.
— Смотри, эта любовь может довести до кастрации, — огрызаюсь я и намереваюсь слезть с байка, как с другой стороны подъезжают еще спортивные тачки. Одна паркуется подле меня, почти зажимая мой байк между собой и новенькой «Феррари».
— Лиам, привет, — произносит бугай, выходящий с моей стороны с пассажирского сидения.
— Привет, Хейз, — говорит, судя по всему — Лиам, и смотрит на меня. — У нас сегодня будет вечеринка, приходи. Дель Рей, Рабенс-авеню 12812.
— Уже клеишь девчонку? — смеется водитель из второй машины.
Я кидаю взгляд на мужчину, и у меня возникает непреодолимое ощущение тошноты. Вылезая из машины, он вытаскивает с заднего сидения золотой шлем с эмблемой университетской команды по футболу.
— Ну что, красотка, придешь? — обращается ко мне Лиам.
— Думаешь, что сможешь залезть мне в трусики? — произношу я, кидая на него презрительный взгляд.
— Ну кто знает, крошка. Как пойдет дело. — Улыбается он, словно холеный котяра и встает с капота автомобиля, явно намереваясь подойти ко мне. Обычно дальше следует рука на плечо и маслянистые глазки, томный голос. Я это проходила миллион раз. И меня это всегда бесило, как и сейчас. А если к этому добавить факт золотого шлема, то все эти четверо точно из команды по футболу, на который у меня внезапно появилась аллергия.
— Боюсь, у тебя ничего не выйдет, — кидаю я и завожу мотор байка. Не хочется еще раз встретиться с этими болванами.
— Откуда такая уверенность? — Приподнимает он одну бровь. — Ты не знаешь меня…
— Как и ты не знаешь меня, — перебиваю его я, а после резко сдаю назад. Колеса оставляют черный след, а шлем на руле едва не делает сальто. — И да, чтоб залезть кому-то в трусики, нужно чтоб этот кто-то их носил!
За спиной я слышу игривый свист, пошлые смешки и хлопки пятерни.
Я буквально срываюсь с места.
— Детка, я почти в тебя влюблен! — кричит мне в спину придурок. И обрывки его слов: — Вечеринка… В десять вечера… Дель Рей, Рабенс-авеню… 12812… Я буду ждать!..
Поймав баланс тела и удерживая мотоцикл, я отпускаю руль и поднимаю обе руки, показывая универсальный жест «иди на хрен, придурок».
Нахожу новое место, где нет пока ни одной машины, паркуюсь, забираю вещи и направляюсь к стенам университета. Меня встречают живописные виды, только портят всю красоту огромные плакаты с игроками американского футбола. Едва ли там можно разглядеть лица из-за шлемов, но ясно одно — каким красавчиком он не был, в любом случае окажется мудаком.
Прохожу вдоль многолюдной тропинки. Первый день — всегда самый оживленный. Большинство приезжают с родителями или друзьями, устраивая проводы возле центрального входа.
Однако, у Калифорнийского университета весьма бурная внеклассная жизнь. Пока я иду, то насчитываю множество мероприятий, конечно же самый пьедестальный — американский футбол, куда же без него. Тут едва ли не поклоняются ему, судя уже по десятому плакату. А так тебе и марширующий оркестр, бейсбол, баскетбол, волейбол, соккер, регби, кросс-кантри[60], гольф, большой теннис, водное поло, даже бадминтон. И это лишь для мужчин. Женских команд я насчитала гораздо больше, к имеющемуся списку добавился софтбол[61], команда чирлидеров и женская сборная по гимнастики.
Для желающих занять себя чем-то Калифорнийский университет Лос-Анджелеса настоящий рай. Я же планировала отучиться и забыть эти мгновения, как страшный сон. Мой факультет танцев предоставит мне столько физической нагрузки, что на остальные виды спорта мне не будет смысла размениваться.
Так, осталось только разобраться, где и что находится. Все это время я иду за большинством — как говорится, куда кривая выведет. И если я до этого считала, что возле университета слишком суетливо, то сильно ошибалась. Только успеваю зайти в здание, как меня едва не сносят с пути. Почти каждый стоит на ушах. У нас объявили эвакуацию? Или осенняя сессия отменяется? Я за!