Чтение онлайн

— Однако, вы полны сюрпризов, дражайшая моя супруга, — пробормотал Кристиан себе под нос и, свернув бумаги, запаковал их обратно, вытащив из несессера небольшой сундучок, который не далее как сегодня утром сам забрал у шесса королевского казначея.

Драгоценностей там было не много, но все они поражали дороговизной и какой-то кричащей вульгарностью — иначе сказать было нельзя. Чего только стоило массивное золотое колье с рубинами. Огромный, размером с перепелиное яйцо камень, в обрамлении четырех поменьше, переливался всеми оттенками красного. Эти камни напоминали капли крови. Кристиан поморщился, но не смог удержаться, чтобы не погладить их. Теплые, манящие, они были великолепны, но совершенно не подходили его жене.

— Это принадлежало маме, — раздался тихий, хрипловатый со сна голос Кьяры.

— Она оставила вам свои драгоценности?

— Ну, она не была богатой наследницей и не могла передать мне семейные реликвии, — с усмешкой произнесла Кьяра, приподнимаясь на локте и глядя исключительно на колье, все еще лежащее на коленях мужа, — а отец умер еще до того, как узнал обо мне. Так что после смерти, я осталась единственной обладательницей всех богатств предыдущей шииссы ШиДаро.

— Она позаботилась о вас, — Кристиан не спешил убирать драгоценности. Он вытащил из сундучка еще одно колье. Тоже из золота, но без камней. Массивные цепи не слишком хорошей шлифовки были скреплены в несколько рядов и должны были полностью закрывать шею и часть декольте. — Это стоит очень дорого, хоть и…

— Носить невозможно, — улыбнулась Кьяра. — Меня уговаривали продать их или отправить на переплавку, но я не решилась. Пусть моя мать и была пропащей шииссой, неверной женой и не слишком-то хорошей матерью, но благодаря ей, мне не пришлось побираться или… продавать себя за кусок хлеба.

Она замолчала и отвела глаза. Кьяре было невыносимо знать, что все эти вещи, которые она хранила на протяжении нескольких последних лет и которые были чем-то вроде свидетельства ее независимости, теперь принадлежали не ей. Ведь по закону, если граф пожелает отобрать у нее все ее имущество, никто не посмеет ему перечить, на ее строну не встанет ни одна живая душа.

— Шиисса, — Кристиан аккуратно сложил все драгоценности обратно и убрал шкатулку в несессер, — вам нечего переживать по этому поводу. Я не собираюсь отнимать у вас эти побрякушки. Поверьте, у меня достаточно средств и без них.

Кьяра не ответила, но не удержалась и бросила на мужа взгляд из-под ресниц. Он не улыбался, но смотрел на нее с ожиданием.

— Спасибо, — она послала мужу милую улыбку и снова улеглась на сидение. Закрыла глаза.

Сон больше не шел, и Кьяра ловила себя на мысли, что прислушивается к тихим шорохам в салоне экипажа, пытается уловить дыхание мужа, угадать по едва различимым звукам, что именно он делает. Захотелось приоткрыть глаза и подсмотреть за ним, но она тут же отогнала от себя эту мысль. Вот еще. Скоро совсем всякий стыд потеряет. Хватит уже того, что в себе разобраться не может и не представляет, что именно ждет ее дальше.

Нет, нет и нет! — решила для себя Кьяра, — пока она не выработает план и не поймет чего ей стоит ожидать от мужа и этого замужества, она даже думать о всяких глупостях не будет.

До сих пор у нее же это получалось. Так почему сейчас должно быть иначе?

Как и предупреждал Кристиан, они ехали весь день, сделав всего несколько кратковременных остановок.

К вечеру дождь, что утром лишь моросил, усилился и теперь крупные капли с громким стуком барабанили по крыше экипажа. Ощутимо похолодало, и Кьяра едва сдерживалась, чтобы не стучать зубами. Она пожалела, что не додумалась захватить с собой в салон экипажа плащ, но кто мог предполагать, что в конце лета будет так холодно. Тонкая ткань ее дорожного платья грела недостаточно и для того, чтобы не окоченеть окончательно, ей приходилось растирать плечи ладонями.

— Простите, — Кристиан накинул на плечи жене свой камзол, оставшись только в рубашке, — мне в голову не пришло взять с собой несколько одеял, чтобы не было так холодно. Обычно, они мне не нужны и…

— Вы замерзнете, — попыталась воспротивиться Кьяра, возвращая мужу камзол.

— Я привык к перепадам температуры и в любом случае намного крепче вас. Лихорадка мне не грозит.

— Д-долго нам еще ехать?

Кьяра закуталась в камзол, просунула руки в рукава и вздохнула. Теплее стало не намного, но, как известно, забота тоже греет.

— Скоро будет постоялый двор, заночуем там. Честно говоря, он уже должен был показаться, но видимо дороги размыло, и мы двигаемся медленнее, чем ожидалось.

— Нет, я имела в виду, вообще. До Пограничья долго?

— Дней десять, если ехать без остановок, — мрачно отозвался Кристиан. — Но если погода испортится окончательно, то даже предсказывать не берусь.

Тихо вздохнув, девушка выглянула в окно, пытаясь хоть что-нибудь рассмотреть в ночной мгле.

Постоялый двор, про который говорил Кристиан показался где-то через полчаса, и вскоре карета, скрипя всеми рессорами, въехала на грязный двор. Дверь распахнулась, и граф первым выпрыгнул наружу, оглядываясь по сторонам. До крыльца оставалось еще с дюжину шагов, а дождь не собирался прекращаться.

— Подождите немного, — произнес он, не оглядываясь на Кьяру. — Я попробую раздобыть что-нибудь вместо зонта.

Ничего даже отдаленно напоминающего зонт, найти Кристиану не удалось и потому пришлось воспользоваться чьим-то огромным плащом. Оказавшись внутри, Кьяра с интересом огляделась по сторонам. Ей еще никогда не доводилось останавливаться на постоялых дворах. Она по большому счету вообще мало путешествовала, выезжая за пределы королевского дворца только вместе с двором. Но в таких поездках свита Его Величества обычно не прельщается сомнительными удовольствиями постоялых дворов, предпочитая останавливаться на ночлег в многочисленных замках, разбросанных по всему королевству.

Общий зал был огромен, но неуютен. Освещался он при помощи нескольких десятков масляных ламп, которые нещадно чадили, да и света они давали явно недостаточно. Пахло прогорклым маслом, пережаренным луком чем-то кислым и не очень аппетитным.

В конце общего зала можно было разглядеть лестницу на второй этаж.

— Идем, — Кристиан поставил жену на ноги и взял за локоть.

— Мы будем ужинать здесь? — с сомнением в голосе протянула Кьяра, вертя головой во все стороны и с любопытством, смешанным с брезгливостью разглядывая скудную обстановку и нескольких посетителей. Она так и не пришла к определенному выводу, что ей не понравилось больше: массивные, но жутко грязные столы и лавки или несколько мужчин откровенно бандитской наружности, громко обсуждающих что-то.

— Нет, — мотнул головой Кристиан. — Нам все подадут наверх. Идемте, шиисса, пока вы не привлекли ничьего особого внимания.

— Но… — Кьяра растерялась, но быстро опустила глаза и стушевалась, перехотев спорить, когда поймала на себе несколько любопытных взглядов остальных посетителей. Привлечь особое внимание таких мужчин, ей не хотелось совершенно.

На втором этаже было тише, пахло не так отвратительно, а в комнате, куда втолкнул ее муж, было относительно чисто.

— Шарх! — выругался Кристиан, закрывая за собой дверь. — Простите, я слишком поздно понял, что подобное заведение не совсем подходит шииссе вроде вас. В следующий раз…

— Ах, перестаньте, — перебила его Кьяра. Несмотря на убогость и откровенно зловещее впечатление этого места, она решила, что никакой опыт не может быть лишним. — Нам в любом случае не помешает отдохнуть и привести себя в порядок. И где, по-вашему, нам следовало остановиться на ночлег? Посреди поля? Или прямо на дороге.

— Хм… — Кристиан смерил ее пристальным взглядом, — значит, истерики по поводу злачности и убогости этого места не будет? — поинтересовался он.

Кьяра пожала плечами и отошла к окну, с любопытством разглядывая задний двор. В это время суток он был пустынен. Дождь слегка утих, но земля, обильно орошенная влагой за день, превратилась в настоящее болото. В свете нескольких фонарей, оставленных для освещения периметра постоялого двора, было видно, как по лужам расходятся круги.